~ Results of tests
Результаты тестов, которые удаляют ~
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

~ Results of tests > Kuroshitsuji - Part 2  8 мая 2017 г. 12:17:43



Запись модерирует её автор — Элиа Мерибель.

Kuroshitsuji - Part 2

Элиа Мерибель 8 мая 2017 г. 12:17:43
Цирк «Ноев Ковчег»

Барон Келвин: *Несколько раз навещая «отца» в его особняке, его любимый подопечный восторженно упоминал о некой девушке, прекрасно танцующей испанские народные танцы и «очень похожей на солнце». А когда Том в доказательство своих слов еще и предъявил черно-белую фотографию, сделанную тайно от тебя, старого барона как молнией прошибло. В его голове не осталось ни одной мысли, их всех вытеснило навязчивое убеждение: должен забрать, заставить танцевать только для себя и хранить, как редчайшую драгоценность, отдав в последствии Доктору (ну, это уже крайняя мера) а потому Келвин тут же приказал Джокеру под любым предлогом доставить тебя в его поместье. Но, к счастью, задней мыслью Том почуял что-то настораживающее – то, что расценил как весьма неладное для тебя. А потому он, желая уберечь тебя от тайн цирка и тех, кто имел к нему отношение, постоянно оттягивал с поручением отца. Именно благодаря стараниям рыжеволосого ты так и не узнала об этом страшном человеке*

Доктор: - М-м-мисс, прошу вас, успокойтесь! Я вовсе не хотел причинить вам вреда, поверьте мнеее!! – этот истеричный вопль до сих пор стоит у тебя в ушах, в то время как в памяти всплывает, как этот мужчина изо всех сил работал руками в надежде отъехать от тебя подальше. *О, как же он жалел в тот момент, что не может при всех циркачах встать на ноги и пуститься наутек, подальше от твоей персоны! Да, ему не следовало давать волю своим амбициям и научному интересу, когда после атаки Бетти, подстроенной ревнивой укротительницей, Джокер буквально заставил тебя пройти осмотр в лазарете…Ощущая под ладонями крепкие, молодые и гибкие кости, восхищенный Доктор слишком забылся, став надавливать на точки, которые, как тебе было известно, способствуют лишению человека сознания, за что и поплатился – выхваченные из-под юбки берета и шпага наравне с угрожающим взглядом и приглушенным рычанием «Чего это ты удумал?» послужили для него прекрасным предостережением, что трогать тебя не стоит. Вынужден был отказаться от своей надежды заполучить такой прекрасный материал, изредка все же любуясь тем, что ему все равно никогда бы не досталось*

Джокер (Томас): Милая (Твое имя), ну же, улыбнись еще раз! Ведь так ты выглядишь намного прекраснее, зачем же тогда прятать свою красивую улыбку? Делиться радостью с другими на самом деле очень приятно, попробуй же! Нууу же, мы все тебя очень ждееем! – ласковая улыбка, прищуренный взгляд лучащихся глаз и вслед за тем твоего лица касаются мягкая кожа и сухая холодная кость, оттягивая щеки. – А если не улыбнешься, я тебя застааавлю, (Твое имя)! *Устав однажды слушать нравоучения Фрэнсис и Эдварда, притворные сокрушения Себастьяна и брюзжание Сиэля, ты решила хоть как-то развеяться, а потому переоделась в платье простой мещанки и отправилась в недавно прибывший в Лондон бродячий цирк. А поскольку в тот день в твоей груди впервые за пребывание в Англии проснулся дух авантюризма, ты решила немного попроказничать, пробравшись в шатер тайком, однако эта попытка была пресечена рыжим импресарио, который поймал тебя у черного хода. Самое интересное: он даже не стал тебя журить. Посмеялся, а потом, ухватив за руку, сам отвел в шатер и усадил в первом же ряду. Во время представления Джокер украдкой поглядывал на тебя, а стоило ему увидеть, как твое лицо (тоже впервые за Бог знает сколько месяцев) озарила чистая, радостная и невинная улыбка ребенка, то парень понял, что пропал, что все сделает для того, чтобы добиться предназначения этой безумно красивой улыбки только ему одному. А когда ты по окончанию выступления всех циркачей подбежала к нему и горячо выразила свою благодарность, спросив разрешения бывать в цирке почаще, Том готов был кричать от радости. Он каждый раз поджидал у шатра, а стоило тебе показаться – сразу хватал за руку и увлекал в бушующую жизнь цирка. Именно с легкой руки Джокера ты немного приоткрыла свою «ранимую натуру» еще раз, даже согласившись станцевать фламенко перед артистами и продемонстрировать свое обращение с холодным оружием, что вызвало среди большинства бурные овации, а в груди парня – чуть ли не благоговение. Да, он был влюблен, влюблен безумно, но не смел признаться в своих чувствах – ведь, как считал импресарио, такой красавице даром не сдался убогий калека вроде него, хотя он ни разу не видел на твоем лице отвращения. Рыжему было достаточно уже просто видеть развевающуюся в ритме танца огненно-красную юбку, дабы ощущать безграничное счастье. В конце концов он решил предпринять попытку позвать тебя присоединиться к труппе, чтобы быть всегда вместе, но…молодой человек погиб как раз в тот вечер, когда таки решился озвучить тебе свое приглашение, а ты потом еще долго ломала голову – куда же мог деваться один из таких немногих хороших друзей? О твоем подлинном амплуа Том так и не узнал*

Бист (Мэлли):
Эй, ты! Я понимаю, что у тебя есть выдающиеся способности и что именно из-за твоей отчужденности к тебе все тянутся…и все же повторю еще раз – прочь с дороги. Здесь не любят выскочек, так и знай, а потому сделай одолжение: и дорогу к цирку забудь, слышишь? Я тебя предупредила. *Примерно такими выражениями она каждый раз провожала тебя из шатра, специально дожидаясь момента, когда Джокер от тебя отойдет. Глядя на направленный на тебя горящий взгляд Томаса, Мэлли сразу же смекнула, что гостья, сама того не желая, похитила сердце рыжего, но даже зная, что ты никогда не ответишь ему взаимностью, она не смогла воспротивиться женской ревности. А в день, как импресарио поделился с ней планами о причислении тебя к труппе, от и без того едва тлеющей мысли: «Мне бы хотелось такую подругу, как она…» не осталось и следа. Сознание Бист заполонила жгучая обида – как так, ведь укротительница же так старалась обратить на себя внимание Тома, она даже пыталась тебе подражать – а вдруг сработает? В порыве гнева она отперла клетку Бетти и выпустила тигрицу во время твоего очередного визита в цирк, предварительно спрятав ключ от решетчатой двери и соврав, что его кто-то украл. Но когда Мэлли застала Бетти лежащей на траве, а тебя – у нее под боком, перебирающую шерсть животного, ее изумлению и ярости не было предела. А потому впредь до последнего вздоха она не переставала ненавидеть твою персону*

Даггер: Ух ты, ух ты, это просто невероятно! Вот уж не думал, что скажу это, но, кажется, даже мне есть чему у тебя поучиться, (Твое имя) – что-то подсказывает мне, что ты – такая же звезда, как Блэк или Сьют! Честно, никогда не видел, чтобы от столь хрупкой с виду девушки исходила такая энергия! Ну, кроме, разве что, моей любимой мисс…*В отличие от «поколения чуть постарше» в лице Бист, Питера и Джамбо, он, как и Джокер, принял тебя с распростертыми объятиями, а заметив твой интерес к холодному оружию, решил положить дружбу между вами и вызвался показать тебе свое искусство после первого представления. Надо было видеть перекошенное лицо парнишки, когда вместо восхищения он увидел на лице таинственной гостьи откровенную скуку, а через мгновение услышал вопрос: «А на пятьдесят метров да с завязанными глазами слаб ?». Даггер, помнится, тогда с усмешкой заявил, что это невозможно, но ему пришлось тут же взять свои слова обратно, стоило только увидеть, как ты завязала глаза шарфом и выудила из-за корсажа любимый кинжал…В итоге метатель ножей не мог прийти в себя от изумления несколько дней, но на зародившуюся с его стороны дружескую симпатию это никак не повлияло. Даже совсем наоборот – юноша разглядел в тебе прекрасного друга и верного советчика в операции по завоеванию сердца Бист. Стоит заметить, что тебе очень хотелось, чтобы она и Даггер были парой, но поспособствовать воссоединению Мэлли с приятелем в силу неприязни брюнетки ты так и не смогла…*

Долл: Танцевать на канате? Нет, еще не пробовала. Только ходить да садиться на шпагат…А разве танцевать тоже можно? О, неужели это мне? Ну и ну, как ты только узнала, что я люблю леденцы! Спасибо тебе большое, сестренка! – радостно восклицает канатоходка, кидаясь тебе на шею и крепко обнимая. *С первого же взгляда эта девушка, повадками заходящая не дальше десятилетнего ребенка, вызвала в тебе огромное желание оберегать. Как оказалось, не напрасно – стоило тебе невзначай увидеть ее искалеченный глаз, как сидящий где-то глубоко в душе материнский инстинкт вырвался на волю. Ты начала понемногу приносить ей из дома ткани для пошива новых платьев к выступлениям, а также леденцы компании «Фантом» и корзинки с фруктами или пирожными, при этом наплетя, что они остались нетронутыми еще от обеда почтенной леди, у которой ты служишь горничной. Тебе совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал о твоем происхождении, ведь тогда тебя начинают бояться или же очень сильно недолюбливать. Ты желала, чтобы хоть кто-то любил тебя за тебя саму…К слову, ты так и не узнала, что все твои съедобные гостинцы Долл отдавала Питеру с Венди, дабы те не мешали вашему с ней времяпрепровождению­…Но это совсем не значит, что она не ценила того, что твоя личность для нее делала – артистка просто боготворила тебя, но при этом была искренне огорчена, что не может придумать, как ей отблагодарить свою, без сомнения, лучшую подругу. Так и не успела…*

Снейк: Полная луна сегодня особенно блестящая, говорит Китс. Как и твои глаза, говорит Оскар…- бледные щеки молодого человека окрашивает едва заметный румянец, в то время как шипение обвившейся вокруг него пары змей звучит почти что издевательски. – (Твое имя) как кобра - совершенно завораживает меня своим взглядом, говорит Вордстворт…*На первых порах этот странный юноша дичился тебя, на все попытки заговорить лишь запахиваясь глубже в мешковатую тунику – он видел, как ты осадила Питера, а потому относился несколько настороженно. Однако когда ты совершенно искренне выразила свое восхищение по поводу его знания змеиного языка, парня будто маслом по сердцу пробрало. Каждый ведь рад поведать о том, что ему интересно, и Снейк не стал исключением, а потому рассказал тебе всю свою историю. Взахлеб, как ребенок. Именно после этого ты и стала навещать его в отдельности, каждый раз, как наведывалась в цирк на огонек, притаскивая пару мышек для его любимцев, и печенье для их обладателя. И каждый раз Снейк считал минуты до твоего прихода, мелко подрагивая от восторга и предвкушения – подумать только, нашелся еще кто—то, кроме его друзей и спасителей, кто не боится его и даже специально ищет с ним контакта! Осознание сего вызывало непреодолимое желание кричать во всю силу легких о своей радости, ибо любая ваша встреча наполняла его сердце поистине безграничным счастьем единения с любимым человеком…К слову, из-за неожиданно расцветших в сердце укротителя змей чувств у него впервые появились серьезные разногласия с Джокером, а в последствии и с Финни, когда молодой человек, лишившись своей семьи, очутился в поместье Фантомхайв. Помнится, когда, ошарашено воззрившись на юную, но весьма уверенную в себе леди в богатом шелковом платье, потрясенный Снейк узнал в ней шаловливую мещанку, которой он отдал сердце, граф подумал, что тот упадет в оборок – так сильно парнишка трясся, смотреть жалко. А юношу тем временем охватило самое настоящее отчаяние - как же так, почему судьба оказалась настолько жестокой, что надоумила его влюбиться в первую приближенную короля Испании?! Однако твои дальнейшие действия повергли его в еще больший шок – узнав, в свою очередь, в новом лакее Фантомхайва старого друга, ты безумно обрадовалась. Когда же пришлось поведать ему правду о своей личности, и, главное, причину, по которой ты переоделась простолюдинкой, то настало время удивляться уже тебе – Снейк не только не осудил, но даже во стократ приободрился. Почему? Да потому что несмотря на сложившуюся ситуацию, огонек надежды вспыхнул в молодом человеке с новой силой. Если уж нельзя провести остаток своих дней рука об руку с тобой, то будет достаточно даже просто находиться рядом в те редкие дни, которые ты проводишь в поместье Фантомхайв (по обещанию, данному когда-то садовнику). Услужить, что-то принести, подсобить, или, может, даже осмелиться пригласить прогуляться в тиши сада, где наконец набраться смелости и открыться тебе в том, что так долго приходилось скрывать…Только вот решиться сначала надо, а с этим у Снейка недюжинные проблемы. Как же ему, парню без роду без племени, вот так запросто признаться, что он уже не представляет своей жизни без тебя?*

Питер Бланко: Чертова девчонка! Явилась, понимаешь ли, невесть откуда, объяснить сие не потрудилась, и пожалуйте – уже воображает себя центром вселенной. А Джокер ей еще и потакает, ослеп, что ли? Думаю, пора бы прочистить ему мозги, пока она сама да на свой лад этого не сделала…*В отличие от Томаса, он был немало возмущен тем, что в первый раз тебе вздумалось зайти в цирк тайком – а если ты шпионка, целью которой является выведать все о подпольной деятельности звезд «Ноева Ковчега»? Когда Джокер за руку ввел тебя в пока еще полупустой на тот момент зал, первым желанием Питера было дать тебе оплеуху. Но когда уже занесенная для удара рука оказалась перехвачена в воздухе и будто зажатой в тиски, а ушей коснулся тихий голос, произнесший «Пожалуйста, давайте без рукоприкладства в первое знакомство, иначе я не смогу поручиться за свою доброжелательность.­ Не думайте, что ваша детская наружность способна меня обмануть», он понял: нет, не бездарь из Скотланд-Ярда. А противник гораздо опаснее. С тех пор при твоем появлении Питер попросту забивался в угол и оттуда несколько затравленным взглядом следил за тобою – еще бы, Бланко ведь привык, что рукоприкладством занимается тут только он, а тут ему впервые дали серьезный отпор…И все же подозревать тебя он не перестал, ибо если не из Скотланд-Ярда, то откуда же?*

Венди Бланко: Не беспокойся, сестренка Бист. Эта зазнайка не ровен час обязательно пожалеет, что связалась с нами! Что с того, что она красива и способна – узнай эта девчонка, кто мы на самом деле, то ее бы и след простыл. Приободрись, сестра, и не забывай: если нас задеть, то мы кусаемся, и кусаемся очень больно. Нам она не ровня! *Как мы видим, Бист оказалась далеко не одинокой в своей ненависти к тебе, только если укротительница терпеть тебя не может из-за импресарио, то Венди – по той же причине, что и ее брат. Бланко-младшая не находила себе места, гадая вместе с Питером, что же ты за птица – сами посудите, обычная пустышка не может метать ножи с меткостью профессионала и свободно разгуливать по канату, едва лишь ступив на него. Впрочем, даже тогда, при таких-то догадках, она все еще продолжала сразу успокаивать себя мыслью, что в возможном бою против них ты окажешься бессильной – да, Питер так и не сказал ей, что произошло с ним, когда он попытался поднять на тебя руку…*

Джамбо: *Все твое пребывание на территории цирка этот человек старался не попадаться тебе на глаза. И дело тут отнюдь не в ситуации с Доктором – он просто вбил себе в голову, что уродцу вроде него не место рядом с таким прекрасным созданием, как ты. Красота и уродство не сочетаются, с горечью думал мужчина, незаметно для тебя наблюдая за твоей личностью и не решаясь подойти. Да, Джамбо даже не заговаривал с тобой, будучи убежденным, что ты на него либо и не поглядишь, либо с омерзением отшатнешься. Поэтому «Сына волынщика» в его исполнении на губной гармошке ты всегда слушала прячась за палатками звезд и тихонько вздыхая – не понимая, в чем дело, ты решила, что чем-то невзначай обидела укротителя огня, а потому старалась лишний раз не действовать ему на нервы*
- Я…я не достоин находиться рядом с ней, - глухо бормотал в ответ укротитель огня в ответ на вопрос Даггера, «Почему ты не хочешь присоединиться к нам, поиграть в холден*?».


Уэстонский колледж

Р4

Эдгар Редмонд: Мисс…Леди…Сеньорита­ (Твое имя)! Стойте, куда же вы? Неужели вы меня не узнали? Это же я, Эдгар, помните – вы ведь часто навещали нас в лебедином бельведере! Нет? В таком случае позвольте мне напомнить…*Сравнив Редмонда с его дядюшкой, ты пришла к выводу, что яблочко от яблоньки недалеко падает, а оттого сочла лучшим держаться от префекта «Алого Лиса» подальше, на корню пресекая все его попытки завести с тобой беседу или даже встать рядом. Но увы – сии меры предосторожности не стали препятствием для стремительно развившейся в молодом человеке плотской симпатии по отношению к тебе. Признаться, еще когда его исключили из Уэстона, ты вздохнула свободно – хоть одной проблемой будет меньше. Но когда спустя пару месяцев ты увидела его в хоре театра-варьете «Сфера», то поняла – это судьба. Точнее, ее злая насмешка. И если других префектов, даже раздражительного Гринхилла, ты была еще хоть как-то рада видеть, то на Редмонда ты даже не обратила внимания, что очень озадачило молодого человека. Впрочем, твоя холодность лишь помогла Эдгару осознать, что сдавать свои позиции он не собирается, а потому не упустит своего второго шанса, добившись все-таки твоей ласки*

Лоуренс Блуэр: Какая неожиданная, но все же, без сомнения, приятная встреча! (Твое имя), каким ветром тебя сюда занесло? Мы, насколько помню, не виделись с тобой с дня нашего исключения…Чем я теперь занимаюсь, говоришь…Ну…- голос Лоуренса предательски вздрагивает и он отворачивается, стараясь спрятать от тебя глаза. – Ты ведь видишь сама…Мы все четверо поем в хоре «Сферы» - работы с репетициями по горло, даже на книги нет времени…Боже милосердный, убери этот фолиант, леди вовсе не должна так выкладываться ради мужчины! Что значит «без гостинца в гости нельзя»?! *В полной прострации смотрит на протянутое тобой полное собрание трактатов Джона Локка в позолоченной обложке. С Блуэром вы, несмотря на разные склады характеров, сошлись довольно быстро – главным образом из-за любви к чтению редких, несколько таинственных, а порой даже местами запрещенных творений. А ведь правда, когда человек почти полностью разделяет твои интересы, то становится все равно, что говорят о нем другие…Остальные префекты часто наблюдали, как вы сидите в уголке бельведера, головами касаясь друг друга и с одной книгой на коленях – на двоих. Лоуренс уже тогда счел тебя самым лучшим своим другом, а потому увидев твою личность среди зрителей в театре-варьете пару месяцев спустя, молодой человек не на шутку перепугался. Теперь он все сделает, чтобы оградить родственную душу от тайн Ская Бравата, ведь того, что ты не отреклась от него и продолжала писать ему письма после исключения, Блуэр тебе никогда не забудет*

Герман Гринхилл: *Сколько ты его знаешь, этот молодой человек никогда не заговаривал с тобой без совсем уже крайней нужды, хоть как ты пыталась его разговорить. Все оттого, что своей бесцеремонностью и манерой держать себя ты почему-то напомнила ему ныне покойного Дерека Ардена, одно воспоминание о котором и по сей день вызывает дрожь отвращения по спине бывшего префекта «Зеленого Льва». И если бы он наверняка не знал о твоем происхождении, то подумал бы, пожалуй, что у убитого была родная сестра. Факт того, что ты дружна с Блуэром, Эдвардом Мидлфордом и запала в сердце префекта «Фиолетового Волка» всегда был Гринхиллу не по душе, а ваше неожиданное воссоединение с Вайолетом в «Сфере» стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения, и тогда он впервые высказал все, что думает о твоей персоне. Твоя реакция потрясла его до глубины души – окинув юношу снисходительно-през­рительным взглядом, ты глубокомысленно изрекла: «Бедное наивное создание…Вы так привыкли к тому, что ваши традиции нерушимы, что не видите ничего дальше них. Опомнитесь! Традиции, дорогой мой, созданы, чтоб их нарушать, так же, как и правила. Что же касается моей прямоты, то погрязшим в фальши это, несомненно, кажется диким. Но кто же вам виноват, что уже будучи на пороге своей зрелости, вы так и не научились понимать природу масок и того, что скрывается за ними?». Этим ты мигом осадила его пыл, так что теперь Герману остается только скрежетать зубами, видя, как возобновляется твое общение с Лоуренсом и Грегори*
- Смотреть противно…- бормочет Гринхилл, сверля свирепым взглядом тонкую фигуру. – Как только Мидлфорда угораздило вообще связаться с такой сомнительной и скандальной особой?...

Грегори Вайолет: (Твое имя)…Это…ты? Неужели ты все-таки приняла мое приглашение? – и без того мертвенно-бледное лицо Вайолета становится совсем белым, а хриплый голос дрожит, как натянутый канат. – Я очень рад видеть тебя здесь, в «Сфере», я так по тебе скучал…*Всегда такой спокойный и отрешенный от мирской суеты, в душе Вайолет сейчас не находит себе места. Да и можно ли вести себя иначе, если твоя первая и единственная любовь стоит прямо перед глазами, обеспокоенно, но все же с огромной долей радости глядя тебе в лицо? Еще с первых твоих дней пребывания в Уэстонском колледже Грегори исподлобья наблюдал за тобой, зарисовывая гостью в самых разных ситуациях и позах. Чеслок, помнится, аж присвистнул, когда увидел пару листов из альбома, а потом изводил друга целую неделю – на одном была изображена спящая на софе бельведера девушка со сбившейся тканью платья у груди, на втором – та же девушка в уже свадебном платье. Пожалуй, единственный раз, когда Вайолет рисовал с натуры…Что же касается тебя, то нелюдимость префекта «волков» вкупе с его светобоязнью и эпатажной внешностью довольно быстро разбудили в тебе симпатию к его личности, а потому ты решила с ним подружиться – ничего, что англичанин. Когда же вскрылась правда об убийстве Дерека, была искренне огорчена, но не разочарована, нет, все так же считая его одним из лучших друзей. Несколько месяцев ты ничего о Грегори не слыхала, но однажды получила от него письмо с билетом в некий театр-варьете под названием «Сфера». Да, Вайолет так не смог забыть тебя…Вечерами он брал свой альбом, разглядывал твои портреты, тихонько вздыхая, и думал: как же несправедливо судьба разбросала свои карты! А под конец, не выдержав, написал тебе письмо, дабы возыметь хоть какую-то надежду на воссоединение – и каково же было его изумление, когда ты появилась пред его очи! Ты же, глядя на отощавшего еще больше и как будто затравленного бывшего префекта, а также на то, с каким почтением он относится к Бравату, насторожилась: неужели мягкость Грегори опять сыграла с ним злую шутку и он угодил в какою-то неприятность, из которой не может выбраться? «Бедный мой…- пронеслось у тебя в голове. – Он слишком мягок…Никогда не может сказать нет, если его заставляют. Ну ничего-ничего, я еще сумею разобраться, что тут да как. Уж я не дам оступиться во второй раз да не по своей воле…». Теперь ты посещаешь варьете едва не каждый день, навещая Вайолета и всячески «обрабатывая», дабы тот ушел из хора. Сам же молодой человек каждый твой визит сравнивает со схождением ангела с небес на землю или с собственным вознесением на седьмое небо – неужели ему наконец выпадет шанс завоевать твое сердце?*

Фэги Р4

Морис Коул: *Сей юный джентльмен андрогинной внешности с первой встречи был восхищен неожиданной гостьей-иностранкой­, а потому просто из кожи лез, стараясь хоть чем-то тебе услужить и впервые искренне радуясь, когда ты нехотя принимала его порой даже чересчур навязчивые услуги. Заметь, даже первогодок тогда не трогал – все делал сам, а это уже весьма красноречиво говорило о его твердом намерении сблизиться с тобой. Между прочим, ты – это еще одна причина, по которой он старался ставить как можно больше палок в колеса Сиэля – ревность вкупе с черной завистью просто изъела его разум, так что Коул не упускал возможности позлорадствовать над тем, как безуспешно Фантомхайв пытается заполучить твое расположение. Но когда его афера с первогодками оказалась раскрытой, ты без сожаления сожгла все мосты, которые он уже успел к тебе намостить*
- Леди (Твое имя), прошу вас, поверьте мне! Я никогда не посмел бы так поступить по отношению к юным джентльменам с первого курса! Это же все клевета, клевета! – именно этим и закончилась ваша последняя встреча, после коей он вернулся в дортуар с красным отпечатком руки на щеке и разбитым сердцем, а ты в свое поместье – кипя от возмущения.

Джоанн Харкорт: - Мисс (Твое имя), ну что вы! Я вовсе не хотел тогда заранее становиться фэгом, это…так получилось! Да и скажите, а кому же не понравится признательность со стороны старшеклассников…Пр­ошу, не думайте, что я настолько честолюбив! – щеки юноши предательски заливает румянец. *Иногда ты не прочь этак шутливо поддеть его, мол, «Хорошо быть фэгом, а?», но без всякого злого умысла. Причем всякий раз, он смущается так, словно ты за него замуж попросилась. Ты же всегда созерцаешь эти «приступы смущения» с некой снисходительной улыбкой: все-таки, какой же он еще ребенок – вот только смотреть и умиляться, честное слово!. Впрочем, в конце разговора неловкость всегда пропадает, когда ты заканчиваешь его фразой «Ну и хорошо, что ты, а не кто другой. И тем более не Коул», после чего Джоанн стеснительно улыбается, предлагая вновь посетить библиотеку. Он чем-то напоминает тебе Финни, но в отличие от садовника Харкорт…более образованный, что ли? Да, как-то так, размышляешь ты, стараясь найти оправдание своей привязанности к этому юноше*

Клейтон: Какая избитая, предсказуемая ситуация! Стоит на территории колледжа появиться юной хорошенькой леди, как спокойствие и порядок уже подорваны, а все студенты от мала до велика чуть только слюной не истекают, как собаки какие-то...И, казалось бы, только я понадеялся, что эта скандальная особа больше никогда не вернется в нашу тихую обитель после смещения префектов, как выяснилось, что мои надежды оказались тщетны…*Клейтон питает к твоей персоне глубочайшее на что ни есть презрение, ибо в его понимании ты – сердцеед, развратница, за которой молодые люди готовы пойти в огонь и воду и увиваются чуть ли не целыми дортуарами. Молодой человек искренне недоумевает – почему всегда такой рассудительный, чопорный и скрупулезно подбирающий себе круг общения Блуэр так легко и без доли осмотрительности сошелся с тобой? Став префектом, юноша вздохнул было свободно – исключенные из колледжа уехали восвояси, стало быть, и ты наконец из него уберешься. Но узнав, что ты по-прежнему наведываешься в Уэстон, на этот раз уже к новому префекту «Фиолетового волка», он просто взбеленился - как же ты посмела вернуться?! А уж когда юноша увидел тебя в числе приглашенных в театр-варьете «Сфера», то его терпению пришел конец. С тех пор префект не прекращает попыток выжить тебя наконец из жизни своей и своих компаньонов и приятелей, что, впрочем, не удастся ему, пока ты в дружбе с Чеслоком*

Чеслок: О, здор во, (Твое имя), - оживляется юноша, едва завидев знакомый брючный костюм, в котором ты чаще всего появлялась в Уэстоне. – Что и говорить, с тех пор, как прежних префектов исключили, старину Агареса навсегда..кхм..отст­ранили от дел и ты стала реже заглядывать сюда, в колледже стало как-то пусто и тихо. Говорил же тебе – отрежь волосы, выкинь свои дурацкие юбки да оставайся здесь! Парень из тебя отменный, разве только одной детали ниже пояса не достает…Да расслабься ты, шучу я. *Когда Эдвард впервые привел тебя в беседку префектов и представил всем, кто в ней находился, Чеслок сразу понял, что кое-кому следовало бы родиться юношей, но нельзя сказать, что это так уж его и задело. «Не такая, как все», - вынес вердикт он, а ведь таковые, как известно, являются основной составляющей дортуара «фиолетовых». Вы с ним сблизились довольно быстро – главным образом, из-за любви к музыке. Помнится, ты могла слушать его часами, когда фэг Вайолета играл то на скрипке, то на рояле, то на флейте, полностью отдаваясь процессу. Кстати, твоя игра на губной гармошке тоже была оценена – зарождающийся в Америке блюз очень заинтересовал Чеслока. А сколько раз молодой человек задирал влюбленного в тебя Вайолета, побуждая таким образом друга признаться! Ничего удивительного в том, что по исключению Грегори из колледжа новоиспеченный префект ощущал огромную досаду по поводу того, что ему не удалось вас свести. И хотя ты все еще навещаешь его, он не может забыть те веселые времена, когда о тайне четырех старшекурсников еще никто не догадывался. Оказавшись же волею друга в небезызвестном варьете и выцепив вдруг среди толпы знакомую фигуру, Чеслок неожиданно воспрянул духом – а вдруг для тебя и бывшего префекта «волков» еще не все потеряно? Вознамерился теперь во что бы то ни стало довести свою миссию до конца, только вот с заданием от Фантомхайва разберется…*

Другие

Йохан Агарес: Мисс (Твое имя), я, кажется, уже упоминал, что присутствие юной незамужней леди на территории закрытого колледжа для молодых джентльменов может быть опасным…Пройдемте ко мне в кабинет – будет лучше, если вас заметит наименьшее количество глаз. Полагаю, вам не следует объяснять, почему.*Его нелепая привычка падать на ровном месте только забавляла тебя. Но нельзя сказать, что этот человек был тебе неприятен, скорее даже наоборот – ты воспринимала его скорее как наставника. Вы часто вели беседы на интеллектуальные темы, он часто советовал тебе, какую литературу почитать, ограждал от приставаний старшекурсников (хоть ты и сама могла за себя постоять) или же рассказывал что-нибудь из истории колледжа, так что знакомство с ним оставило у тебя в памяти исключительно приятные воспоминания. Ты так и не узнала, что он был одной из Странных Кукол, но, пожалуй, даже если б узнала – наотрез отказалась бы верить, предпочитая пропустить неприятные подробности мимо ушей*

МакМиллан: Эта девушка одним своим присутствием внушает мне беспокойство…Кажетс­я, что от нее будто бы исходит некая опасная аура, которая пропитывает все вокруг себя каким-то липким оцепенением…И как только Фантомхайв и Кадар из Красного дортуара могли общаться со столь пугающей личностью? *Кажется, с одним только МакМилланом тебе поговорить и не довелось, потому как тому все время казалось, что все твое естество несет в себе какую-то незримую угрозу для окружающих, готовую проявиться в любой момент. Бедняжка страшился одного лишь вида тебя, даже если твоя персона находилась метров за пять от него, а встречая тебя в пустынных галереях колледжа он либо резко сворачивал в боковой коридор, либо, если встречи было уже не миновать, стремительно проносился мимо, надвинув цилиндр до самых бровей и изо всех сил стараясь не глядеть тебе в лицо. Признаться, ты до сих пор недоумеваешь – а почему же все-таки этот милый юноша так тебя боялся? Ты же не сделала МакМиллану ничего плохого…*


Королевский двор

Александрина Виктория: - Милая моя, ну неужели наша гостеприимная Англия пришлась вам не по вкусу? Я так редко вас вижу в Букингемском дворце – неужели вы всегда так озабочены своими делами, что не находите для меня минутки? Граф Фантомхайв и граф Грей вон тоже – места себе не находят, когда вас нет рядом…Оу, а разве вы не замечали? – вопрошает королева, устремив на тебя плутоватый взгляд белесых старческих глаз. *Вот он, тот человек, который внушает тебе помимо неприязни, еще и недюжинный страх. Тебе не раз доводилось слышать, что Виктория скора на расправу, а потому при ней ты изо всех сил следишь за языком, дабы случайно не сболтнуть чего-то, компрометирующего правительство Испании. Что же касается самой Виктории, то она искренне недоумевает – почему же столь высокая гостья пренебрегает ее приглашениями, предпочитая держаться подальше от дворян Англии в целом?...Кстати, а ведь она прекрасно осведомлена о почти безумных чувствах Сиэля и Чарльза к тебе, но будучи во власти прочтенных ею любовных романов, хочет все же, чтобы ты наконец сменила гнев на милость в отношении ее Цепного Пса, а потому и кое-как убедила тебя поехать в Германию вместе с ним, чего ты до сих пор не можешь ей простить. Помнится, уныло озирая в Лесу Ведьмы болотце, мимо которого проезжала ваша компания, в душе ты готова была рвать и метать: «Глупая старуха! Сама бы попрыгала тут с лягушками, тогда бы узнала!»*

Эш Ландерс/Анжела Блан: Мерзкая, скверная девчонка! Что и следовало доказать: твоей отвратительной душонке никогда не постичь всей важности моей миссии…И все же в силу великодушия, о котором глаголет нам Господь я предложу тебе в самый последний раз – ты можешь присоединиться ко мне. Ты – живое воплощение тьмы, в то время как я несу в себе лишь свет и Божью волю. Если мы сольемся воедино, то в этом слиянии двух противоположностей образуется огромная сила, которой хватит для создания новой, кристально-чистой Англии, почитающей Господа! Так что, согласна? Нет? Ну тогда пеняй на себя! *Падший ангел возненавидел тебя с первого взгляда, как только увидел на аудиенции у Виктории. «Развратное, подлое, грязное существо, недостойное жить в заново воссозданной Британии» - было его окончательное мнение о твоей личности после того, как он предложил тебе шанс исправиться, помогая ему в создании идеального мира, получив на это негодующий взгляд и твердый отказ. Да и потом, а как же еще Эшу к тебе относиться, если из-за тебя его верная марионетка вышла из-под контроля, посмев поддаться человеческим чувствам? Ты сочла его сумасшедшим, только в отличие от, к примеру, Грелля или Гробовщика, чье безумие даже очаровывало, беспамятство Эша внушало скорее панику. С женской его частью ты так и не увиделась – впрочем, это не значит, что у той мысли о тебе были более позитивны. А во время пожара в Лондоне Ландерс бесследно исчез – как посчитали обитатели Букингемского дворца, погиб при эвакуации населения. А уж после, узнав от Грелля, что он принадлежал к еще одной отдельной расе, к ангелам, ты сперва пару минут с нелепой ухмылкой покачивалась перед Сатклиффом на каблуках, а затем с каким-то отрывистым смешком изрекла: «Вот хорошо, что этот увалень не имел никаких планов на Испанию!»*

Чарльз Грей: - О, здравствуй-здравств­уй, милая (Твое имя), как же я рад вновь тебя видеть! – во всеуслышание заявляет молодой граф, бесцеремонно распахивая дверь в твой кабинет, где вы с Эдвардом как раз обсуждаете последнее выступление Ирэн Диаз. – Как это «зачем я сюда явился»? Я же скучаааал, неужели ты – нет? И даже не хочешь еще раз со мной поиграть? Ах, какая жалость! – притворно сокрушается он, без малейшего стеснения плюхаясь на диван аккурат между тобой и Мидлфордом. – Но, думаю, раз уж я все равно здесь, ты не откажешь мне в удовольствии немного скрасить твое одиночество? А, это вы, маркиз Мидлфорд! Простите, я вас не заметил…*А лицо-то все мрачнее и мрачнее…«Да, - вздыхаешь про себя ты, глядя на этих двоих, – пусть будет проклят тот день, когда я согласилась пойти с Эдвардом в его Alma Mater в ночь на четвертое июня…Именно там, во время всеобщего веселья перед парадом ты впервые повстречала этого самонадеянного жентмуна. В самом деле, по-твоему, иначе его назвать было нельзя. В тот момент, как Грей положил на тебя глаз, ты как раз устроила с Мидлфордом спарринг. Поверь, этого было достаточно, чтобы заинтересовавшийся граф тут же бросил тебе вызов. А так, как он был уверен в своей победе, очень уж тебе захотелось сбить с него спесь…До сих пор в памяти секретаря королевы время от времени всплывает следующая картина: разодранное настолько, что видно корсет и кружевные чулки, платье, распоротый белый камзол, три пореза на девичьем лице и горящие азартом глаза воинственного создания, победно возвышающегося над ним и не выпускающего из руки рукоять шпаги, коей его рукав был пригвожден к траве. Сперва Чарльз даже не понял, что произошло, но едва понял – мигом потребовал реванша. Это тебе не понравилось – ну как петух, честное слово! А потому, желая проучить его за драчливость, ты, наплевав на приличия, публично унизила его еще раз. И еще. И еще…Только после пятого реванша он наконец признал свое поражение, отправившись заедать свой позор сладостями. С тех пор образ единственного человека, который его победил, не желал покидать беловолосого, а потому юноша стал пользоваться любой возможностью увидеть тебя вновь – дошел даже до перехватывания писем Виктории у Джона, чтобы доставить их тебе самому. К тому же, теперь о сотрудничестве между ним и Сиэлем не может быть и речи – еще бы, ведь каждый раз, заставая тебя в компании Фантомхайва (или еще какого-либо мужчины), он едва сдерживает в себе порыв вспороть тому горло. Молодой граф не любит, когда кто-то зарится на то, что он считает своим, поэтому для Грея совершенно в порядке вещей вклиниться в твою беседу с любым представителем мужского пола и как ни в чем не бывало, разглагольствовать о чем-то своем, незаметно пригрозив незнакомцу шпагой. Но еще больше его угнетает тот факт, что ты не примиришься с тем, чтобы кто-то принимал решения за тебя, следовательно, просто поставить тебя перед фактом, что ты – его возлюбленная, он не может – чревато. Остается одно – изрядно попотеть, добиваясь твоего расположения, если верить совету напарника, и раз другой возможности завоевать твое сердце не предвещается, он пойдет на крайние меры, даже обуздав свою гордость – поверь, для него это уже очень серьезный шаг*

Чарльз Фиппс: Грей, я полагаю, сейчас не лучшее время для разговора с этой леди…Запомни, ты ничего не добьешься в общении с подобной натурой, если единственной темой для твоих разговоров с (Твое имя) будут одни лишь спарринги да самовосхваление. Попробуй начать с чего-нибудь другого. С чего, говоришь? Ну, с извинения за горячность, например. *Он был свидетелем того, как ты прилюдно задала трепку его напарнику. В отличие от него и королевы Фиппс сразу понял, что единственное, чего ты хочешь на время своего пребывания в Англии – это покой. Что ж, подумал мужчина, тебя можно понять: если надо бежать от анархистов, то тут уж и к черту на рога потащишься, не то, что в нелюбимое место. Искренне жалея тебя и от души желая, чтобы ты чувствовала себя в Лондоне как дома, второй из Дабл Чарльз решил принять для этого решительные меры: стал ненавязчиво отговаривать Викторию от желания видеть тебя как можно чаще и от цели свести с молодым Фантомхайвом, ограждал от нападок Эша и охлаждал пыл графа Грея, чья своеобразная любовь к твоей личности не укрылась от его глаза. И хотя Фиппс в довольно резкой форме замечает, что тебе стоит поучиться этикету и забыть добрую половину своих «исконно мужских» привычек, он был бы, пожалуй, не против обрести такого необычного, но надежного друга*

Джон Браун: - Уверяю вас, здесь нет яда, это всего лишь безобидный гостинец вам от Ее Величества! Что вы, никакого подвоха нет, она просто хотела вас порадовать, - терпеливо разъясняет мужчина, протягивая тебе корзинку с пирожными. *Именно Джон и является тем, кто чаще всего передавал тебе письма от королевы до того, как его обязанности были украдены Чарльзом Греем. Ты же, в свою очередь, просто ненавидела те дни, когда он появлялся на пороге твоего поместья, ибо каждый такой подарок – неизменная просьба или, скорее, ненавязчивый приказ, если можно так выразиться, так что в итоге остается лишь бессильно скрежетать зубами. Браун, увы, не возымел о тебе ни позитивного, ни негативного мнения, хотя про себя отметил, что будь правителем Испании не Альфонсо, а ты, то Англия обрела бы в этой южной стране очень серьезного противника. Признаться, тогда он даже порадовался, что ты – это ты. Кажется, он мог бы смотреть на тебя благосклонно уже только за это*

Категории: Kuroshitsuji, Тёмный Дворецкий, 2 часть
Прoкoммeнтировaть
 

Дoбавить нoвый кoммeнтарий

Как:

Пожалуйста, относитесь к собеседникам уважительно, не используйте нецензурные слова, не злоупотребляйте заглавными буквами, не публикуйте рекламу и объявления о купле/продаже, а также материалы, нарушающие сетевой этикет или законы РФ. Ваш ip-адрес записывается.


~ Results of tests > Kuroshitsuji - Part 2  8 мая 2017 г. 12:17:43

читай на форуме:
ВСЕХ С НОВЫМ ГОДОМ!!!! УРА!!!!
давай,давай загадывай желание , - ш...
А Року тян напилася и ей скучно!:-O...
пройди тесты:
Только бы остаться в Оране!!! 2 глава
Я заберу тебя себе! - Био
читай в дневниках:
бага-бум! или я живу в ужасе.
Будь моим гостем.

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх