~ Results of tests
Результаты тестов, которые удаляют ~
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

~ Results of tests > 1 часть


Опросы, тесты c категорией "1 часть".

понедельник, 8 мая 2017 г.
Ao no Exorcist Элиа Мерибель 12:35:00
­­


­­


«Полоумная!» - шептались одноклассники. «Странная девочка…» - говорили соседи и знакомые. «Спасительница моя!» - восклицал преподобный Фуджимото, стоило тебе показаться на территории мужского монастыря, расположенного по соседству. И только ты в ответ на все это тяжело вздыхала, закатывала глаза и устало произносила: «Что плохого в том, что я дружу с Окумурой Рином?» С детства тебе неприятно было видеть, как от мальчишки, как от прокажённого, шарахались все, кто жил на вашей улице - от его ровесников до взрослых. День ото дня наблюдая напряженную складку на лбу Широ, стоило ему услышать, что сын опять подрался, ты наконец решила: хватит. Какой ни есть, а такого отношения не заслужил. С тех пор вы с Рином до конца средней школы иначе и не появлялись на людях, кроме как в компании друг друга: вместе ходили в школу, сидели за одной партой, вместе делали уроки у тебя или у него дома...За это время ты прекрасно успела изучить натуру друга, что в последствии не раз помогало тебе успокаивать его бурный нрав и предотвращать уличные драки. Так вот и жили, а потом в вашей жизни произошло событие, навсегда оставившее в душах глубокие следы.
Началось все с того, что иногда тебе стали являться какие-то странные существа, напоминающие чертей. Тогда ты решила не жаловаться Широ – еще не хватало беспокоить старика глупой игрой воображения! Однако когда эти создания начали буквально бросаться тебе в глаза, ты решила попросить у него совета, как от них избавиться. Но, к своей глубочайшей печали, опоздала: преподобный Фуджимото погиб. Попытки разузнать подробности у Рина ни к чему не привели – юношу как будто подменили. Он стал каким-то дёрганым, но в то же время молчаливым, задумчивым. Тут-то ты, мгновенно почуяв неладное (ведь на своем примере убедилась, что именно так и ведут себя те, кто видит эти непонятные создания), решилась спросить у него, не видел ли тот в последнее время чего-нибудь необычного. Тогда Окумура, пораженный внезапной догадкой, просто не нашелся, что тебе ответить…Но положение спас вовремя появившийся Мефисто, который, собственно, и разъяснил тебе, что вы оба обладаете способностью видеть демонов. А затем без колебаний предложил тебе последовать за другом в Академию Истинного Креста, ибо только так можно найти на них управу. Собственно, ты недолго и раздумывала: во-первых, твоя семья уже давно планировала отправить тебя на учёбу туда, а во-вторых, как же Рин поедет без своего личного успокоительного? Пропадет парень, как пить дать пропадет, коль его не успокаивать вовремя…
…В Академии, надо заметить, дни протекали более, чем увлекательно, ведь даже несмотря на то, что класс экзорцистов был невелик, люди там учились очень интересные. Это еще не говоря об неординарности ректора и некоторых преподавателей…И хотя у тебя получилось поладить не со всеми, надежда, что что-нибудь еще сплотит вас, все еще жила в твоем сердце. Но тут, как назло, судьба подбросила тебе еще один «сюрприз», связанный на этот раз с лучшим другом…



Эксвайры

Рин Окумура: - Итак, что сегодня будем готовить на ужин? – деловито интересуется парень, помогая тебе завязать фартук и параллельно окидывая взглядом «поле действий». – Выбирай ты, я выбирал вчера. Одэн, значит…Хм, но это же зимнее блюдо…Ну да ладно, организовать можно. Что ж, за работу, подруга! *Друг друга с этим юношей знаете как облупленных, ибо с раннего детства были неразлучны. Ты прилагала все свое терпение, доброту и мягкость, дабы свести на нет всю агрессию Рина, а он, в свою очередь, клялся самыми страшными мальчишескими клятвами, что всегда будет защищать своего лучшего друга. Поэтому Окумура был несказанно счастлив, узнав, что даже пребывая в Академии, он все равно имеет возможность исполнять их и дальше – и все равно ему было на то, что ты и так при необходимости можешь за себя постоять. Правда, когда вскрылась правда о его происхождении, Рин некоторое время был ни жив ни мертв от страха – а вдруг ты теперь возненавидишь его? Но к своему величайшему изумлению, весь твой гнев заключался в довольно ощутимом подзатыльнике и возмущенном крике: «Идиот! Тебе следовало сказать мне с самого начала! Неужели ты думаешь, что я оставила бы тебя?!». А вслед за тем обескураженный парень с полчаса сидел не шевелясь, легонько поглаживая плачущую ему в плечо девушку по спине и бормоча извинения вперемешку с обещаниями больше никогда ничего не скрывать. И очень скоро Рину представилась не одна возможность убедиться в твоей искренности, ведь ты оставалась с ним и в самые трудные минуты, когда, казалось, отвращение к нему ощущал даже родной брат. Такое безграничное доверие к его персоне очень тронуло юношу, пусть он того и не показал, и, можно сказать, именно благодаря этому ваша связь стала еще крепче. Не счесть, правда, сколько раз из-за нее вас принимали за парочку, однако тут ты твердо уверена: романтикой между вами и не пахнет. Тем более, зная о симпатии друга к Шиеми Морияме, ты с самого начала старалась поспособствовать воссоединению этих двоих, а в минуты «неудач» всегда откармливала подавленного Окумуру сладостями, наглядно объясняя психологию девушек, за что и заслужила отдельную благодарность. К слову, о еде…А ведь ваше «поварское трио» - ты, Рин и Укобак – поистине неразделимо; вдобавок и у тебя, и у парня есть по тетрадке, в которые вы записываете рецепты блюд, которыми делитесь друг с другом. Единственное что: столь близкое общение повлияло на твой характер сильнее, чем следовало бы – рядом с ним ты, пожалуй, слишком часто ведешь себя как мальчик, вследствие чего ваши одноклассники, а в недалеком прошлом и Широ с другими монахами не раз становились свидетелями ситуаций весьма смущающих…А началось-то все из-за злосчастного похода на горячие источники, когда вам было по семь! Тогда, помнится, взявший вас с собой Широ на миг лишился дара речи, когда вошел в онсен и был встречен двумя парами глубоких и невинных детских глаз, таращившихся из воды. С того дня, к ужасу окружающих, между тобой и Рином вообще исчезло всякое стеснение, а Фуджимото ежедневно стал напоминать тебе о том, чего девочке делать не нужно. Тогда, конечно, вы двое еще не понимали, что вели себя по меньшей мере странно, но даже выросши и взвесив все свои поступки, пришли к выводу, что все еще не можете избавиться от старых привычек - как ночевка на одном футоне, например. Но кто же виноват, что иначе вы просто не можете заснуть? Так что Юкио теперь чуть инфаркт не схватывает, заставая по утрам в постели брата «гостью» или же подмечая его отсутствие в их комнате – заметим, что поселили вас всех троих в одном общежитии ибо в женском к моменту вашего прибытия в Академию попросту не осталось места. Ну а на сонным голосом вымолвленные фразы наподобие «(Твое имя), застегни блузку, бюстгальтер видно» или «Рин, спрячь хвост», которыми вы перебрасываетесь по утрам, уже давным-давно никто из вас не обращает внимания*

Шиеми Морияма: - Увы, (Твое имя), я не знаю, где находится сад Амахара…Мне кажется, никто не знает, хотя попытки поисков уже предпринимались...В­от бы побывать там когда-нибудь, скажи! Мы ведь отыщем его, а, (Твое имя)? *При первой же встрече умилившись наивности девушки, ты решила, что она нуждается в ласке и заботе так же, как и Рин, а оттого почти незамедлительно взяла ее под свое крылышко, зорко следя за тем, чтобы никто в Академии не обидел блондинку – и братья Окумура в том числе. Шиеми, впрочем, особо не протестовала – ей, никогда не имевшей настоящей подруги, показалось поистине подарком судьбы то, что такая смелая личность захотела с ней подружиться, а оттого Морияма прилагает все усилия, дабы отдавать не меньше, чем даришь ей ты. Иногда в глазах Шиеми ты превращаешься в ни дать ни взять героя – еще бы, не каждый эксвайр еще на первом курсе твердо решит пойти на укротителя, драгуна и рыцаря одновременно. Можно сказать даже, что с зарождением дружбы между вами двумя ты немного отдалилась от Рина, так как наконец-то обрела ту, с которой можно поговорить «о своем, о девичьем», пройтись по магазинам или же поухаживать за растениями – у тебя, между прочим, уже вся комната ими заставлена. Как думаешь, откуда семена? Но Окумура-старший ничуть не обиделся – в конце концов, этот день, как утверждал когда-то Широ, когда-нибудь должен был наступить и тебе наконец захотелось девичьей компании, а не киснуть все время (как считает сам юноша) рядом с ним. К тому же, как уже было сказано ранее, ты вызвалась помочь наладить отношения между ним и Шиеми, всячески ее «обрабатывая». Не передать, с каким огромным напряжением ты ожидала её ответа на неумелое признание друга! Так что, пожалуй, неудивительно, что ничем весомым, по сути, не обусловленный отказ девушки вызвал у тебя настоящий шок – после «вмешательства» Амаймона ты отвела ее в сторонку и в лоб спросила: почему? Слишком мала для любви? Какая глупость! Любовь не спрашивает, кто для нее стар или мал, она просто приходит, а к твоим друзьям, по всей видимости, она уже пришла. Так зачем тогда ей противиться? И хотя внятного ответа от Шиеми ты тогда так и не добилась, а она потом извинялась и перед тобой тоже, ты и по сей день не можешь забыть об этом. «Дура ты, дура, - добродушно, но с ноткой досады укоряешь её ты. – Не понимаешь ты ещё, какое счастье от себя отметаешь. Чем тебе не хорош парень? И симпатичный, и храбрый, и добрый, да еще вдобавок готовить умеет…Золото будет, а не муж!»*

Рюджи Сугуро (Бон): (Твое имя), у тебя стойка неправильная. Когда стреляешь, нужно ставить ноги на ширину плечь, иначе не сдержишь равновесия. И руки… - уже тише добавляет Рюджи, заходя тебе за спину и, накрыв твои руки своими, поднимает зажатое в твоих ладонях оружие на уровень плеч, слегка краснея. *Тут имеет место явление, в народе именуемое любовью с первого взгляда. Пусть это будет звучать тысячу раз избито и затерто, но стоило Бону увидеть тебя в первый день занятий на курсах экзорцизма, как он понял, что пропал, что он все, что угодно сделает, лишь бы добиться от тебя взаимности. Молодой человек чувствовал, что если ты только пожелаешь, то он готов стать для тебя кем угодно: возлюбленным, братом, другом…лишь бы только иметь возможность находиться рядом. Но это так, на словах легко сказать. В действительности же он в твоем присутствии и двух слов связать не может, а если уж дойдет до этого, то нет-нет а в силу своего крутого нрава и грубостей наговорить может, хоть как Рюджи не хочется тебя обижать. Что поделать, платоническая любовь склонна превращать людей в дураков…А с некоторых пор к ней присоединилось еще и вожделение, ведь наблюдая за тем, как ты тренируешься в стрельбе из дальнобойной винтовки или появляешься на людях в новой обновке, прикупленной во время прогулок с Шиеми или Паку, юноша все чаще нервно кусает губы и старательно прячет от тебя бардовое лицо. «Ну и чем, спрашивается, я теперь лучше Шимы?» – мрачно вопрошает сам у себя Бон, в который раз задерживая взгляд на колыхающийся подол школьной юбки юной девушки. К слову, причин для соперничества с Рином у него стало на одну больше, и доводы о том, что вы – лучшие друзья, на него не действуют. Да еще и Лайтнинг тобой интересоваться начал…Словом, поводов для ревности пруд пруди. Хотя когда ты изъявила желание пойти учиться на драгуна, сердце Сугуро радостно подскочило: ведь так увеличиваются шансы завоевать твое расположение! Но начать он решил только сейчас и с малого: помогает с выбором оружия, часто подсобляет с домашним заданием, кричит на тебя, если вдруг полезешь на рожон, как то случилось во время катастрофы с Нечестивым Королем – в общем, та еще идиллия*

Рензо Шима: Какой же ты все-таки счастливчик, Окумура-кун! Иметь возможность каждое утро просыпаться рядом с такой красавицей…как же я тебе завидую! – разочарованно завывает розоволосый, но, наткнувшись на твой упреждающий взгляд, мигом обрывает речь. – А…? Это ты, (Твое имя)-чан? А..а мы как раз о тебе говорили…*Вопреки мигом восстановившимся между ним и Рином приятельским отношениям ты не сразу пошла на контакт с этим парнем. И дело тут отнюдь не в чрезмерной извращенности Рензо, нет…Тебе все время казалось, будто он чего-то недоговаривает, а за его вечной улыбкой таится нечто, о чем не знают даже его лучшие друзья. Когда же стало известно, что по распоряжению ректора Рензо стал прирабатывать на стороне иллюминатов, от тех зачатков симпатии к этому человеку, что еще были, не осталось и следа, и даже подтверждения шокирующей правды его семьей тебя не разубедили. К тому же, ты до сих пор не можешь понять: как только Камики терпит его рядом с собой после всего, что он с ней сотворил и слушает его разглагольствования­? Это же как если бы Шима извинялся перед окунем за то, что собирался сварить из него уху! Рензо же, ничего конкретно против тебя не имеющий, искренне недоумевая, почему ты его сторонишься, не смог, впрочем, не заметить, что ты была воспитана в несколько ханжеской манере, в то время как таковая давно утратила свою ценность. «Раскрепостить немного – и была бы как белый человек», - убежден юноша, так что отношения между вами отнюдь не на высоте, и если, как бы избито это не звучало, не вмешается рука судьбы, ситуация рискует обрести угрожающие масштабы*

Мива Конекомару: *«Раз ты никого не боишься, значит, ты – самый страшный». Именно об этом принципе каждый раз вспоминает Конекомару, стоит тебе с ним заговорить: негромким, но уверенным голосом, глядя прямо в глаза. В голове бедолаги все никак не укладывается то, как ты преспокойно препираешься с Юкио во время уроков или, даже не дрогнув, смотришь в глаза ректора. Не говоря уж о том, что ты сумела призвать в фамильяры одного из страшнейших японских демонов и до сих пор находишься в прекрасных отношениях с Рином Окумурой, осознание чего пускает по спине Мивы табуны мурашек. Он боялся тебя до дрожи в коленках, и страх этот сумел притупиться лишь к тому моменту, как он решил создать программу для классификации демонов. Тогда, помнится, ты совершенно искренне выразила свой восторг от его затеи, что надолго вогнало парня в краску, шевельнув в его создании робкую надежду: «А может, зря я себя накручивал, и (Твое имя) вовсе не плохой человек?» С этого-то дня Конекомару и учится доверять тебе, во стократ ободряясь с каждым разом все больше убеждаясь в правдивости своих догадок. Ты же, в свою очередь, помня о том, что в большинстве случаев физически слабые люди – умственно одаренные, теперь видишь, что в случае Мивы эта информация подтверждается что вызывает в тебе неподдельное уважение*
- Право же, (Твое имя), я не в такой степени гений, как тебе то кажется… - неловко краснеет молодой человек, стоит тебе в очередной раз похвалить его за сообразительность.

Идзумо Камики: (Твое имя)…я тут подумала…может, ты научишь меня готовить? Недаром ведь для остальных являются праздниками те дни, когда вы с Окумурой решаете приготовить обед…*Сперва твое существование не очень-то заботило её – на любые твои попытки завязать с ней общение девушка лишь отмахивалась, как от надоедливой мухи. Тогда, проглотив обиду, ты вообще перестала заговаривать с ней, полностью переключив свое внимание на Шиеми. А потом увидела, что Морияма, решив подружиться с Камики, невольно стала ее служанкой…В тот миг Идзумо и поняла, что упустила из внимания факт, что ты, как и Рин, склонна, что называется, «бить за друга морду», пусть и намного реже, чем Окумура-старший – только в том случае, если к этому приложат особые усилия. А девушка, даже не подозревая об этом, приложила их, по-твоему, предостаточно, помыкая наивной Шиеми как угодно. За что и поплатилась: выловив ее как-то раз после курсов экзорцизма, ты с наимилейшей улыбкой сообщила, что если она еще хоть раз учудит «что-нибудь не то» в отношении твоей подруги, ты сделаешь ее идеальным обедом для своего фамильяра, но вот о том, что это за фамильяр такой, мы укажем чуть позже. «Не веришь никому – ну и не верь, пожалуйста, никто тебя не заставляет. А Шиеми обижать не смей, иначе я не смогу поручитьcя за свое умиротворение», - спокойно, но твердо пригрозила ты, цепко держа ее за горло. Тогда, мгновенно убедившись в искренности твоих слов, Камики не рисковала с тех пор и слова тебе наперекор сказать, несмотря на то, что больше таких «выпадов» в ее сторону ты не совершала. Все язвительные слова просто застревали в горле у девушки, стоило ей встретиться с твоим внимательным, все подмечающим взглядом. Но на этот раз все равно было уже тебе. «Эгоистка !» - укрепившись с некоторых пор в таком мнении, ты махнула на нее рукой. Однако даже эта неприязнь не помешала тебе совершенно искренне обеспокоиться похищением Идзумо иллюминатами – все же без вечного яда, слетающего с ее губ, в коллективе было бы скучновато. Но занимательное дело – после этого события Камики словно подменили: она ни с того ни с сего стала пытаться заводить с тобой беседы, предлагала помощь в выполнении домашнего задания, хоть ты в ней и не нуждалась, а стоило тебе с Шиеми куда-либо собраться, сразу же вклинивалась в вашу компанию. Объяснение такому поведению не заставило себя ждать: отказавшись от своих старых принципов, Идзумо решила все же приоткрыть дверь к своей душе, а ты и Морияма оказались первыми, помимо Паку, людьми, стоявшими в списке тех, с кем, по мнению девушки, можно было бы пойти на такой эксперимент. Эта перемена в характере одноклассницы приятно удивила тебя, а оттого колебалась ты не долго – теперь вас часто видят вчетвером в коридорах Академии. И хотя до дружбы между вами двумя еще далековато, вы готовы довольствоваться уже простыми приятельскими отношениями, вот-вот готовыми перерасти в нечто большее*

Норико Паку: (Твое имя)-чан, в магазинах уже появился новый том манги «Бездомный бог»! Идем скорее, а не то все экземпляры разберут! Заодно Идзумо и Шиеми-чан позовем…*В отличие от своей несговорчивой подруги она, как и в случае с Шиеми, сразу завязала с тобой приятельские отношения. Твоя искренность, но в то же время и твердость в «делах особой важности» делают тебя в ее глазах примером для подражания, а оттого у Паку ты в авторитете. Она, надо заметить, всецело поддерживает твое желание свести Рина и Шиеми, а потому вызвалась тебе помогать. Вдобавок, зная, что за чувства питает к тебе Юкио, втайне от тебя Норико разрабатывает свой план, уже по вашему воссоединению. Что же касается твоей личности, то ты то и дело радуешься, когда девушка в очередной раз предлагает вместе сходить в книжный магазин или какое-нибудь кафе. Ещё бы! Ведь рядом с Паку не нужно быть сильной, не надо все время быть начеку, а можно просто искренне радоваться жизни. Так что такие моменты, по твоему мнению, нужно ценить, что ты и делаешь*

Нему Такара: А зачем тебе кукла Окику? Уж не хочешь ли ты ограбить монастырь и оставить ее у себя вместо трофея? *Нелюдимость сего субъекта не столь пугала тебя, сколь огорчала. Интерес Такары к куклам невольно пробудил у тебя интерес к нему самому, а оттого ты решила предпринять несколько попыток стать с ним если не друзьями, так хотя бы приятелями. Однако юноша не спешил завязывать с тобой общение, первое время считая тебя чересчур навязчивой. Тогда ты решила прибегнуть к плану «Б»: как известно, хочешь расположить к себе кого-нибудь – попробуй заговорить о том, что нравится ему. Вот ты и решила проверить этот метод на Такаре, спросив его, знает ли он что-нибудь о кукле Окику*, раз он так сильно интересуется игрушками с «историей». Да, тогда тебе пришлось выдержать как минимум полчаса бессмысленной болтовни его чревовещателя, прежде, чем Нему наконец поведал тебе интересующую информацию. Тогда, окрыленная этим успехом, ты продолжила расспрашивать его о всех куклах или игрушках, которые когда-либо упоминались в легендах Японии и Запада или считались проклятыми, а под конец подключила «тяжелую артиллерию» - пирожные собственного приготовления. Можно сказать, с тех-то пор вы и «притерлись» друг к другу – одноклассники, бывало, подолгу не могли поднять с пола челюсти, видя, как вы отсиживаетесь в уголке класса, беседуя о чем-то своем. Надо заметить, ты еще тогда ощущала, что есть в этом человеке что-то такое, что заставляет испытывать странный трепет…А когда Такаре было поручено ректором проводить команду эксвайров в родной город Идзумо, ты окончательно убедилась в том, что сие есть ничто иное, как огромное уважение. После этой злосчастной поездки в логово иллюминатов ты обращаешься к нему не иначе, как «семпай», что, к слову говоря, Нему очень льстит. Таким образом, между вами установились довольно неплохие приятельские отношения, и хотя вы двое не торопитесь подниматься на ступеньку под названием «дружба», вам достаточно уже этого*


Орден Рыцарей Истинного Креста

Окумура Юкио: (Твое имя)…тебе не кажется, что твое общение с Рином в последнее время стало выходить за рамки общепринятых норм поведения? – в который раз цедит поутру молодой человек, заставая в их с братом комнате гостью и прилагая все усилия, дабы в речь не вклинивался хруст костяшек пальцев, сжатых в кулаки. *«Здравствуй, бесхребетное!» - именно такую фразу ты использовала в качестве приветствия, когда еще девочкой приходила в гости к Рину и натыкалась дома на его брата. И ведь просто не могла назвать по-другому: ни дать ни взять ничтожество. «Только плакать и горазд…» - с долей отвращения размышляла ты, наблюдая, как Юкио в очередной раз жалуется Широ на кошмар или разбитые очки. А когда он при тебе рассерженно отталкивал протянутую руку Рина после того, как тот опять избавил его от издевательств уличных мальчишек, доля эта увеличивалась во стократ. «Неблагодарный!» - негодовала ты. По большому же счету, ты почти и не замечала его: что есть, что нет. Но одного ты так и не узнала: именно твой холодный взгляд вкупе со звонким голосом, произносящим ненавистное слово «бесхребетное», и послужили для Юкио еще одной причиной стать таким же сильным, каким ему казался Рин. Все естество мальчишки негодовало, желая доказать тебе, что он не так жалок, как кажется, однако все то время, что парень учился под надзором Широ и Шуры, страх, что даже после этого ты посмотришь на него так же холодно, не оставлял его ни на минуту…И его страх оправдался еще в первый день вашего пребывания в Академии Истинного Креста, когда ты узнала, что Юкио будет преподавать антидемоническую фармакологию. Надо сказать, тот факт, что младший брат твоего друга тайно достиг того, к чему стремился сам Рин, да еще, как тебе показалось, стал слишком уж высоко задирать нос, не просто не вызвал в тебе никакого восхищения – он пробудил в тебе такое огромное отвращение, что будь оно материально, Окумуры-младшего уже не было бы в живых. И это не считая убеждения, что дай ему только волю – и он с радостью прикончит брата. Сам же юноша, столкнувшись со своим худшим страхом, к своему изумлению, понял, что желание вызвать у тебя хотя бы заинтересованность никуда не делось – напротив, он стал словно одержим этим стремлением. А когда в одно прекрасное утро при виде тебя, уютно устроившейся под боком у Рина, у молодого человека от злости затряслись руки, тут-то он и понял, какое название носит на самом деле чувство, испытуемое им. Страстная, болезненная любовь, почти граничащая с безумием, а в тот момент еще и смешавшаяся со жгучей ревностью к брату. Но если бы ему вздумалось вдруг тебе об этом сообщить – хех, горько усмехается Юкио, тогда бы единственным ответом ему послужило либо возмущение, либо насмешка. Это можно было понять еще тогда, когда, сонно приоткрыв один глаз и смерив Юкио тем самым презрительным взглядом, которого он с детства так боялся, ты проговорила: «Не беспокойся, я ведь все равно пришла не к тебе. Уж я-то не стала бы с тобой водиться даже за все деньги из бюджета Японии». И ведь ты до сих пор не подозреваешь, как больно ранила этими словами сердце Окумуры! С того момента он ходит мрачнее тучи – даже Шура и Мефисто обескуражены его поведением. Как же ему хочется, чтобы ты не уходила с уроков, окатив его надменным взглядом, не презирала! Как Юкио мечтает однажды увидеть ту улыбку, которую ты так щедро даришь своим друзьям, предназначенной ему одному! А уж о том, чтобы прикоснуться к объекту своей страсти, он и помышлять не смеет, предпочитая ночью метаться на влажных простынях и изводить себя мыслями о желанном. И хотя молодой человек понимает, что ему вряд ли суждено добиться твоей взаимности, если он даже не желает сбавить обороты в своей скрытности, едва тлеющая надежда все не желает покидать его*

Шура Киригакуре: (Твое имя), у тебя ведь завтра нет занятий, нэ? – вкрадчивым тоном интересуется аловолосая, опершись на твое плечо. – Нет? Вот и чудно! Тогда возьмем Камики, Шиеми и Паку-тян и совершим небольшой променад в город. Пройдемся по магазинам, кафе каким-нибудь…Не хочешь? Но почемууу? *Человек, способный за пять минут довести Юкио до грани нервного срыва, уже только за это может снискать ее уважение, но тебе от этого, в общем-то, ни горячо, ни холодно. Она кажется тебе личностью безответственной и развратной, а оттого и неприятной, вследствие чего ты стараешься держаться от нее подальше. Вдобавок тебе не очень-то нравится ее надменное обхождение с Рином, хотя за подколки Юкио ты почти готова ее поблагодарить. Что же касается самой Шуры, то она, как и Рензо, убеждена, что ты была воспитана в слишком строгой и потому тебе надо держать себя более свободно – начиная со внутреннего миром и заканчивая стилем одежды, а оттого женщина не оставляет попыток тебя раскрепостить, искренне удивляясь, когда натыкается на твое ярое нежелание иметь с ней дело. И хотя она обожает слушать перепалки между тобой и Окумурой-младшим, видеть, как тот мучается от безответной любви к тебе, ей неприятно, а потому она порой может дать тому совет, как лучше снискать твою благосклонность. Врочем, заключаются все ее советы в основном всего в одной фразе – «Сбить с себя спесь и скрытность, иначе не видать ему (Твое имя) как своих ушей». Больно уж женщине хочется, чтобы «крошка Юки» хоть в чем-то в этой жизни был доволен, вот и пытается помочь юноше пробудить в тебе ответные чувства – даже если дело в списке ее вариантов дойдет до пункта «напоить». В целом же, общение ваше протекает лениво: не сказать, что хорошо, но и не заметить, что так уж и плохо, что Шура в ближайшем будущем планирует исправить*

Мефисто Фелес (Иоганн Фауст, Самаэль): Милая (Твое имя), право же, ты ко мне несправедлива. Подумай, разве стал бы я посылать Рина на смерть, если отвечаю за него головой и перед Ватиканом, и перед его братцем? Чем тыкать пальцами да обвинять друг дружку, давай лучше попьем чайку, и ты расскажешь мне, как там успеваемость моего братишки – вы же, помнится, в одном классе с ним…*Как бы мило он не улыбался, как бы не разглагольствовал о своей помощи Рину, ничто на этом свете не заставит тебя поверить, что Мефисто ничего не ожидает за это взамен. Такие изворотливые личности никогда не помогают по доброте душевной: они плетут целые интриги, в которые включают тех, с кем когда-либо имели дело. «Жнет там, где не сеял и собирает, где не рассыпал» - именно такую характеристику ты дала ректору, пообщавшись с ним примерно неделю. Сам же Мефисто, с первых же дней твоего пребывания в Академии с удовлетворением убедился, что не прогадал, побудив тебя посещать курсы экзорцизма. А история с опасным фамильяром, пересказанная трясущимся Цубаки, лишь укрепила это мнение. Теперь Самаэль не сомневается, что в будущем из тебя получится один из сильнейших укротителей. Узнав же, что ты собираешься становиться еще драгуном и рыцарем, почти пришел в восторг. И мужчину даже не смущает мысль, что ты собралась взвалить на себя больше, чем требуется, ведь он уже не впервые замечает, что твоя личность интересна ему не менее Рина, а, стало быть, и наблюдать за тобой так же занимательно, хоть ты и не являешься демоном. Вряд ли такая сильная душа смирится с ролью пешки на его доске, а потому демон планирует отвести тебе роль поважнее, сделав, скажем, ладьей или слоном. Мрачная же одержимость тобой Амаймона его, казалось, ничуть не беспокоила. «Порезвится братишка, жажду утолит, а там и успокоится», - думал Мефисто, с усмешкой выслушивая негодование Короля Земли по поводу того, что «невеста его не замечает». Но стоило ему понять, что даже появившись в Академии в амплуа племянника ректора Амаймон не перестал тебя подстерегать, как мужчина насторожился: с чего бы это брат так надолго увлекся смертной? Впрочем, Повелитель Времени тут же успокоил сам себя: даже если тому надоест сдерживаться и он попробует утащить тебя в Геенну, Самаэлю ничего не будет стоить вернуть тебя обратно, а потому оснований для беспокойства пока нет*

Цубаки Каору: (Твое имя)?...Кхм…Ну что я тут могу сказать? Девочка способная, да. Пожалуй, даже слишком… - медленно выговаривает мужчина, в то время как его лицо постепенно приобретает синеватый, как у мертвеца, оттенок. *Он до сих пор не может без содрогания вспоминать, как на занятии, во время которого ученики должны были обрести фамильяров, ты, сама того не желая, призвала не кого-нибудь, а Гасадокуро* и, более того – сумела его укротить. В последствии Цубаки не раз отговаривал тебя от решения оставить себе такое «счастье» - как ни крути, а такого опасного демона личности, еще даже не ставшей эксвайром, иметь не положено - однако ты была непреклонна. С чего бы тебе вот так просто поверить такому безалаберному преподавателю, даже во время практического занятия покидающего свой пост и бегущего к своей ненаглядной как собака, которой свистнул хозяин? Да и потом, раз уж раз выпустил джинна из бутылки, то и ответственность за его пребывание в Ассии лежит на тебе. Стоит ли говорить, что благодаря своему решению ты надолго снискала славу создания, едва ли не страшнее, чем Сын Сатаны? Но при этом никому до сих пор неизвестно, что в вашу первую с Гасадокуро встречу ты чуть в обморок не упала – и ведь было от чего: призванный демон, даже не поднимаясь во весь рост, чуть ли не разрушил классную комнату. Как тебе удалось найти к нему подход, ты уже не помнишь. Но зато прекрасно осознаешь, что это уже неплохое начало для оттачивания мастерства в успокоении демонической ярости – а ведь это умение так важно, если учесть, с какой «взрывоопасной» личностью ты в дружбе*

Игорь Нейгауз: Если этой девчонке вздумалось якшаться с сыном Сатаны, то я, пожалуй, не удивлен, что большинство одноклассников некоторое время бросало в дрожь при одном упоминании ее имени. Но как бы она не изощрялась, ей еще воздастся сполна за такой «талант» в выборе друзей. *С первого занятия в классе этого человека ты убедилась: для учителей весьма свойственно сразу выбирать себе любимчиков и козлов отпущения, к которым, собственно, тебя и причислили. Хотя нет, ты преуменьшила: Нейгауз не просто тебя недолюбливал – он тебя ненавидел. Все оттого, что он уверен: если ты дружишь с сыном Сатаны, то рано или поздно «потеплеешь» и к другим демонам, став таким образом врагом экзорцистов. Да и горе, нанесенное ему Синей Ночью все еще дает о себе знать, а потому все, что только связано с синим пламенем, вызывает у мужчины состояние, близкое к бешенству. Оттого, движимый своей ненавистью, Игорь несколько раз пытался убить и тебя, обставляя дело как несчастный случай, а в конце концов напал в открытую. Чуть не оказался съеденным твоим фамильяром. И если бы не вовремя вмешавшийся Мефисто, остались бы от Нейгауза только «рожки да ножки». И хотя после того, как его сместили с должности, уничтожить тебя у него шансов не осталось, твоей смерти он желать не перестал*

Широ Фуджимото: *Ты считала его своим вторым отцом. Дня не проходило, чтобы по дороге из школы ты не заглянула на огонек к мужской монастырь, дабы в очередной раз послушать очередную легенду, попить чаю в компании старика или же помочь другим монахам приготовить обед. Широ был для тебя незыблемым авторитетом и порой даже родителям ты так не доверяла, как ему. Преподобный Фуджимото, в свою очередь, молиться на тебя был готов, ведь ни одно живое существо, кроме твоей личности, не вызывалось дружить с Рином, еще и умудряясь при этом быть его личным успокоительным. Порой мужчина даже завидовал тебе, ведь в таком случае ты имела на старшего Окумуру большее влияние, чем он сам, но никогда бы тот не посмел признаться тебе в этом. Твоя же неприязнь к Юкио донельзя его огорчала – Фуджимото все не мог понять, чем же его младший приёмный сын тебе не угодил…Всего один раз он повысил на тебя голос, да и то, скорее от неожиданности, чем от злости. Это случилось как раз в тот злосчастный день, когда компания из двух братцев, Широ и тебя отправилась на горячие источники. Стоило видеть, как перекосилось лицо священника, когда он увидел вас с Рином в одном источнике, стоило слышать, как он возмущался! С того-то момента он, тревожась, дабы никто не покусился на твою невинность, стал буквально душить тебя своей опекой, поминутно напоминая о том, чем девочки отличаются от мальчиков и почему им нужно вести себя более сдержанно. В редкие минуты тогдашний паладин сравнивал тебя с Шурой, еще ходившей у него в ученицах. «Такие разные…и в то же время с одной и той же храбростью и упрямством идут по этой жизни, желая сполна взять то, что им причитается…», - думал мужчина. Но в то же время ничего он так желал, как оградить тебя от дел экзорцистов, готовый на все, дабы тебе не довелось иметь дела с жителями Геенны. Увы, все попытки оказались бесполезны – после его смерти ты оказалась в Академии Истинного Креста. А узнав, что твой любимый наставник был паладином, ты прониклась к нему еще большим уважением (хотя, казалось бы, куда уж больше), никому отныне не позволяя оскорблять память о покойном. У Ангела, помнится, глаза на лоб полезли, когда ты влепила ему пощечину за то, что тот назвал Широ самым никчемным паладином в истории*

Артур Огюст Ангел: С каких это пор никчемные желторотые эксвайры осмеливаются высказывать паладину, что ему следует делать, а чего - нет?! О, я в бешенстве! И только я понадеялся, что Лайтнинг поддержит мое мнение на их счет, как оказалось, что он еще и потакает этим маленьким негодникам! *Ты уже не раз успела расписаться в своем искреннем удивлении, что такое пустоголовое существо вообще смогло стать паладином. Он, в свою очередь, начал точить на тебя зуб еще с того самого момента, как получил от тебя по лицу, когда вскрылась правда о Рине. Уязвленная гордость вкупе компрометирующей ситуацией и твоей связью с сыном Сатаны не раз вызывали у Ангела жгучее желание натравить на тебя Высший Совет Ватикана, но стоило ему понять, что тобой интересуется Лайтнинг, в случае чего готовый за тебя вступиться, Артур был вынужден оставить сей замысел. Но ненавидеть тебя он не перестал, так что при каждой, к счастью, для обоих редкой встрече он призывает на помощь все свое ехидство в попытках уколоть тебя побольнее – впрочем, ты платишь ему тем же, почти всегда к бессильной ярости мужчины выходя из словесных перепалок победительницей*

Левин Лайт (Лайтнинг): (Твое имя), ты уверена, что хочешь помогать мне и Сугуро-куну в расследованиях? Расписывать, как это опасно, просто неуместно, знаешь ли. А вспоминал ли я о неприятностях, которые может тебе доставить наш паладин, если узнает, что о тайнах об устройстве этого мира стало известно эксвайру? И это не беспокоит тебя, а? Нет уж, лучше сиди да жди, а уж потом мы посвятим тебя в то, что раскопаем. На вот гамбургер, пожуй – а то больно худенькая, того и гляди тобой даже твой фамильяр не прельстится…Шучу-шу­чу, не надо на меня так смотреть! *Ты привлекла его интерес еще тогда, когда при огромном количестве людей дала пощечину его напарнику. «Смелая личность, знающая цену себе и тому, что считает важным для своего благополучия», - с невольным восхищением отметил Лайтнинг – ему пришлась по душе твоя дерзость, что и послужило причиной для ограждения тебя от гнева Ангела. А когда его направили в Академию Истинного Креста для обучения молодых экзорцистов, мужчина не упустил возможности узнать о тебе побольше. В твоем же понимании Лайтнинг - не кто иной, как самый настоящий серый кардинал, исполняющий обязанности паладина вместо пустомели Ангела. Но глядя на этого человека в отдельные моменты, ты видела в нем великовозрастного ребенка, так что ненадолго становилась солидарной с мнением Рюджи насчет того, что его наставник – идиот. Также ты в довольно резкой форме осудила неряшливость новоиспеченного учителя – пару раз даже брала гребень и невзирая на возмущенные окрики принималась расчесывать растрепанную шевелюру. Левин мог бы, казалось, вывернуться, оттолкнуть, напомнить о непростительной фамильярности между учителем и учеником…Но к своему собственному удивлению, молодой человек так и не смог произнести ничего подобного, так как ощущения тонких пальцев, касающихся кожи головы, заставляли едва не урчать от удовольствия. А уж угощение, которое ты стала приносить в его кабинет, стоило узнать, что Лайт плохо питается, только поспособствовало развитию его привязанности, а в последствии – зарождению нежных чувств. В самом деле, не говорит ли об этом тот факт, что ради тебя Лайтнинг готов даже на такой подвиг, как мытьё головы? А когда Рюджи стал его кохаем и дело подошло к развитию тайн Отдела 13, а ты пожелала присоединиться к этому дуэту, то натолкнулась на твердый отказ. Кто бы мог подумать, что Лайтнинг настолько испугается, что с его предполагаемой возлюбленной что-то случится, что вообще запретит тебе что-либо предпринимать…«Она слишком надеется на своего фамильяра, как Окумура на свое пламя, - подумал он. – Нельзя, чтобы (Твое имя) привязалась к демону настолько, чтоб он смог взять над ней контроль. Ей нужно стать сильнее, чтоб защитить себя!» - решил наконец мужчина. И ведь преуспел же в этом процессе: на уроках душу из тебя вытряхивает, дабы ты как можно больше знала о демонах, после уроков проводит практические задания, чтобы твоя личность отточила мастерство по стрельбе, а в свободные часы все время пытается накормить гамбургерами, мотивируя это тем, что с голодающего экзорциста толку немного и рассказывая между делом истории из своей богатой биографии. Да, пусть неуклюжей любовью, но Лайтнинг любит тебя и готов пойти на многое, чтобы видеть тебя рядом, когда войне с иллюминатами придет конец*

Грегори: *Лайтнинг рассказывал тебе о нем, и не раз – все же глава Ордена Рыцарей Истинного Креста заслуживает особого внимания. Но надо сказать, история эта тебя не впечатлила: ты возымела о «Шемихазе» мнение как о человеке абсолютно буздушном, как марионетка, чье решение зависит только от того, что сочинят другие члены главного совета*

Драк Драгулеску: *Поскольку, помимо Рюджи, Лайтнинг посвящал в ход своего расследования и тебя, ты довольно быстро узнала из первых уст о том, что Драгулеску был, кроме Мефисто, еще одним членом Совета Ватикана, который знал о деятельности Отдела 13. Так что теперь тебя мучает желание хоть одним глазком взглянуть на старика, ибо если как Фелес выглядит и каков у него характер, ты знаешь, то об этом субъекте тебе ничего не известно*

Оскеола Редарм: *Хотя Лайтнинг упомянул о нем лишь вскользь, ты с некоторых пор считаешь, что уж с Оскеолой-то у мужчины прекрасные отношения – как-никак, соседи, раз один родом из Техаса, а второй – из Мексики*

Люси Ян: *Вы не имеете о друг друге понятия вообще – Лайтнинг ведь рассказал тебе не о всех членах высшего совета Ватикана*

Юри Эгин: *Прознав об истории рождения братьев Окумура, ты теперь находишь их мать полным олицетворением ситуации наподобие «Родители сотворили нечто, за что в последствии приходится жёстко расплачиваться детям», о чем, разумеется, никогда не заикнешься ни Рину, ни Юкио, дабы не оскорбить память покойной. Хотя надо заметить, что в случае Юри ты не можешь понять, чем все-таки стоит считать поступок женщины – попыткой изменить этот мир, как ей казалось, к лучшему, или грубейшей ошибкой в истории человечества. Хотя…с другой стороны, чья бы корова мычала…если обстоятельства сложились так, что тебе теперь самой приходится иметь дело с демоном, да еще и с Королем Земли, то кто же ты такая, чтоб судить за это кого-либо?*

Категории: Ao no Exorcist, Синий Экзорцист, 1 часть
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
Pandora Hearts - Part 1 Элиа Мерибель 12:29:59
­­


­­


«Божеское наказание», «змея подколодная», «дьявольское отродье»…и это еще далеко не полный список обращений, что ты слышала в свой адрес на протяжении первых десяти лет жизни. Даже не из-за отсутствия родителей и старшей сестры, отрекшихся от тебя…Нет, люди зверели, только взглянув в твои глаза – алые, цвета свежей крови, а оттого, никого не любя и никем не любима, ты просто скиталась по Сабрие в стремлении выжить…А в один прекрасный день повстречала Его – Леви Баскервиль, проезжая в карете по улицам, приметил измученного ребенка, старательно прикрывающего ладошками опасный цвет радужки. Смекнув, что сама судьба послала ему благословение на эксперименты, мужчина забрал тебя в свою обитель.
С тех пор одиночество уже не мучило, ведь с подрастающими при нём детьми скучать не приходилось. Но ровно до того момента, как ты, как-то раз вернувшись из дальней поездки, узнала, что Освальд принял имя Глена, сбросив в Бездну младшую сестру, а также о планах Леви. С трудом смирившись с тем, что Лейси больше не вернется, ты пообещала себе всегда заботиться о ее ребёнке, каким бы он ни был. Да, дня не проходило, чтобы ты не наведалась в башню к Алисе, всегда встречавшей тебя с распростертыми объятиями…Именно ты первой и догадалась, что девочка иногда меняется душой со своей сестрой, живущей в Бездне. Впрочем, это известие тебя ничуть не беспокоило – ты сумела найти подход к обеим.
В день же, когда случилась Сабрийская трагедия, ты впервые решила сдержать слово, данное Воле Бездны, и навестить её – а что, Ребенку Несчастий это ничего не стоит. У тебя на глазах она создала Чёрного Кролика, и тот начал разрушать цепи, сковывающие мир. Понимая, что сама бы девочка вряд ли до такого додумалась, ты попыталась отговорить её, но, слепо веря Джеку Безариусу, Алиса отказалась слушать. Она очнулась лишь тогда, когда поняла, что больше не может меняться душой с сестренкой в мире людей, а оттого так запаниковала, что ты, опасаясь, как бы она не натворила еще чего-либо, решила остаться с девочкой, сколько та пожелает. Однако и слепому было видно, что Бездна уже не была тем прекрасным золотым миром, который ты знала, что натолкнуло на мысль, что Леви своим экспериментом нарушил нечто важное, и последствия оказались весьма плачевными…А потому, желая разобраться, а также беспокоясь за вторую Алису, ты кое-как уговорила Волю Бездны отпустить тебя, на всякий случай заключила контракт с Труляля и Траляля – двумя цепями, при необходимости сливающимися в одну - и поднялась в мир людей.
Но, к своему ужасу, ты едва узнала его – еще бы, ведь прошло уже больше ста лет (но ты вернулась до того, как объявился пропавший Оз Безариус). Львиная доля власти в стране была сосредоточена в руках доселе неизвестной тебе организации «Пандора», считающей Баскервилей виновными в событиях столетней давности, о чем тебе немедля сообщили встретившие тебя Даг и Фанг. Весть же от Лотти, что Глен и вторая Алиса мертвы, а за Волей Бездны теперь ведется охота, окончательно подкосила тебя: личность искренней, доброжелательной девушки оттеснила на второй план другая: изворотливая, хитрая и беспощадная, прячущая свою сущность за фальшивой детской улыбкой и напускной рассеянностью. Тем не мене, одного у тебя отнять было нельзя: какую бы интригу ты не задумывала, тебе всегда удавалось обставить все дела так, что мёртвым не оказывался никто, будь то пешка или жертва. Одураченными по уши – да, но не умершими. Хотя за сохранность их психики поручиться уже никто не мог…А потому другие выбравшиеся из Бездны Баскервили, каким-то звериным чутьем прочувствовав эти перемены, именно тебя попросили выступить в качестве еще одного разведчика в Пандоре, заранее договорившись с Винсентом Найтреем о смене твоего имени (да и личности в целом). Надо заметить, маскарад сработал безотказно: даже у Шерил Рейнсворт не возникло подозрений, что в биографии юной леди, которую Винсент представил организации как своего компаньона и которая поселилась в особняке Найтреев, полно информации, интересующей четырёх герцогов…Так шпионство и продвигалось, однако ни Баскервили, ни кто-либо другой не знал, что между тем на уме у тебя самой: узнав о планах Пандоры и что часть обитателей дома Баскервиль «разбежалась по свету», утратив память, ты всем сердцем возжелала вернуть своей семье прежний, пусть теперь и неполный состав, а также во что бы то ни стало защитить Белую Алису…



Алиса Баскервиль (Чёрный Кролик, Чёрная Алиса): (Твое имя)! Ээээй, (Твое имя)! Почему ты опять ушла от меня? – совершенно по-детски выпячивает нижнюю губу Алиса, подбегая к тебе и повисая на твоем локте – жест, который она отточила до мастерства еще сто лет назад. - Ты же еще не рассказала до конца, кто научил тебя так танцевать! Странно, но…твои движения кажутся мне знакомыми, словно я их уже где-то видела…Так кто же это был? Ладно, забыли. Идем лучше мяса поедим – Ворон просто отменно его готовит! *Когда ты в первый раз увидела непослушную гриву каштановых волос и знакомую самодовольную улыбку, тебя чуть не хватил удар – в первые секунды тебе показалось, что Лейси никуда не пропадала и сейчас она вновь рядом, как в старые добрые времена. В то, что давно мёртвая, по словам Лотти, Чёрная Алиса вдруг воскресла и теперь, потеряв память, находится в ипостаси цепи, ты верить отказывалась. Однако вскоре наваждение спало, и тебе хочешь не хочешь, а пришлось смириться с тем, что девочка, заботе о которой ты собиралась посвятить всю оставшуюся жизнь после смерти твоей лучшей подруги, теперь тебя не помнит. Хотя стоило ей признаться, что твоя личность кажется ей знакомой, ты воспрянула духом – а вдруг еще не все потеряно и Алиса сумеет вспомнить тебя? А потому ты пообещала, что сделаешь все, что в твоих силах, дабы помочь Чёрному Кролику найти ее воспоминания (хотя с учётом того, что одновременно тебе нужно было устраивать утечки информации в Пандоре, изворачиваться и работать на два фронта было трудновато). Алиса же, ощущая от тебя успокаивающую, будто уже давно знакомую ауру и понимая, что подруга Винсента, в отличие от Шерон, отнюдь не озабочивается примерностью своего поведения, так же как и она сама, привязалась к тебе так же крепко, как и к Озу с Гилбертом. Она могла часами донимать тебя просьбами рассказать ей о том, что тебе нравится, какую одежду ты носишь чаще всего и, конечно же, что съедобно, а что нет. Когда же Оз отрекся от девушки и та, оказавшись в Бездне, встретилась с сестрой, вернувшей ей воспоминания, отчаянию и досаде Чёрного Кролика не было предела. «Ну и дура же я»! – думала она. – Так долго быть рядом с (Твое имя) и даже не догадаться, что она – та самая добрая старшая сестренка, которая заботилась о нас обеих ещё сто лет назад! Ну почему теперь, когда мы вновь встретились, тут же пришла пора вновь расстаться?» Впрочем, немного времени вам вырвать у судьбы все же удалось – как раз перед путешествием к Ядру Бездны. Но разве может пары часов хватить на то, чтобы высказать все свои мысли, надежды, страхи и радости, что испытывал эти сто лет? Разумеется, нет…А потому за пару минут до того, как она и Оз растворились в Бездне, вы двое поклялись друг другу когда-нибудь обязательно встретиться вновь и тогда уж поболтать о старых добрых временах на славу. И ты выполнила свое обещание, дождавшись Алису спустя еще сто лет*


Дом Безариус

Оcвальд (Оз) Безариус: О, госпожа (Твое имя)! Я так рад, что вы приняли моё приглашение и почтили нас своим присутствием на Дне Нерождения! – разглагольствует молодой Безариус, пытаясь поцеловать твою руку, но видя, что его галантность тебя не впечатлила, умеряет свой пыл. – Итак, не желаете ли отведать пирожного? Нет? Ну тогда позвольте, я проведу вас к Алисе – она вас уже заждалась. Но только при одном условии – вы пообещаете, что подарите мне танец на ближайшем балу, идет? *Познакомилась ты с Озом благодаря Винсенту с Эхо, которых ты приехала забрать из поместья Рейнсворт в ту дождливую ночь, когда был убит Уильям Вест. С первого же взгляда Оз подметил, что компаньон брата Гилберта не обделен привлекательностью,­ что и подтолкнуло его на подбивание к тебе клиньев. Не всерьез, разумеется, ибо одного угрожающего взгляда разноцветных глаз Винсента вкупе с напускной приторной улыбкой красноречиво предупредили его о последствиях таких ухаживаний. А оттого Безариус вскоре решил ограничиться просто почтением. И хотя его имя показалось тебе знакомым, идти ему навстречу ты не торопилась – из-за того, что чертами своего лица юноша до боли напомнил тебе личность, которую ты ненавидела до чертиков перед глазами. Джек Безариус. А когда выяснилось, что его дух заключен в теле мальчишки и, более того, периодически берёт над ним контроль, ты отдалилась от блондина ещё больше. Хотя бывали и моменты, когда в твоем сознании проскальзывало нечто, похожее на жалость к молодому человеку. В том, что это она и есть, ты уверилась окончательно когда выяснилось, что на самом деле он даже не человек, а просто игрушечный кролик Алисы – ты ещё помнила эту потрепанную игрушку – у которого начали проявляться зачатки души и который был превращен в цепь Белой Алисой как раз в тот момент, когда ты гостила у нее в Бездне. Эх, а ты все Гилберта винила за то, что он тебе все уши прожужжал о злой судьбе своего господина! Нет, всему виною опять был ненавистный Джек и отчасти родной (а родной ли?) отец Оза...«Никого не любя, никем не любим жил – прямо как я до встречи с Баскервилями…Такое ощущение, будто при помощи своего мерзкого поведения в отношении слуг и знакомых он теперь пытается отыграться за несчастливое детство. А командный голос у мальца выработан неплохо…У него был хороший учитель, пусть он и сам того не понимал!» - с усмешкой размышляешь время от времени ты, вспоминая Алису и Лейси. И хотя иногда тебе не больно-то приятно было видеть, как такой независимый благодаря своей цепи Гил молча покоряется самодовольному мальчишке, даже это не помешало развитию твоего научного интереса к персоне Оза, возникшего с раскрытием правды. Можно сказать, в тебе вдруг отозвалась та самая жажда, что овладевала Леви Баскервилем, когда он натыкался на нечто, для себя незнакомое: жажда исследовать необыкновенное явление, ибо иначе в твоем понимании парня и назвать нельзя. Казалось, такая возможность появилась, когда дух Джека Безариуса был расщеплен…Да не тут-то было: стоило Ядру Бездны покинуть свой сосуд, как честной компании уже пришла пора прощаться. Однако ты успела подловить Оза за несколько секунд до его с Алисой исчезновения и в шутку пригрозить, что «вы с ним еще поговорите» – уж у тебя хватит терпения его дождаться*

Ада Безариус: Кажется, вы стали очень дороги господину Винсенту…Он так часто говорит о вас, - медленно произносит девушка, тщетно пытаясь скрыть недоброжелательные нотки в своем голосе. *То, что вам двоим никогда не быть даже просто хорошими знакомыми, вы обе ощутили каким-то шестым чувством еще в тот момент, когда Винсент во время очередного бала в поместье Найтрей представил вас друг другу. Не очень-то тебе по душе были такие: приторные, слишком красивые и пустые, будто куклы, и даже известие от Найтрея-младшего о том, что наследница Безариусов увлекается оккультизмом, не изменило твоего мнения. Много ль корысти в ритуалах, раз они не способны даже дезориентировать противника и есть ли толк в орудиях пыток, если не применяешь их на деле? «Миранда Барма в этом деле была образцовой колдуньей, - презрительно фыркала ты. – А Ада просто хвастунья и неумёха». Да, это, по твоему мнению, было единственное из всех твоих новых знакомых создание, которое, по твоему мнению, влачило еще более жалкое существование, чем Шерон Рейнсворт, ибо если Шерон еще может обратиться за помощью к Эквейсу, то Ада не способна даже держать в руках пистолет или рапиру, что делает ее абсолютно непригодной для крупный «приключений». Если же говорить о младшей Безариус, то внезапно проснувшийся у Оза интерес к твоей персоне не доставил ей большого удовольствия, пробуждая в Аде типичную сестринскую ревность. И очень скоро к ней присоединилась и классическая, ведь видя, какие восторженные взгляды бросает на тебя исподтишка разноглазый Найтрей и как жадно он ловит каждое твое слово или движение, она с болью осознавала – рассеянная с виду, но твердая в своих поступках девушка появляется перед её глазами отнюдь не как бесполый компаньон Винсента, а как гордая соперница – и переубедить ее в том, что ты не рассматриваешь кандидатуру этого юноши на должность возлюбленного было невозможно. Вне себя от отчаяния, Ада по ночам часто плакала в подушку от бессильной злости, ведь раз Винсент рядом с той женщиной ведет себя так, будто знает ее уже целую вечность, следовательно, у той гораздо больше шансов заполучить его сердце. Даже когда «делить» стало некого, вы не спешили идти на контакт – предубеждение насчет друг друга было слишком сильно*

Оскар Безариус: *Это единственный член рода Безариусов с которым ты, к сожалению (хотя, может быть, и к счастью), не имела возможности пообщаться лично. Да, ты не раз видела его в коридорах штаба Пандоры и на Дне Нерождения Оза. А уж о пересказанной Гилбертом в деталях биографии Оскара и вспоминать не стоит – именно благодаря заботливо предоставленной Вороном информации ты стала воспринимать его как типичного Казанову, и даже убеждения брюнета, что его кумир никого так не любил, как покойную жену, не возымели никакого эффекта. Оскар тем временем, наблюдая за незнакомой юной леди, старающейся держаться рядом с Винсентом Найтреем, удивленно отмечал про себя, что хотя большинство членов Пандоры и клянется своими жизнями в том, что хитрее и расчетливее девушки на свете нет, ты, хоть убей, а не подходишь на роль «мирового зла». «Ну разве может такое милое, улыбчивое создание оказаться вдруг шпионом или, не приведи Бездна, Баскервилем? Жаль, что она избегает встреч со мной – думаю, мы могли бы поладить», - с умилением думал Оскар. Однако когда пресловутые Баскервили захватили Пандору, мужчине пришлось скрепя сердце забрать свои слова обратно, потому как все жалобы одураченных тобой людей в итоге оказались правдой. Но нельзя сказать, что его молчаливая симпатия к твоей персоне была начисто смыта – в глубине души герцог все еще верил, что ты не настолько ужасный человек*
- Я ничего подобного раньше не видел, - честно признавался Оскар Гилберту и Озу с Алисой во время метаний по катакомбам Пандоры. – Эта юная леди одновременно и образцовый Баскервиль, и таковой не является. У меня создалось впечатление, будто в ней живут две разных личности, сменяющие друг друга когда им захочется…

Зай Безариус:
Жаль, жаль, что мы не состоим в родстве, - говаривал бывало Зай, наблюдая за тем, как спокойно ты общаешься с Баскервилями, иногда в отсутствие Дага занимая пост лидера. - Я нахожу, что между нами есть поразительное сходство – мы оба готовы пойти на многое ради блага тех, кого считаем важными в своих жизнях и уничтожить того, к кому питаем отвращение. Не удивляйтесь, я многое знаю о том, какие схемы вы способны продумывать в своем желании заполучить необходимое. А потому как вы смотрите на то, чтобы отныне и впредь действовать вместе? – заключает он, сразу натыкаясь на презрительный взгляд и резкий ответ «Только не надо ко мне подлизываться, старый ты носок» *Факт того, что этот человек вдруг стал набиваться в союзники Баскервилям, вызвал у тебя недюжинное подозрение – как-никак из рода Безариусов, а ведь они имели самое прямое отношение к трагическим событиям столетней давности. Ты никогда не заговаривала с ним по собственной воле, стараясь и не глядеть на безобразный шрам, пересекающий лицо мужчины. А вскрывшаяся в последствии правда о рождении Оза лишь усугубила твое презрение к этому субъекту, хотя в сознании некоторое время дребезжало слабое любопытство – интересно, если бы Джек умер еще во время Сабрийской трагедии, а душа, которая зародилась в кролике Алисы, развилась еще сильнее и переродилась в теле ребенка Безариусов, смог бы Зай ее полюбить? Узнав же, что в тот день, когда Глен Баскервиль решил изменить прошлое, тот бесследно исчез в «восставшем и мрака» Черном Городе, ты не сильно расстроилась – собаке собачья смерть. «Исчез, да? Ну и черт тебя забери!» - на такой-то «оптимистичной» ноте ты и закончила размышления об этом черством человеке навсегда*

Рейчел Сесиль: *Если тебе и было жаль кого- то из этой герцогской семьи помимо Оза (да и то не всегда), так это двух жён братьев Безариусов, а в особенности Рейчел. «Бедная женщина, - с горечью думала ты. – Быть замужем за таким бесчувственным чурбаном, как Зай Безариус, а потом погибнуть во цвете лет, не дождавшись совершеннолетия собственных детей…Не самая лучшая судьба*

Сара Безариус:
*На ее примере ты убедилась в одной неприятной истине: редко когда у тех семейных пар, которые искренне желают обзавестись ребенком, появляется столь желанный малыш. А вот у тех, кому ребёнок даром не нужен, он обязательно появляется – и для чего, а! Для того, чтобы от него потом отказались! Ну не закон ли подлости? А наблюдая за тем, как мрачнеет лицо Оскара всякий раз, как он вспоминает Сару, ты окончательно убеждалась еще в одном обидном факте - в том, что хорошие (по крайней мере, тебе хотелось бы в это верить) люди всегда уходят из жизни первыми*

Джек Безариус: - Давно не виделись, а, дорогая? – с беззаботной улыбкой произносит Оз, в то время как твоих ушей касается совершенно иной, но до зубного скрежета знакомый голос. – Что же, и не поздороваешься со мной? Лейси была бы недовольна твоим невежеством…*Буквал­ьно с первых же минут пребывания Джека Безариуса в особняке Баскервилей ты поняла: Освальд не ошибся в своей характеристике, сравнив того с водой. Джек был гибок и текуч, ни один его визит почти никогда нельзя было предвидеть – он появлялся в особняке неожиданно, выпрыгивая перед глазами как чертик из табакерки. Понять же, о чем тот думает, вообще не представлялось возможным – за ослепительной улыбкой могла скрываться тысяча мыслей, а какая из них отображает его сущность – попробуй угадай! А уж навязчивость этого молодого человека порой и вовсе доводила тебя до белого каления, вынуждая задаваться вопросом «Где только Лейси откопала такое «счастье»?» Когда же твоя подруга была низвергнута, ты вздохнула было свободно – уж теперь-то Безариус не сунется в вашу обитель! Однако вышло с точностью до наоборот: Джек не только не перестал наведываться к Глену - он еще и начал преследовать тебя, всё уговаривая рассказать больше о Лейси и явно раздражаясь, видя твое ярое нежелание оголять перед ним душу подруги. А если учесть, что внимание Гилберта и Винсента теперь почти все время было отдано тебе одной, в покорёженной душе юноши имела место и своеобразная зависть. К тому же, некоторое время он надеялся, что раз ты – Ребёнок Несчастий, то могла бы помочь ему спуститься в Бездну и поискать там Лейси. Но когда сии ожидания не подтвердились, он окончательно возненавидел тебя, а передавший ему воспоминания Лейси Оз только подлил масла в огонь. «Что ж, пойдем другим путем», - решил про себя Джек и умудрился расположить к себе обеих Алис. Знала бы ты, для чего…В день, когда Воля Бездны по его просьбе создала Кровавого Кролика, ты, пребывая у неё в гостях, не сразу поняла, что Безариус только что внес свой посильный вклад в Сабрийскую Трагедию. Но догадывалась, что он имеет отношение к воцарившейся смуте – и не мудрено, от такой встряски вся Бездна на уши встала, цепи вконец обезумели! Как же ты надеялась, что Освальд, узнав о таком предательстве, прикончит Джека! Каких только проклятий не насылала на его блондинистую голову, обнимая плачущую Алису, в очередной раз убедившуюся, что тот не придет! А через сто лет, с изумлением осознав, что дух Джека Безариуса жив, ты укоренилась в своем желании видеть его смерть еще больше. Можно даже сказать, что когда этот прогнившее до мозга костей создание было расщеплено, ты почувствовала себя ни много ни мало счастливой – для него в самый раз было исчезнуть и не оставить за собой ничего. А разве заслужил иной участи человек, от которого сама Бездна отказалась? Однако ты до сих пор пребываешь в непонятливости: как только Белая Алиса, даже узнав, что Джек использовал её, как и Освальда, в своих целях, не переставала желать видеть рядом это мерзкое существо?*


Дом Найтрей

Гилберт Найтрей/Баскервиль (Ворон):
Л-леди (Твое имя)? Чем мы…кхм…обязаны вашему визиту в этот день? – кое-как выговаривает Ворон, сверля тебя напряженным взглядом из-под насупленных бровей и как-то неестественно горбясь. – Р-рецепт печенья?...Я..если честно, я не помню, откуда его взял. Мне просто кажется, что я знал его всегда…*Когда Гилберт по просьбе Винсента заглянул как-то раз на огонек в поместье Найтреев, ты вначале наотрез отказывалась верить, что этот молодой человек – в самом деле тот милый ребенок, которого тебе так и хотелось тискать, словно плюшевого медвежонка, искренне забавляясь румянцем на его щёчках. Помнится, эти выпады с твоей стороны смущали бедняжку Гила едва не до слез, пусть он и понимал, что ты не причинишь вреда ни ему, ни Винсенту. А твое почти всегда внезапное желание подшутить над Реймондом Найтреем или кем-то из Баскервилей в компании его младшего брата так вообще пугало мальчишку до дрожи в коленках – потому-то он, опасаясь гнева Глена, активно препятствовал вашим выходкам, даже не боясь потом пожурить тебя. Между прочим, воспоминание о том, как это златоглазое чудо негодующе вещало тебе о том, что «Взрослые леди таким не занимаются» до сих пор вызывают у тебя улыбку. Тем не менее, стоило тебе угостить его печеньем собственного приготовления по особому рецепту, как от страха и недоверия не оставалось и следа – их полностью вытесняло искреннее восхищение. Не тогда ли у Гилберта впервые возник интерес к готовке? А спустя сто с лишним лет, попробовав испеченное Вороном печенье во время чаепития в поместье Рейнсворт, ты едва удержалась от того, чтобы не прослезиться. «Он не забыл, он не забыл!» - радостно подскакивало в груди сердце, гулким набатом отбивая в висках эти слова. Но к этой радости примешивалась и горечь, ведь, помимо этого рецепта, Гил не помнил ничего о прошлой жизни…Поэтому ты избрала единственно верную тактику: не огорошивая юношу «признаниями» просто находиться рядом с ним – авось прояснится сознание. И все же между вами таки было одно небольшое разногласие, если это можно так назвать: памятуя о старой детской песенке* и принимая во внимание изменившийся характер Гила, ты не переставала размышлять о том, что если тот посчитает тебя угрозой, то сможет запросто устранить даже при наличии у тебя цепи, а это было бы ой как нехорошо…Гилберт же, вначале и правда посчитав тебя личностью опасной для Оза (поскольку уже успел наслушаться о тебе всякого), некоторое время относился к компаньонке брата несколько предвзято, при отдельных встречах даже сжимая руку на покоящемся в кармане плаща револьвере. Но едва к нему вернулась память, Ворон очутился в прострации: с одной стороны и прекрасно, что нашлась наконец его некогда обожаемая покровительница, а с другой стороны – как-то после всех событий и боязно заново выдать кредит доверия…Впрочем, даже эти сомнения не помешали ему предложить тебе ждать Оза с Алисой из Бездны вместе. Стоит ли говорить, что ты согласилась не раздумывая, ведь сто лет – всего лишь мгновение в жизни Баскервиля. Да и ради того, чтобы возобновить ваше хорошее общение ты и правда была готова пойти на многое*

Винсент Найтрей/Баскервиль:­ Ты не представляешь, милая (Твое имя), как же я счастлив, что ты поселилась у меня! Ведь так мне можно быть уверенным, что моя леди всегда будет находиться рядом…- приторным голосом вещает молодой человек, ненавязчиво обнимая тебя со спины и склоняя лицо к твоей шее. – Оу! Да, я не ошибся, ты почти не меняешься – до сих пор можешь силу применить, если что. Но именно это мне в тебе и нравится…Э? Успокойся, дорогая, я же шучу…*Его сердце впервые пропустило удар ещё в тот момент, как они с братом переступили порог особняка Баскервилей и узнали, что заботиться о них было поручено подруге детства господина Глена. Едва глянув в глаза знакомого цвета свежей крови, Винсент понял: наконец-то нашелся тот, при ком можно будет быть самим собой! Твоя доброта, живое чувство юмора, некоторая доля строгости и безграничное всепрощение совершенно очаровали мальчишку, вызвав у того неприкрытое обожание, переросшее вскоре в детскую влюбленность. Единственное, что было плохо – Винс наотрез отказывался искать общий язык с Алисой, а ведь это так больно, когда два дорогих тебе создания живут как кошка с собакой…Ничего не поделаешь, пришлось тебе общаться с каждым по отдельности. О, как же мальчик при этом ревновал тебя! В день же, когда он открыл врата в Бездну и, озирая последствия сотворенной им катастрофы, не сумел найти ни среди живых, ни среди трупов знакомого лица, Винсент испытал безмерное отчаяние. «Убил! – грохотало у него в ушах. – Неужели я убил ее?! Убил любимую сестренку?!» В таком-то состоянии он и провел следующие сто лет…Но едва уже повзрослевший юноша узнал от Баскервилей, что его покровительница вернулась и собирается посвятить себя разведке в Пандоре, он без колебаний предложил поселить ее у себя, уже представляя, как сполна наверстает все то упущенное время, что он не видел своего идеала. Увидев наконец тебя воочию, Винсент на миг лишился дара речи: внешне ты оставалась все такой же, какой он тебя помнил, только вот характер стал гораздо тверже. А поскольку сам Найтрей теоретически давно сравнялся с тобой в возрасте, то, стало быть, для него наконец появился шанс в своей манере признаться тебе в том, что он ждал, что он скучал, что он…полюбил, черт возьми. Полюбил, окончательно и бесповоротно! Однако молодого человека ждало разочарование: ты все продолжала видеть в нем ребенка, в то время как тот готов был просто сжечь тебя в огне своей страсти – только знак подай. Это разъяряло Винсента, особенно если учесть, что вокруг тебя вьется Зарксис Брейк и юный Глен Баскервиль в твоей личности души не чает. А с недавних пор у него появилось еще одно препятствие, развившееся в последствии в еще одну причину желанию покинуть мир живых. Хоть он и был твоим историческим гидом по изменившееся за сто лет стране, одного он тебе не открыл, а именно того, что стал причиной Сабрийской трагедии. Мысль о том, что ты, узнав об этом, не простишь его, внушала Винсенту животный ужас, а оттого парень и хотел поскорее отойти в мир иной – для того, чтобы Гилберт и ты были счастливы, будучи более не связанными никакими узами с таким, как он. Что ж, счастливыми он вас и вправду сделал – правда, еще через сто лет, найдя Алису и Оза и приведя их из Бездны. Но какой ценой…ты не могла поверить, что Винсент действительно способен отдать свою жизнь ради тех, кто ему дорог, даже если для этого нужно привести к ним кого-то, кого ненавидит он сам*

Эхо/Цвай Баскервиль: - Час уже поздний, госпожа (Твое имя). Не угодно ли будет вашей милости встать? – протяжно и немного нараспев произносит Эхо, раздвигая плотные тяжелые шторы в спальне, отведенной тебе Найтреями. – Итак, есть ли у вас на сегодня какие-либо пожелания? Э? Вы хотите, чтобы Эхо пошла с вами в ателье? А зачем? Эхо премного вас благодарит, но ей пока не нужно новое платье…Настаиваете,­ значит…Господин Винсент будет недоволен…впрочем, если он не узнает, то тогда Эхо согласна. *Винсент приставил ее прислуживать тебе с самых первых дней вашего воссоединения с ним. Ты же, поняв, что доселе незнакомая тебе Эхо порой меняется местами с давно известной тебе Цвай, от души пожалела эту безэмоциональную девушку – не каждый был способен ужиться с этой Баскервиль. К тому же, тебе ничего не стоило заметить очевидное сходство между вами двумя – в вас обеих находилось по две разных личины - а оттого увидеть в белоголовой родственную душу. Эхо же, обескураженная тем, что кто-то посчитал её своим другом, прилагала все усилия, дабы как следует изучить эти странные, но без сомнения тёплые отношения, установившиеся между вами, и, пусть слово «дружба» не было ей ясно, изо всех сил старалась помогать тебе с таким же усердием, с каким ты вытаскивала её на светские мероприятия и заказывала у портнихи наряды для её персоны. Её смерть оставила глубокий рубец на твоем сердце, и даже по прошествии пары месяцев после исчезновения подруги ты всё продолжала сетовать: почему не могла умереть Цвай, а Эхо – обрести полный контроль над своим телом? Это, пожалуй, был единственный раз, когда ты думала о том, что сильно желаешь смерти члена своей семьи…Что же касается самой Цвай, то сто лет назад она ещё была настроена к тебе дружелюбно, ведь ты была одной из немногих, кто принимал ее такой, как она есть, даже с раздвоением личности. Девочка смотрела на тебя восхищенными глазами, а стоило тебе предложить сделать что-то вместе - с радостью мчалась на твой зов, как комнатная собачка. Но стоило ей как-то раз застать маленького Винсента собирающим цветы и услышать, кому они предназначаются, как всю ее привязанность словно ветром сдуло. Черная зависть вкупе со жгучей ненавистью заполонила душу Цвай, и с тех пор ничего ей так не хотелось, как вскрыть тебе горло – это желание не оставило её и на смертном одре*

Элиот Найтрей: Леди (Твое имя), наконец-то я вас нашел! Скорее пойдемте, Лео уже все подготовил! Как это «куда»? Неужели вы забыли, что вчера пообещали еще раз показать мне свой стиль фехтования? *Ко всеобщему удивлению, когда зашла речь о твоем проживании в поместье Найтреев и Ванесса яро воспротивилась твоему пребыванию в их обители, Элиот неожиданно встал на сторону Винсента, вынудив сестру не только принять тебя, но еще и заняться обустройством гостевой. Причина тому проста: стоило молодому человеку заметить выпирающую из-под муслинового платья с кринолином рукоять шпаги, как его рассудок изъело любопытство: неужели незнакомка владеет холодным оружием? А потому, едва дождавшись, когда ты осталась одна, он утащил тебя в парк при имении и буквально заставил продемонстрировать свои навыки в спарринге с ним…Надо заметить, его ждало поистине сокрушительное поражение - откуда же юноше было знать, что фехтованию «на всякий случай» тебя обучал сам Глен Баскервиль? С того дня парень, вызывая жгучую ревность со стороны Винсента, почти всюду бегал за тобой хвостиком, разводя на все новые и новые поединки, ибо пресловутый спарринг окончательно сформировал его положительное отношение к тебе. А точнее – безмерное уважение. Ты же, в те редкие дни, когда «мстительная» личность имела над тобой меньшую власть, никогда не отказывала себе в удовольствии поспорить с Элиотом по поводу героев его любимого романа или съездить в дом Фианны. Каким бы вспыльчивым, упрямым или глупым он ни был, а раздражения, ровно как и желания вплести его в свои интриги, он у тебя не вызывал. Можно сказать, что ты в какой-то мере привязалась к этому мальчишке. Смерть же Элиота в особняке Исла Юры, а главное, ее причина потрясла тебя так же, как некогда известие о смерти Черной Алисы – даже по прошествии нескольких месяцев ты все еще отказывалась верить: неужели этот милый юноша и вправду был нелегальным контрактором? Это второе знакомство, последствия которого тебе пришлось навещать на кладбище – и от этого на душе становится еще гаже. Но вот о втором мы поведаем чуть позже…*

Ванесса Найтрей: Чтобы какая-то проходимка без роду без племени свободно разгуливала по поместью Найтрей да еще и так нагло злоупотребляла гостеприимством его хозяев…Ну уж нет, не бывать этому! Я еще найду на нее управу. Хорошо же, что Клод и Эрнест не дожили до этого момента…Хотя…может быть, они и сейчас переворачиваются в гробах, видя, каких гостей в родовое гнездо таскают чертовы приёмыши…Ох, думаю, они уже устали менять свое положение. *В понимании Ванессы любое постороннее для семьи Найтреев, но при этом знакомое Винсенту лицо обязательно должно оказаться таким же мерзким, как он сам или как, к примеру, Лео Баскервиль. А раз так – то делать тебе в поместье нечего. И только искусство убеждения блондина и неожиданное сопротивление младшего брата её решению заставило девушку смириться с твоим присутствием в своем доме. И хотя с тех пор ты ни разу не дала ей лазейки для подозрения, Ванесса не переставала считать, что в самом скором времени ты навредишь ее семье. Она даже предпринимала попытки следить за тобой, однако ничего не добилась: на глазах у «чистокровных» Найтреев ты была спокойна, как мертвый удав. Увы, но даже несмотря на примерное поведение и хорошее отношение Элиота к твоей персоне, девушка так и не избавилась от своего предубеждения до конца своих дней*

Клод Найтрей: *Иногда под особое настроение Элиот любил при тебе вспоминать старших братьев. С его слов ты возымела представление о Клоде Найтрее как о человеке, как две капли воды похожем на своего отца – та же угрюмость, та же жесткость, та же молчаливость*

Эрнест Найтрей: *В твоем понимании он был в какой-то мере подобием Винсента: высокомерный, хитрый, как лиса, да в придачу немного нагловатый. А после того, как Лео как бы невзначай упомянул, что Эрнест больше всех противился его появлению в особняке, ты ощутила некое отвращение – а субъект-то в таком случае, поди, не из приятных. Неудивительно, пожалуй, что Элиот вспоминает о нем еще реже, чем о Клоде*

Фред Найтрей: *Винсент не смог не упомянуть (с некой толикой гордости, к слову), с каким удовольствием он оторвал голову Фреду Найтрею и его дяде, тем самым, как ему казалось, уберегая Гила от покушения. «Знаете, я более, чем уверен, что поступил верно, ведь таким образом жизни моего брата больше ничто не угрожало. Ах, видела бы ты, как расширились от ужаса их глаза, милая (Твое имя) - это выглядело так фантастически нелепо!» - помнится, когда он рассказывал тебе об этом, то чуть только под руку не ластился, как кот. Молодой человек явно напрашивался на похвалу…Но случилось не то, чего он так ждал – ты не одобрила его поведения, считая, что он мог бы найти и другой способ защитить Гилберта. Как ни крути, а все же в достижении своих целей ты пыталась держаться подальше от «кровавых дорог», по которым твой юный друг уже давно бегал сломя голову*

Бернард Найтрей: *Когда ты в первый раз увидела эту обрамленную черными с оттенком седины волосами бледную квадратную физиономию, со сдвинутыми на переносице кустистыми бровями и сжатыми в тонкую нитку губами, сознание на миг обожгло сильнейшее изумление. «Неужели старина Реймонд тоже оказался в Бездне, прожил там сто лет и только недавно освободился?» - подумала ты. Впрочем, узнав от Винсента, с которым старалась всегда держаться вместе, что Бернард – всего лишь потомок главной мишени для твоих шуток, ты успокоилась. Но вот над ним подтрунивать не рискнула – как оказалось, за последние полвека Найтреи стали более резкими и воинственными, а потому ты решила не бередить обстановку. А потом герцог загадочно исчез, и лишь после событий в поместье Исла Юры, когда он был найден с оторванной головой в своем имении, Винсент радостно сообщил тебе, что глава семейства мертв его стараниями, как бы вскользь упомянув, что тот с радостью бы пожертвовал жизнью Элиота ради спасения призрачной чести семьи. Это заявление взбесило тебя, окончательно убедив в том, что Реймонд Найтрей и твое окружение были в куда большей степени людьми, нежели его высокомерный потомок. Баскервили никогда не были озабочены своей репутацией, к тому же, пожертвовать кем-то из своих они решились бы в самом крайнем случае, да и то скрепя сердце. А тут – бездумно, да еще с таким ярым фанатизмом…«Нет, этот человек получил по заслугам», - твердишь ты, если твои мысли нет-нет, да и возвратятся к этому субъекту*

Вернис Найтрей: *Узнавала ты об этой женщине главным образом благодаря Элиоту и Ванессе, которые никогда не упускали случая поговорить о своей матери. Вот уж кого из герцогских жён тебе было жальче всего…С их слов ты сделала вывод, что Вернис была женщиной тихой и в какой-то мере даже безвольной, раз за всю свою жизнь не сказала мужу ни слова наперекор. А тут ещё и Исла Юра воспользовался тем, что два ее старших сына были убиты Королевой Червей…Господи, это как же надо было промыть бедной женщине мозги, дабы она вообразила, что какая-то призрачная миссия, поставленная Юрой перед его окружением, может послужить кому-то во благо!*

Реймонд Найтрей: *Ни один человек, даже достигнув совершеннолетия, никогда не отказывался попроказничать. Так же было и с тобой: если появлялась возможность подорвать липкое, тяжелое спокойствие обители Баскервилей, ты никогда не упускала ее, благо Долди, Винсент и Лили поддерживали твое рвение всей душой. А поскольку главной мишенью для своих проделок ваша компания избрала именно Реймонда, то угрюмому герцогу остается только посочувствовать – порой вы доводили его до такого состояния, что мужчина терял нерушимое, казалось бы, самообладание, и готов был гоняться за вами по всему особняку…Без выговоров от Освальда за такое поведение ты, конечно, не обходилась, однако относилась к ним не иначе, как к трескотне сверчка. Просто каждый раз во время таких вот «часов нравоучений» за спиной юноши стоял Леви, в глазах которого читалось – ни много ни мало – одобрение, а мимика его лица была настолько забавна, что ты забывала и думать о том, что там Освальд бормотал. Тогдашний же глава Баскервилей меж тем прекрасно понимал, что значит слово «скука» и оттого даже в какой-то мере поощрял твои действия – а что, и «детишкам» будет забава, и он сам посмеется. Тем более, что постное выражение лица Реймонда, по его мнению, уже давно надо было разбавить еще хоть какими-то эмоциями…*
- Несносная девчонка! – рычал, бывало, Найтрей, в очередной раз понимая, что наказания за очередную шутку над его персоной ты не понесла. – Ну погоди же у меня, я с тобой еще сквитаюсь!

Категории: Pandora Heart, Сердца Пандоры, 1 часть
Прoкoммeнтировaть
Soul Eater - Part 1 Элиа Мерибель 12:24:12
­­


­­


Начать с того, что ты являешься отпрыском одного из древнейших видов оружий, происходящего от меча-молнии* индийского бога Индры, и, как и представители рода Накацугаса, можешь принимать разные формы, самые частые – двойной кинжал халади и обоюдоострый ятаган кханде. Надо заметить, ты слишком рано нашла повелителя – еще в десять лет, тогда как он, ученик Шибусена, лишенный компаньона из-за недостаточной мощи, был старше на пять. Это, впрочем, не помешало вам сдружиться. А когда ты узнала о разбитой мечте стать обладателем Косы Смерти, то сердце затопила обида – как можно запросто лишать человека сокровенного желания лишь потому, что он недостаточно силен?! «Это не конец!» - подумала ты, поклявшись помочь в ее осуществлении. Плевать, что еще не студент Академии: неважно, когда встретишь напарника, главное - понимать друг друга. А раз нет и возрастных ограничений, то почему нет? Вы идеально спелись: легковозбудимый, быстро отчаивающийся, но всегда готовый начать заново юноша и ты – спокойная, рассудительная, немного флегматичная…В итоге ты сбежала из дома и вы выполняли задания Шибусена тайно. В академии не показывалась – после рассказа друга ты боялась, что тебя отберут, как предыдущего напарника. Однако дыхание ваших душ пребывало в гармонии недолго – сражаясь с ведьмой, душу которой тебе предстояло поглотить, твой повелитель был ранен. Нет, душу ты получила…заплатив за нее смертью того, кто был так дорог.
Тогда судьбе и заблагорассудилось свести тебя с Шинигами. Обеспокоенный смертью ученика, но еще более - тем, что Косой Смерти стал десятилетний ребенок, он забрал тебя в Шибусен – не пропадать же без призору! Однако нового повелителя ты так и не обрела – в виду приключившегося полностью замкнулась в себе. Так и росла в Академии, пока тебе не было позволено посещать занятия. Хотя когда рядом есть те, кому можно довериться, то не страшно приоткрыть дверцу к своей душе?



Академия Шибусен


Ученики

Мака Албан: (Твое имя), неужели ты вновь собираешься провести все выходные в библиотеке? Нельзя же так свое здоровье расточать! Знаешь что, мы с ребятами собираемся устраивать пикник – будем рады, если ты согласишься к нам присоединиться! *Когда Мака только появилась в Академии, она сразу обратила внимание на как будто витающую в облаках юную девушку, кою, казалось, вовсе не интересовало ни то, где она находится, ни причина тому. Именно Албан была одной из первых, кто решился с тобой заговорить, посчитав своей прямой обязанность помочь тебе адаптироваться к окружающей среде. И хотя ты появилась в академии намного раньше Хроны – стало быть, должна была бы и привыкнуть к Шибусену – даже к появлению той дело и не подумало сдвинуться с мертвой точки. Сравнивая тебя теперь с дочерью Медузы, Мака в очередной раз убеждается, что в твоем случае дела обстоят еще труднее – пусть ты и не боишься всех и вся, но зато сознательно стараешься отгородиться от шумного общества, наотрез отказываясь принимать чью-либо помощь или сочувствие. Она видит, как тяжело созданию, рано ставшему Косой Смерти, но при этом понятия почти не имеющему о том, как этим пользоваться и что такое учеба, а потому по мере своих сил старается помочь тебе, часто приглашая к ним с Соулом домой и объясняя конспекты или советуя, какие книги лучше прочитать, все силы прилагая, чтобы избавить тебя от состояния «кокона». Ты благодарна этой девушке, но все же что-то в твоей душе протестует против того, чтоб довериться ей окончательно. Должно быть, это непонятное тебе желание везде и всегда быть первой…По-твоему, оно делает Маку несколько высокомерной и эгоистичной. И хотя ты убеждаешь себя, что думать так о той, кто желает тебе добра, неправильно, но «осадок» в виде очень сильной непонятливости остается. Полагаю, постигать души друг друга вам двоим предстоит еще долго, но это, без сомнения, должно пойти на пользу развивающимся несмотря на замкнутость приятельским отношениям*

Соул Итер (Эванс): Да не так же, - лениво тянет парень, становясь за твоей спиной в то время как ты, сидя на колченогом табурете, упражняешься в игре на рояле. – Пальцами нужно перебирать быстрее, вот как…*Ваше общение началось весьма неординарным способом, а точнее - с его вопроса «А каково это – стать Косой Смерти на первом десятке своих лет?». Стоит упомянуть, что ему пришлось довольно долго ждать ответа, поскольку ты долгое время не могла решить – а стоит ли вообще отвечать? Впрочем, нельзя сказать, что попытки парня завязать с тобой дружбу пропали попусту – ее развитию поспособствовала любовь к музыке. Задержавшись после уроков допоздна и проходя мимо музыкального класса Академии, ты услышала, как кто-то играет на рояле джаз пятидесятых годов. Каково же было удивление, когда в таинственном музыканте ты узнала Соула, с небывалой сосредоточенностью склонившегося над клавишами. Тогда ты так заслушалась, что даже не поняла, в какой момент твое присутствие было замечено. Однако вопреки ожиданиям парень-коса не стал раздражаться или конфузиться, предложив вместо этого усесться поудобнее: «Раз уж пришла, так до конца слушай!». С тех пор для тебя милое дело – сидеть в пустом классе и внимать тому, как Эванс музицирует, или же вас можно застать за чашкой кофе, обсуждающих разных исполнителей. Сам же Соул отнюдь не против снискать столь преданного слушателя в твоем лице. Вдобавок благодаря качеству под названием «ненавязчивая» он успел сильно к тебе привязаться - пожалуй, так же, как и к Маке, только вот твои периодические безэмоциональные намеки на то, что им двоим следовало бы стать парой, в упор не понимает (а, может, просто пропускает мимо ушей). Так или иначе, а теперь ты точно знаешь, что у тебя есть надежный друг, коему всегда можно доверить свою спину и кто всегда поможет в трудную минуту*

Блэк Стар: (Твое имя), эй, (Твое имя)! Мака сказала мне, что ты опять хандрить вздумала! Возрадуйся, сам великий Блэк Стар пришел тебя утешить! Поэтому сейчас ты откладываешь свою книжонку и мы идем вместе с Цубаки на прогулку по Городу Смерти! Идем, идем, у меня не так мало времени для того! *Сколько бы он не хорохорился перед тобой, изображая из себя крутого и независимого, в твоем сознании этот парень уже давно и прочно закрепился как великовозрастный ребенок, коему не достает внимания, что тот тщетно пытается исправить. А эгоцентризм Блэк Стара порой кажется просто смешным...Но при этом ты была вторым человеком, помимо Накацугасы, который в день поступления в Академию дослушал его речь до конца – какой ни есть, а пока он не причиняет тебе никакого вреда, то можно и ужиться...Впрочем, надо отдать ему должное: иногда этому непоседе удается вырвать тебя из полусонного состояния, за что, надо сказать, ты ему весьма признательна – под настроение, разумеется. Потому что он, из кожи вон вылезая в старании тебя развлечь, как правило, больше раздражает и вызывает мигрень, чем помогает…Однако же между вами все же установились довольно неплохие приятельские узы. К тому же, не забываем поговорку: «С кем поведешься – от того и наберешься». В вашем случае ты научилась у него чаще улыбаться и меньше печься о некоторых неприятных мелочах, а вот он у тебя – подумать только! – своеобразной ответственности, но оба даже более, чем довольны таким равноценным обменом. И даже несмотря на то, что порой у вас случаются серьезные морально-этические разногласия, вы всегда довольно быстро миритесь – ваши отношения как пороховая бочка, но никому из вас это ничуть не мешает*

Цубаки Накацугаса: О, (Твое имя)! Ты все-таки решила к нам присоединиться, да? – оживляется девушка, с улыбкой глядя на то, как ее повелитель тащит тебя за собой за руку. – Оу, Блэк Стар опять тебе надоедает? Нет? Тогда я спокойна…Знаешь, а я рада, что мы трое так хорошо поладили…*Вначале, чего греха таить, она немного ревновала тебя к своему напарнику: Блэк Стар ведь хочет везде и всегда быть первым, с него станется возжелать Косу Смерти – хотя бы вспомнить тот случай с Экскалибуром…Однако­ когда Цубаки узнала о твоей моральной травме, ее незлобивая в целом натура преисполнилась сочувствия и стыда за свои мысли, а потому теперь она старается реабилитироваться перед тобой, делая все возможное, чтобы положить начало вашей дружбе. Хотя она могла и не стараться – ты, пусть и старательно это скрываешь, но и так очень даже неплохо к ней относишься, ведь в глубине души понимаешь, что на ее месте вела бы себя так же. Поскольку же вы обе являетесь представителями древних родов оружий, то можете часами рассказывать друг другу о своих родственниках или рассуждать о стилях боя друг друга. Помимо того, стоило совершенно искренне выразить свое восхищение по поводу ее кулинарного таланта, как Накацугаса тут же нашла еще один способ проводить с твоей личностью как можно больше времени – предложила научить тебя готовить. Так что по крайней мере раза три в неделю ты бываешь дома у девушки и вы подолгу не показываетесь из кухни. Ох, не счесть, сколько раз Блэк Стар под ваш звонкий смех пулей вылетал оттуда, держась за ушибленный лоб – и все из-за попыток кражи свежей выпечки или жареного мяса у вас из-под носа…*

Кид Шинигами (Смерть-младший): О, какая встреча! А ты с каждым днем и не меняешься, все так же идеальна, как я и думал! – с восторгом заявляет юноша, всякий раз сталкиваясь со знакомой фигуркой в коридоре Шибусена. – Стой, стой, куда же ты, моя идеальная симметрия! Подожди меня! Я ведь всего лишь хотел пригласить тебя на выходные слетать вместе в Наарден*! Идеальное место для отдыха, ручаюсь! *«Натренированному»­ глазу Кида хватило всего лишь двух минут, дабы понять, что подопечная его отца абсолютно симметрична, и даже к помощи микроскопа прибегать не нужно - придраться абсолютно не к чему. А спокойствие…в этом ты напоминаешь юноше его самого (если, конечно, опустить те моменты, когда он убивается по поводу симметрии). Стоит ли говорить, что осознание сего факта привело Смерть-младшего в восторг? Восхищенный, он в первую же вашу встречу – вас представил друг другу Шинигами-сама - предложил тебе стать его оружием, но поскольку ты тогда еще слишком дичилась других людей, ты наотрез отказалась, и ему пришлось выбирать другого напарника, кем вскоре оказались Лиз и Патти. Но это отнюдь не значит, что его чувства к тебе угасли. Кид и по сей день не дает тебе покоя своими ухаживаниями, однако после рекомендаций от сестер Томпсон о том, как «весело» порой жить с сыном директора Академии, ты доселе предпочитала не иметь с этим молодым человеком ничего общего. Да и потом, ладно бы ты ему за внутренний мир нравилась, а тут – симметрия, видите ли…А парень же страдает без тебя, прямо белый свет стал ему не мил. Теперь доходит почти до откровенного абсурда: он подолгу не сводит с тебя мечтательного взгляда, а может даже в душ на огонек заглянуть...Более того, Кид впервые сломил свою гордость и, навестив как-то раз отца, спросил у него в лоб: «Как понравиться (Твое имя)?» Иногда он сравнивал вас двоих с Ким и Оксом, но отчетливо понимал, что тебе не нужно ни денег, ни привлекательной внешности, ни его славы Шинигами, ни даже собственный статус Косы Смерти, пока твои глаза видят определенного пепельноволосого безумца…Однако стоило ему понять, что волновалась ты за него, пока он был заточен в книгу Эйбона, не меньше друзей, а также почуять, что ты устала бороться за Штейна, как Смерть-младший пустился на завоевание твоего сердца с удесятеренной силой. По правде говоря, единственный ответ, которого он на данный момент добился на вопрос: «Примешь ли ты мою пламенную любовь?» - это «Когда-нибудь можно попробовать…», но парень уже и этому безумно рад. Да и сама ты в последнее время все чаще ловишь себя на мысли «Что ли, правда дать ему шанс…? Хуже все равно не будет»*

Элизабет Томпсон: - Что, серьезно? Ты опять отказала Киду? Так, стоп, а какой же это раз?...О, точно, восьмой. Мда, долго держишься…Так может, нам с Патти стоит подтолкнуть тебя в его объятия, дабы он наконец перестал ныть? Да расслабься ты, шучу я, - с усмешкой заявляет бывший Бруклинский Демон, дружески хлопнув тебя по плечу. – Если не хочешь с ним встречаться, то это уж твое дело, мы с Патти в него лезть не станем. Но ведь ты не откажешься время от времени навещать нас? Ведь если нет, то будет немного затруднительно брать наряды друг у друга. *Флегматичная, как и ты, Лиз довольно быстро подобрала к тебе ключик. Ей не стоило большого труда увидеть, что шумная компания тебе не по душе и что ты желаешь быть подальше от суеты и жить по-своему, ни у кого не спрашивая совета. Эта твоя черта заставила старшую Томпсон охарактеризовать тебя как одинокого волка, коим некогда являлась она сама, а оттого проникнуться к твоей персоне уважением. Потому Лиз и решила, что с тобой можно, пожалуй, завязать дружбу, предложив для начала прогуляться по магазинам вместе с сестрой, а вскоре это даже вошло в привычку. Теперь благодаря этим девушкам ты стала больше внимания уделять своей внешности, периодически запираясь в комнате и подолгу разглядывая себя в новых нарядах, приобретенных по их советам. Правда, несмотря на столь близкое общение, иногда у вас двоих возникают разногласия из-за того, что Лиз никак не может понять, а отчего же Коса Смерти, пусть и такая юная, за столь долгое время все никак не найдет себе повелителя? Ты же предпочитаешь отмалчиваться – на то есть своя причина, в очках и с винтом в шевелюре*

Патриция Томпсон: Ух ты! И роза, и бабочка, и журавлик, и ЖИ-РАФ! Сестренка (Твое имя) сделала так много! А она сможет научить меня? *Еще будучи в паре со своим повелителем, бывшим по национальности японцем, ты обучилась у него искусству оригами. Кто же знал, что в будущем тебе придется заниматься этим так часто, что будут болеть кончики пальцев? Патти ведь, только бросив взгляд на сложенные тобой яркие фигурки и придя в полный восторг, ныне чуть ли не каждый божий день упрашивает тебя сложить ей что-нибудь еще. Девушке все равно, что весь прикроватный столик в ее комнате уже завален твоими творениями…В твоем же восприятии ей навсегда отведено место великовозрастного ребенка номер два, сразу же после Блэк Стара, а потому потакаешь ее просьбам ты по одной-единственной причине – чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Впрочем, даже это уже прибавляет Томпсон-младшей радости, вследствие чего та воспринимает тебя как вторую старшую сестру. Вдобавок она еще и благодарна тебе за пищу для развлечений, ведь глядя на то, как Кид упадает за тобой, Патти каждый раз чуть ли не надрывает живот от хохота. Однако то, как девушка прибегает к своему коронному «голосу плохого парня», до сих пор вводит тебя в полнейший ступор – как только в ней могут уживаться две настолько разные личности: безжалостная язвительная грабительница и беззаботный жизнерадостный ребенок?*

Хрона: (Т-твое имя)…п-простиии…Мы не хотели тебя обидеть…Рагнарёк, эй, а ну сейчас же извинись! *С первого взгляда на эту девушку ты разглядела в вас двоих сходство – обе нелюдимы и обе не можете довериться почти никому. А после поведанной тебе Макой истории Хроны сомнений в твоем сознании уже не оставалось – она почти такая же, как и ты. Лишенная своего счастья, но еще и постоянно подавляемая своим оружием…Да, ей не позавидуешь. Оттого-то ты решила подключиться к миссии Маки, стараясь сделать так, чтобы гостья почувствовала себя как дома – коль не в Шибусене в целом, так хоть рядом с определенными людьми. Стоит заметить, что твоя личность в этом добилась куда большего успеха, нежели Албан-младшая (она, к слову, даже немного завидовала тебе за это), ибо не навязываясь и общаясь с дочерью Медузы подчеркнуто спокойным, внушающим, что та в безопасности, тоном, ты пусть и не сразу, но все же смогла расположить девушку к себе. Хрона, к слову, долго сомневалась, стоит ли тебе доверять, но когда ты ясно дала ей понять, что в лице друг друга вы можете обрести сестер по несчастью – немного оттаяла. Так что постепенно, пусть и с большой осторожностью, она принимала всю ту заботу, которой ты пыталась ее окружить. Ты от души жалела ее – кто бы тут не сломался, имея столь жестокую мать? – а потому и старалась подарить Хроне всю ту любовь, которой повелительница Демонического Меча была лишена в детстве. И даже когда Шинигами-самой был отдан приказ уничтожить Хрону ввиду того, что она натворила в России, ты не прекращала надеяться, что еще сможешь воссоединиться с подругой (в том, что воспринимаешь ты ее именно так, ты к тому времени уже окончательно определилась). Однако стоило тебе увидеть, во что Медуза превратила свою дочь и на какую цель она ее натаскала, сердце заколотилось в панике, а по спине пробежал холодок – куда же подевалась твоя родственная душа?...То же, что Хрона в конце концов пожертвовала собой для нейтрализации кишина, потрясло тебя для глубины души, и по силе шокового состояния ты на мгновения уподобилась ей – Маке и Соулу чудом удалось удержать тебя от того, чтобы броситься к корчащемуся в агонии Асуре и вытащить подругу. В последствии же из-за этого ты впала в депрессию на несколько недель, из которой Мака и компания вытаскивали тебя с большим трудом. Теперь же, время от времени вспоминая о ней и бросая печальные взгляды на черную луну, ты надеешься, что Хрона все-таки жива, а нет – что ж, тогда хочется надеяться, что она теперь в лучшем месте…*

Рагнарёк: Какие люди, хех! Ну что, до сих пор не нашла своего повелителя, да? А я и не удивлен – кто в своем здравом уме с такой-то, как ты знаться вообще захочет? Вот помяни мое слово – как была одна и никому не нужная, так такой навсегда и останешься, да! Вот была бы ты как я – созданной из черной крови и связанной со своим повелителем, кто бы вас и разделил? А так хоть ты и Коса Смерти, да все одно – неудачница! *Вот и оно – существо, способное за считанные секунды заставить тебя выбраться из своего вечного полусонного состояния и закипеть от злости. Твои нервы – любимая игрушка Рагнарёка, а потому он никогда не упускал возможности в очередной раз надавить тебе на больную мозоль, надеясь, что это понизит твою самооценку ниже некуда. А однажды он даже разорвал твою юбку (отчего у оказавшегося рядом по чистой случайности Кида пошла кровь из носа). Чисто из вредности – его раздражало, что ты и Хрона так сблизились, так что возникнуть из-за ее спины в самый неподходящий момент и разрушить в щепки всю вашу идиллию для Демонического Меча было поистине святой обязанностью. Хрона, к слову, из сил выбилась извиняться перед тобой за вынужденного напарника, но поделать ничего с ним не получалось – Рагнарёк же не канарейка, на кою платок накинешь и она замолчит…Вспоминая теперь порой о Хроне, ты не чувствуешь ничего, кроме глухой злобы – какое кощунство, что девочка оказалась поглощена тьмой кишина вместе с этим несносным созданием!*

Окс Форд: *Самоуверенность этого паренька вызывает у твоей личности едва заметную улыбку. Забавное создание: понимает же, что пока Мака в Шибусене, он всегда будет номером два, и, тем не менее, все еще неумело рвется наверх…«Что ж, похвально, наверное…» – проносится у тебя в голове, а в душе в таких случаях, как правило, расползается что-то вроде чувства жалости. А уж когда ты видишь, как Окс упадает за Ким, в твоем сознании шевелится мысль о том, что при желании вы могли бы, пожалуй, понять друг друга, ибо являетесь в какой-то мере товарищами по несчастью. Но в каком именно аспекте - мы расскажем, когда доберемся до персонала академии...Парень же, пристально изучая твою отстраненную личность сквозь стекла очков, так и не желает отказываться от мысли, что никого ты ему так не напоминаешь, как Экскалибура – такая же высокомерная, зацикленная на собственных проблемах и никого, кроме себя, не замечающая. Хотя порой он не может отказать себе в удовольствии поспорить с тобой на ту или иную тему – просто из жгучего желания доказать хоть кому-то свою правоту*
- Вот увидишь, ты зря меня недооцениваешь! Я обязательно добьюсь Ким, вот уж не сомневайся! Даже прическа помехой тому не будет, – самоуверенно заявляет Форд, мигом разъяряясь, стоит ему заметить насмешливое выражение твоего лица.

Харвар де Эклер: - Что толку в оружии, пусть даже и в Косе Смерти, если никто его не использует? Растеряет ведь все свои навыки и возможности, если дальше привередничать будет. Или, может, (Твое имя) заскучала без встряски? Ну ничего, у меня еще появится возможность это исправить – мне осталось всего два десятка душ для превращения, а потому скоро я сумею наконец померяться с ней силами. Посмотрим, кто окажется лучшей Косой… – самоуверенно произносит юноша, недовольно фыркнув напоследок. *Благодаря Оксу, мнение этого молодого человека о тебе заходит не дальше мнения его повелителя, а потому в понимании Харвара заговаривать с тобой вообще бесполезно – рассчитывать в лучшем случае пришлось бы только на меланхоличный взгляд из-под презрительно полуопущенных век. Вдобавок юноша иногда ловит себя на том, что по-черному тебе завидует, ведь стать Косой Смерти в десять лет – не пустяк все-таки, а научиться пользоваться как следует своей силой ты так и не сумела до сих пор. «Какая несправедливость! Вот был бы на ее месте я – уж тогда бы знал, что делать» - негодует про себя Харвар, скрещивая руки на груди*

Килик Рунг: О, здравствуй, (Твое имя)! Эй…Эээй, заснула, что ли? Здравствуй, говорю! Неужто вчера на игре в баскетбол Блэк Стар загонял тебя так, что ты теперь даже имени своего не помнишь? Что ж, тогда ясно, почему ты такая вялая сегодня…Будем исправлять. На-ка вот для начала шоколадку. А потом пойдем попьем кофе – тебе не мешало бы взбодриться. *Так же, как и Блэк Стар, Килик стремится вырвать тебя из этакого «замороженного» состояния, только если его друг иногда прибегает к весьма экстравагантным методам, то с повелителем Кубков всегда можно спокойно пообщаться, обмениваясь историями о жизнях или поглощая сладости. К тому же, его всегда умиляет, когда ты изъявляешь желание поиграть с его оружием. В такие минуты в его восприятии ты предстаешь маленькой девочкой, умеющей выпускать из-под кожи лезвия ятагана при малейшем выпаде в твою сторону, и никого к себе не подпускающей, кроме избранных. От острого осознания сего факта сердце юноши охватывает жалость, а потому он пускается на раскрепощение твоей персоны с удесятеренной силой*

Кубок Огня и Кубок Грома: *Пусть за все то время, что ты их знаешь, они не произнесли ни слова, это не мешает вам прекрасно понимать друг друга. Приняв сперва Кубков по ошибке за детей, а в последствии увлекшись их причудливыми танцевальными движениями, ты вскоре очень сблизилась с этими на первый взгляд хрупкими, но при этом воинственными созданиями. Оружия, в свою очередь, полностью разделяют мнение своего повелителя насчет твоей личности, а потому никогда не упускают возможности вовлечь тебя в очередную свою игру или танец, надеясь, что это поможет тебе избавиться от зажатости*

Кимиал Диел: Как так «не пробовала»? Родом из Индии, считай, и до сих пор не знаешь, как надо танцевать восточные танцы? Позволь спросить, а чем же ты с детства занималась? Ну не сражениями ведь! И…я ушам своим не верю! Нет, это неприемлемо, ты должна как можно скорее это исправить! Сегодня же все втроем пойдем и добудем тебе костюм! *Пожалуй, именно благодаря вашему с Ким схожему складу ума и некой нотке скептицизма в характере, ты довольно неплохо влилась в сей девичий дуэт. Обнаружив в тебе сходство с самими собой, и Диел, и ее напарница приняли тебя в свою компанию, в последствии «удостоив» звания лучшей подруги. К тому же, с некоторых пор розоволосая проявила недюжинный интерес к культуре твоей родины, а потому за расспросами о ней всякий раз искренне удивляется, услышав, что в детстве ты занималась прежде всего изучением стилей боя, а не экзотическими танцами и созданием батиков*. Как же так? В голове девушки не укладывается такое положение вещей, а оттого она не оставляет своих попыток пробудить в тебе дух предков, постоянно обряжая в сари и расписывая руки – правда, не хной, а простой акварелью, пока ее не осаждает Жаклин. Иногда ты отстраненно намекала ей о чувствах Окса: «Дай ему уже ответ – ну хоть какой-нибудь, хороший, плохой…не важно. Извелся весь, смотреть на него жалко. Да и потом, неужели тебе охота, чтобы он, желая привлечь твое внимание, так и мельтешил перед глазами?» - впрочем, большего, чем легкий румянец щек подруги, ты не удостаивалась. А после того, как Ким, окончательно признав свою истинную сущность, угодила в лапы Арахнофобии, ты была одной из первых, кто озаботился ее спасением. Да, она была ведьмой, представительницей расы, которую ты из-за смерти друга ненавидела всеми фибрами своей души, но с другой стороны именно она оказалась одной из немногих, кто воспринимал тебя без предрассудков. А если так, то почему же ты не могла ответить ей тем же? Ты не подумала о том, чтоб прекратить общение с ней, за что Диел очень тебе признательна. Да и потом, как же можно ненавидеть человека, который так прочно пустил корни в твоей душе?*

Жаклин О’Лантерн Дюпре: Ким, не надо на нее так давить! Успеется, еще все нам успеется, но не в один же день, верно? Давай сперва нем в библиотеку, поищем немного о традиционных нарядах индийских женщин, а потом подумаем, где можно раздобыть сари…*Недолго думая, Жаклин приняла сторону напарницы в ее стремлении сделать из тебя подобие Амбики* - как правило, именно она выступает в роли того, кто подбирает тебе элементы образа – украшения, ткани и косметику. А в последнее время, к несчастью для Кида и Хиро, она заметила, как те над тобой воспаряют, о чем не преминула сообщить подруге. Стоит ли говорить, что подглядывание за тобой во время переодевания в костюм богини не сошло им с рук?...«Ну и что, что (Твое имя) – Коса Смерти, - думает О’Лантерн. – Как человек, она в большинстве своем так беззащитна, что без помощи адаптироваться к какой-либо остановке совсем пропадет. Внутренний барьер, выстроенный ею, в данных ситуациях ничуть не помогает, увы. А потому и Ким, и я обязаны оберегать ее, во что бы то ни стало!». Ким, к слову, приняла энтузиазм Дюпре всей душой, уже заранее навострившись задать трепку каждому, кто хоть как-то тебя обидит. С тех пор же, как она и ее повелительница побывали в логове Арахны, испытывает к тебе не меньшую, чем Диел, благодарность за то, что ты принимаешь ее подругу такой, какая она есть. Ну а когда им двоим было поручено взять под свою опеку осиротевшую Анжелу Лион, Жаклин без колебаний пригласила тебя поучаствовать в «воспитательном процессе». «А что же? Не все ведь ведьмы одинаковы, верно, так что стоит научиться различать, где жестокие, а где безобидные, – размышляет она. - Стереотипы надо рушить, (Твое имя), пора бы тебе избавляться от своего предубеждения…»*

Хироши Шимоно: (Т-твое имя)-с-сан…У-уверен­ы, что не хотите ничего сладенького? Я бы мигом метнулся, честное слово – одна нога здесь, другая там! Все-таки нет?