~ Results of tests
Результаты тестов, которые удаляют ~
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

~ Results of tests > 2 часть


Тесты c категорией "2 часть".
Пользователи c интересом "2 часть".

понедельник, 8 мая 2017 г.
Ao no Exorcist - Part 2 Элиа Мерибель 12:37:16
Секта Мё Дхарани

Тацума Сугуро: Кажется, мой сын очень привязан к тебе, - произносит старик, чуть склонив голову набок и добродушно улыбаясь. – Ты стала ему очень дорога…В таком случае, я спокоен, зная, что у Рюджи есть такие замечательные друзья. *Едва познакомившись с этим человеком, ты поневоле сравнила его с Широ – и правда, такой же добрый и веселый, только, в отличие от Фуджимото, немного скрытный и менее наглый. Можно сказать, именно поэтому ты почти сразу прониклась к нему уважением. Надо сказать, из-за этого у тебя даже возникла ссора с Рюджи. Ты никак не могла понять: почему Бон так не любит собственного отца? И что только тот ему сделал…А когда верховный первосвященник пострадал во время сражения с Сабуротой и Рюджи принял этот сан вместо отца, ты испытала смешанные чувства. С одной стороны, сие происшествие еще больше возвысило Тацуму в твоих глазах, а с другой ты испытывала жгучую досаду – ведь видно же было, что Сугуро-младшему стыдно за все то, что он сгоряча наговорил отцу, но вот извиняться за это Рюджи, по-видимому, не собирался. А, может, и хотел бы, да не находил нужных слов…Самому же Тацуме, наблюдающему исподтишка за молодыми эксвайрами, ничего не стоило понять, что за чувства питает к тебе его сын, а оттого несказанно обрадовался – ему-то хорошо было заметно, как благотворно ты на того влияешь! Но вот намекает тебе на это мужчина весьма ненавязчиво – боится спугнуть потенциальную возлюбленную Бона*

Торако Сугуро: Двери нашего дома всегда будут открыты для тебя. Приезжай в Киото почаще, мы будем очень рады! – произносит женщина, приветливо улыбаясь и кладя руки тебе на плечи. *А она, пожалуй, еще быстрее, чем муж, догадалась о тех чувствах, что питает к тебе Рюджи, а оттого пришла в неописуемый восторг. Главным образом потому, что видела, что тебе ничего не стоит сводить вспышки агрессии Бона на нет (а что, опыт уже имеется). Вдобавок Торако очень скоро убедилась, что твоя личность напоминает ей ее саму, а оттого и утвердилась в мысли, что лучшей жены для сына и желать не надо*

Яозо Шима: Нет, эти проклятые мальчишки сведут меня в могилу! Сказано: молодое – дурное…я еще могу примириться с тем, что Джузо собирается связать себя супружескими узами, но от Кинзо и Рензо я такого не ожидал…Дураки! Хоть бы совершеннолетия дождались, вы ж меня позорите! *Его довольно скоро затошнило от витающего в обители Мё Дха, «духа любви», ибо натыкаясь по углам на то, как Рензо пристает к Идзумо, как препираются Джузо и Мамуши и как петушится перед тобой Кинзо, мужчина только зубами скрежетал. Нашли время миловаться, когда война с иллюминатами на носу…Девушки, с его точки зрения – ненужное абстрагирование, а ведь ими-то, к величайшей его досаде, Мё Дха сейчас и кишит! И только после ехидного вопроса старшего Сугуры «А ты что, не был молодым?» Яозо пришлось замолчать. Ты же, в свою очередь, никогда не переставала удивляться тому, как мало Рензо напоминает своего отца, а с тех пор, как вскрылась правда о его шпионской деятельности, еще и теряешься в догадках: почему Шима-старший не употребил свою отцовскую власть тогда, когда она была нужней всего, и вот так просто взял и отпустил сына в логово врага? Почему он этому не воспрепятствовал?*

Такезо Шима: *Ты знала о нем только из рассказов Мивы или Рензо – надо заметить, ты всегда к ним прислушивалась. Возможно, это неправильно, но в такие моменты ты пользовалась тем, что когда ребята хотели избавиться от накатившей меланхолии, они предпочитали говорить без умолку, пока всего не выплеснут*

Джун Шима: *Ты не видела ни ее, ни младшую сестру, Юми*

Гозо Шима: *Тут имеет место та же ситуация, что и с Такезо, только имя, как ты считаешь, более забавное*

Джузо Шима: Кинзо только о тебе и говорит. Не подумай, что я считаю это чем-то противоестественным­, но все же…серьезно, сделай ты хоть что-нибудь! Или прими его, или откажи – да что угодно! Мне уже надоело, что он донимает меня просьбами помочь в завоевании тебя, а когда его постигает неудача – сразу бежит мне плакаться…*И правда, у кого, как ты думаешь, Кинзо в основном расспрашивал, как лучше понравиться твоей личности? Уж можно понять, что растеряв от смущения все свои варианты ухаживаний, «герой» был сражен без единого выстрела, раз ему пришлось обратиться за помощью к Джузо. Тот, сказать по правде, рвения брата не поощрял – видел же, что ты не испытываешь к Кинзо ровным счетом ничего. Но вот то, что ты до сих пор не сказала того блондину в лицо, немного раздражает молодого человека, ибо в самом деле, к чему тянуть, почему бы сразу не расставить все точки над и? Но даже несмотря на такой «осадок» Джузо не протестовал, когда Мамуши изъявила желание видеть тебя на их свадьбе в качестве свидетельницы*

Кинзо Шима: (Твое имя)! Эй, стой! Ты ведь так и не сказала, согласна ли ты прийти на концерт моей группы завтра! *Пообщавшись с этим молодым человеком от силы минут пять по прибытию эксвайров в Киото, ты вынесла вердикт, что он не прогадал, когда решил перекраситься в блондина. «Теперь его внешний вид полностью соответствует душевному состоянию», - с усмешкой думала ты. Кинзо же, вопреки своей гиперактивности и напускной агрессии, впервые не смог повысить голос в присутствии гостьи, что немало его удивило. Стоило тебе окинуть его небрежным, но в то же время почти что доброжелательным взглядом, как колкие слова словно застряли в его горле, вынуждающем вместо того мямлить какие-то глупости. Тут-то и пришло время Рензо задирать брата в отместку за подтрунивание над ним самим и Камики – тогда вопреки вашим натянутым отношениям пятый из семьи Шима был благодарен тебе за пищу для развлечений. Но, сам того не понимая, один дельный совет розоволосый все-таки дал: если в ближайшее время Кинзо что-нибудь не предпримет, то и добиться девичьего сердца не сможет. А потому сразу после катастрофы с Нечестивым Королем Кинзо пустился на завоевание любви гостьи с поистине огромной силой, не гнушаясь на этот раз ничем, что, по его мнению, может хоть как-то расположить тебя к персоне блондина. Он повсюду ходил за тобой хвостиком, постоянно приглашал на концерты своей группы…и при этом совершенно забывал о самых простых и действенных ухаживаниях наподобие цветов или просто помощи в каком-нибудь деле…Что ж, в данной ситуации юношу остается только пожалеть, ибо со своим методом успеха он добьется очень нескоро*

Юми Шима: *Вам не доводилось встречаться, хотя с тех пор ты ломаешь голову: если о братьях Шима ты уже осведомлена, и неплохо, то какие же из себя две их сестры?*

Увабами Ходжо: *Порой, наблюдая за перепалками отпрысков семей Шима и Ходжо, а также за склоками между их главами, ты едва сдерживала в себе желание расхохотаться – прямо тебе Монтекки и Капулетти, честное слово! А объявление Джузо о том, что он хочет жениться на старшей дочери Увабами, только укрепило в тебе эту мысль. Сам же глава Ходжо, после победы над Нечестивым Королем не раз становившийся свидетелем того, как сестры окружают тебя плотным кольцом и, наперебой болтая «о девчачьем», надолго выпадают из реальности, только устало возводит глаза к потолку. «Молодежь нынче беззаботная пошла, - мысленно сокрушается он. – Даже при угрозе опасности со стороны иллюминатов находит время для безделья…»*
- Не думаю, что мне дано понять их бессмысленный восторг, - задумчиво изрекает Увабами в ответ на очередное добродушное замечание Тацумы о том, что «юношам и девушкам природой заложено проживать каждый день своей молодости как последний».

Мамуши Ходжо: Какая еще пышная и богатая свадьба?! Кто тебе это сказал? – распинается девушка, в то время как ее щеки заливает румянец. – Сестры, значит...Что ж, сдаюсь, свадьба будет, но не через неделю же…Право, они слишком торопятся…- уже совсем тихо заканчивает она, стараясь зарыться носом в ворот кимоно от смущения. *Надо сказать, старшая из сестер Ходжо долгое время дичилась прибывшей в Киото «делегации», не считая нужным вообще с кем-то заговаривать без крайней нужды. И даже то, как беззаботно общалась с тобой Нишики, не заставило ее стать менее скрытной. Но стоило ей после похищения правого глаза нечестивого Короля понять, что Тодо ее обманул, а родня теперь модет отречься от дочери-предательниц­ы, ее обуял ужас: ведь еще, поди, придется наталкиваться на ледяное презрение и со стороны чужаков! Какой позор…Но каково же было ее удивление, когда уже по прибытии в дом Сугуро после схватки ты вызвалась ухаживать за ней: делала перевязки, следила, чтоб та всегда была накормлена, а когда нечего было делать, просто сидела рядом, рассказывая истории из своей жизни. То, что ты словно и не замечала ее проступка, глубоко тронуло Мамуши, побудив в результате проникнуться к тебе глубокой благодарностью и симпатией. Так что теперь Ходжо видит в тебе прекрасную подругу для себя – окончательно это стало ясно тогда, когда перед отбытием экзорцистов из Киото она специально отозвала твою личность в сторонку и, краснея, попросила тебя быть свидетельницей на её свадьбе с Джузо, а в последствии и крестной матерью их первенца*

Ао Ходжо: *Поначалу она невзлюбила тебя: а с чего это перед прибывшими из невесть откуда чужаками расшаркиваться? Впрочем, ей пришлось молча проглотить свою неприязнь, ведь ее сестры уже успели проникнуться к тебе симпатией – не счесть, сколько раз Мамуши затыкала ей рот, когда Ао планировала нелестно о тебе отозваться. Но когда гостья не только не сочла ее старшую сестру предательницей, но и сама ухаживала за ней после окончания схватки с Нечестивым Королем, средняя из тройняшек переменила свое мнение о тебе – теперь она до конца своих дней будет благодарна твоей персоне за то, что ты не отвернулась от Мамуши даже после того, как та украла правый глаз для Тодо*
- Спасибо тебе, что приглядывала за моей сестрой, (Твое имя), - искренне произнесла она, выловив тебя однажды в коридоре дома Сугуро. – Нишики и я никогда тебе этого не забудем…

Нишики Ходжо: Как это у тебя нет хомонги*?! Ну нет, так дело не пойдет, на свадьбу без него нельзя! Значит так, в следующий раз, когда ты приедешь в Киото, мы вчетвером пройдемся по магазинам и выберем тебе наряд. Да и Мамуши свадебное одеяние найти нужно…*А она и не сомневалась в тебе ни минуты. В то время, как Ао еще точила на тебя зуб, а Мамуши не могла решить, заговорить с тобой или нет, Нишики уже как ни в чем не бывало расспрашивала тебя о жизни в Академии, о твоих друзьях и о том, есть ли у тебя фамильяр. За твое же милосердие по отношению к старшей Ходжо она была благодарна едва ли не больше ее самой, всеми руками и ногами поддерживая идею Мамуши сделать тебя свидетельницей на свадьбе. И готовиться к ней, по мнению Нишики, нужно уже сейчас, а оттого она уже третью неделю витает в облаках, размышляя над тем, как подготовить церемонию согласно всем традициям Мё Дха, а также с нетерпением дожидается того момента, когда ты вновь вернешься в Киото, дабы воплотить свои планы в реальность*


Иллюминаты

Люцифер: Кажется, я недооценил младшего брата, посчитав, что тот окружен одними жалкими человечьими душонками. Иногда попадаются и весьма интересные личности. История о Гасадокуро, поведанная Шимой, только подтверждает эту мысль…*Так как Рензо, став двойным агентом, без колебаний выдал главе иллюминатов имена всех из его окружения, не забыв упомянуть способности каждого, Люцифер немало заинтересовался твоей персоной, ибо раз уж ты еще будучи эксвайром смогла призвать настолько сильного демона, то в будущем обязательно станешь личностью выдающейся. И хотя в качестве сосуда для какой-нибудь нечисти, Пожирателя Демонов или подопытной в испытаниях эликсира бессмертия ты, по его мнению, не подходишь, Король Света решил, что было бы неплохо иметь под рукой способного человека, а оттого приказал Рензо всячески обрабатывать тебя, склоняя на сторону иллюминатов*

Тодо Сабурота: *Впервые увидев тебя в тот день, когда был похищен левый глаз Нечестивого Короля, мужчина невольно отметил про себя, что ему еще ни разу не доводилось встречать такую жизнерадостную, добрую, но в то же время воинственную и строгую девушку. Впрочем, сознание почти сразу отвесило ему подзатыльник и ехидно заметило: «Сабурота-сан, вспомните, сколько вам лет и уймитесь», побудив его держаться от тебя подальше. Ну а повстречав тебя уже в Киото во время сражения с верховным первосвященником, когда ты первой подоспела к храму, где покоился Король, и увидев, как ты вызываешь Гасадокуро, Тодо окончательно понял, что выбросить тебя из головы у него уже не получится. Ты же, насмотревшись на его манеру держать себя, увидела в мужчине второго Юкио...Да еще и этот помолодевший вид и очки…что ж, пожалуй, твое отношение к нему уже было предрешено. Сабурота, к слову говоря, теперь просто уверен, что ты отныне обязана принадлежать ему (к тому же, он уже успел разглядеть в Юкио потенциального соперника за твое сердце), а потому всей своей душой поддерживает желание Люцифера завербовать тебя к иллюминатам. А там-то уж стерпится-слюбится…­*
- Не сомневаюсь, господин, в этой девушке, несомненно, сокрыт большой потенциал, так что заполучив ее в иллюминаты, мы многое сможем получить от такого сотрудничества, - поддакивает Тодо всякий раз, как Люцифер затрагивает тему о твоей вербовке, сам в это время мелко содрогаясь от восторга, поскольку представляет твое лицо.

Михаил Гедуин: Господин, ну зачем же вам сдалась эта никчемная душонка, если ее нельзя расценить ни как Пожирателя Демонов, ни как сосуд, а как подопытную ее использовать не дозволено?! Какой же тогда от нее прок? – на высокой истеричной ноте, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на поросячий визг, вопрошает у Короля Света мужчина. *Он возненавидел тебя еще с той минуты, когда Люцифер после рассказа Шимы заинтересовался тобой, ибо в твоей личности увидел соперника за покровительство главы иллюминатов. А потому с самого начала был против твоего появления в лаборатории, постоянно умасливая господина, дабы тот изменил свое решение. «Только я заслуживаю быть особенным в глазах господина Люцифера! Я и никто другой!» - движимый этой мыслью, Гедуин неоднократно предпринимал попытки твоего убийства во время «крестового похода» эксвайров в Инари. Откуда же ему было знать, что для твоего фамильяра все натравленные зомби были самым желанным лакомством?...Что же касается твоей персоны, то впервые увидев сей субъект и узнав, какого рода деятельностью он занимается, ты пришла в такой ужас, что по прошествии следующих трех дней после вторжения в логово иллюминатов Рину приходилось тебя успокаивать. Да не тут-то было! Ты до сих пор просыпаешься в слезах, стоит бабьему, увенчанному коровьими глазами и уродливо-толстыми губами лицу посетить тебя во сне, а затем, сползши с постели, плетешься в комнату братьев Окумура в надежде, что ощущение теплого тела Рина рядом поможет избавиться от липкого ужаса*

Мария Ёшида: *«Все же мир не без добрых людей, - задумчиво изрекла ты, стоило узнать о том, как именно Цукумо Камики удалось избежать заключения в лапах иллюминатов. – Жаль, что она уже мертва, мне было бы интересно с ней познакомиться…»*


Демоны

Амаймон: А я смотрю, ты и вправду меня ждала, - меланхолично замечает Король Земли, усаживаясь, скрестив ноги по-турецки, на столе рядом с конфетницей, в которой лежит твое маленькое вознаграждение за сделанное домашнее задание. – Только вот когда ни приду, так вечно сидишь, как приклеенная, над этими дурацкими бумажками…Да будет тебе известно, что гостю нужно оказывать должное внимание. А потому сейчас ты бросаешь все эти глупости и мы идем в город – два дня назад ты обещала показать мне новую кондитерскую и провести экскурсию по аниме-магазинам, - заключает он, когтистой рукой хватая тебя за талию и, прижав покрепче, вылетает из раскрытого окна в сумерки. *Он обратил на тебя внимание благодаря Мефисто, который «навел» Амаймона на личность младшего братца. Так как ты почти не отходила от друга и Самаэль долго тебя расхваливал, Королю Земли стало интересно, что же за ценность ты для них представляешь. А оттого он решил понаблюдать за незнакомой девчушкой – а вдруг узнает ответ на свой вопрос? Доходило до откровенного абсурда – вплоть до того, что Амаймон заседал на ветке дерева перед окном твоей комнаты в общежитии и жадно впивался взглядом в каждое движение стройной фигурки за стеклом, не желая упускать никакой мелочи. Только все чаще, когда приходило время готовиться ко сну и ты не спеша разоблачалась, не подозревая о ночной госте, когтистые руки сжимались на коре, проделывая в ней дыры, а тело демона охватывало какое-то странное томление. Признаться, вначале он списывал это на недостаточность внимания демониц в Геенне, но после того, как Мефисто предложил ему повеселиться в компании суккубов и перед глазами Амаймона на миг промелькнула переливающаяся в свете настольной лампы кожа, Король Земли понял, что его постигло самое постыдное чувство, какое только может испытывать демон. Желание навечно присвоить себе не только непорочное человеческое тело, но и душу. И не какую-нибудь, а именно тебя. А тут еще он имел прекрасную возможность наблюдать, как по ночам ты или Рин пробираетесь друг к другу в кровати или как сжимает кулаки Юкио, наблюдая этакую «идиллию»...Надо заметить, в такие моменты Амаймон почти что разделял его гнев: как смеют младшие несмышлёные братишки прибирать к рукам его невесту, касаться которой имеет право только он, Король Земли? А поскольку его натура не терпит игнорирования, он наконец решил заявить о себе, в один из вечеров появившись в твоей комнате. Ты же, памятуя, что он хотел убить Рина, сперва хотела призвать Гасадокуро…Но кто же мог подумать, что всего две фразы в корне изменят ваше отношение друг к другу? «По установленным законам Ордена Истинного Креста я должна немедленно поставить в известность экзорцистов первого класса». «А я, повинуясь принципам демонов, уже давно мог бы забрать твою душу, но я же этого не сделал». Тогда ты не нашлась, что ему ответить, а Амаймон, празднуя победу, тут же зачастил к тебе в гости. Он поедал все припасенные тобой сладости, постоянно мешал заниматься уроками, а иной раз позволял себе заночевать в твоей комнате вися вниз головой на потолке и не сводя с лежащей в постели девушки горящих зеленых глаз. Порой он не может противиться соблазну приблизиться к спящей и, невесомо поглаживая большим пальцем руки полуоткрытые губы, предаваться мечтам о том, что будет, когда Король Земли завладеет тобой без остатка, сделав своей женой. То, что он «возвысил» тебя до этого статуса, обусловлено его невольным восхищением – ведь в твоих глазах он ни разу не видел страха или какой-либо поддельной эмоции. А с тех пор, как Мефисто устроил его в Академию, выдавая за своего племянника, Амаймон вообще не дает тебе покоя, неотступно следуя за тобой – но это когда друзей нет рядом. И никому невдомёк, как ты терзаешься, с одной стороны всем сердцем желая, чтоб демон отвязался от тебя, а с другой будучи охваченной недоумением: почему он так прикипел к твоей персоне?*

Сатана: *Его личность вызывает у тебя противоречивые чувства. С одной стороны, это один из худших и опаснейших демонов, тот, из-за которого произошла «Синяя Ночь», а с другой – это тот, благодаря которому Рин сейчас является тем, кем он есть. Как бы ты не старалась, у тебя не получается возненавидеть его так же, как, к примеру, Юкио, Тодо или деда близнецов Окумура по линии матери. Хотя, может быть, это потому, что ты никогда его не видела, а только слышала, что он обрел свое Я в отделе 13? Во всяком случае, в одном ты уверена твердо: меньше всего тебе хотелось бы, чтобы наступил тот день, когда Сатана, считающий младшего сына полезным оружием, вернется за твоим другом в Ассию, как в тот день, когда погиб Широ. Тут и приходит время уповать на то, что Самаэль в силу своей изворотливости сумеет отсрочить это «событие» на неопределенный срок*

Астарот: *Заняв на некоторое время тело Рейджи Ширатори, он не раз подмечал, что твоя личность могла бы послужить идеальной жертвой для такого садиста, как он. А стоило демону понять, что вы с Рином готовы отдать жизни друг за друга, как он сразу же смекнул, что на этом можно неплохо сыграть, заставив таким образом старшего Окумуру беспрекословно исполнять распоряжения Сатаны – к слову, в ближайшее время он собирается подкинуть повелителю Геенны эту идею*

Азазель: *Побывав в штаб-квартире Ватикана, Рюджи с удовольствием поведал тебе об еще одном демоне Геенны, вставшем под знамя Ордена Истинного Креста. Стоит заметить, ты была немало удивлена, узнав, что имя его – Азазель, и что ему не требуется тело для существования в Ассии. Да и потом, с чего бы Азазель взялся помогать Ватикану, учитывая то, на чем он специализировался в прошлом. Короче говоря, Сугуро пришлось потом звать на помощь Лайтнинга, дабы тот разубедил тебя в твоих подозрениях*

Армумахель: *Послушав пересказанную Левином Лайтом и Рюджи исповедь Мефисто, ты ощутила нечто, что назвала бы, пожалуй «взрывом мозга». До сих пор ты не имела ни малейшего понятия о том, что, помимо Самаэля, существуют еще демоны, которые решили посвятить свою деятельность благоденствию людей*

Шемихаза: *Со слов Лайтнинга ты поняла, что Грегори иногда называют Шемихазой, но вот где взаправду находится на данный момент третий из перешедших на сторону экзорцистов демонов, остается неизвестным, как и в случае с Армумахелем*

Хачиротаро Оками: *Тебя чуть ли не стошнило, когда Рин, кое-как душа в себе кудахтающий смех, рассказывал, что именно сим субъектом и предписывалось по «традиции» рода Киригакуре зачать Шуре ребенка. И уж конечно ты не смогла не поиздеваться над Юкио, когда Окумура-старший поведал тебе, какой «финт ушами» его брат выдумал, дабы отвлечь Хачиро, чем вогнала бедного юношу в краску от смущения и злобы. Теперь бедняга убежден, что возлюбленная считает его падким на зрелых дам нимфоманом, а оттого страстно желает убедить тебя в обратном, доказав, что в его сердце нет места другой женщине, кроме тебя. Вот только как это сделать, если во внеурочное время ты и не смотришь в его сторону?*

Укобак: *Хотя он поначалу воспротивился, когда Рин сообщил ему, что готовить вы будете втроем, после предложенного тобой печенья, испеченного по семейному рецепту, чудным образом «оттаял», согласившись делить кухню с еще одним человеком. Теперь иначе, как втроем, вы за готовку обеда или ужина не принимаетесь: ты твердо знаешь, что Укобак всегда поможет тебе в каком-нибудь кулинарном эксперименте, а он, в свою очередь, в любое время может вытащить из ваших тумбочек заветные тетрадки с рецептами в поисках чего-нибудь новенького. Между вами установились прекрасные дружеские отношения*

Куро: Рин, Рин, скорее буди (Твое имя), а не то опоздаете! – то и дело беспокоится по утрам кот, перепрыгивая с одного спящего тела на другое, едва обнаружив в кровати хозяина гостью. *Хотя ты не являешься хозяйкой Куро, тебя он чтит так же, как и Рина, ведь кто же еще, как не твоя личность, кормил его в отсутствие хозяина? Поскольку Куро, как и Укобак, не смог остаться равнодушным к твоей готовке, ему не понадобилось много времени, чтобы привязаться к твоей персоне. Ты же, зная теперь, что Куро раньше был фамильяром Широ, от души жалеешь, что не можешь понимать его язык так же, как и Рин – а ведь тебе так хочется расспросить кота о жизни при Фуджимото!*


Остальные

Годаин: Ну что ты, по сравнению с Рином мои познания в кулинарии просто мизерные, - смеется юноша, потирая затылок. - Настоящий гений в этой области все-таки Окумура…Считаешь, что мне нужно постараться и я достигну того же уровня? Ну…если ты так говоришь, то я, наверное, так и сделаю…*Собственно,­ даже будучи длительное время одноклассниками, вы стали общаться не сразу, а только тогда, когда Годаин пожаловался твоему другу на пляшущих перед глазами демонов. С того момента ты прониклась этому юноше сочувствием, ведь прекрасно его понимала…Ну а молодой человек, обескураженный столь неожиданным вниманием со стороны красавицы-однокласс­ницы, не сразу пошел на контакт – это уж потом тебе удалось «прикормить» его. А когда пришло время фестиваля и вы втроем с Окумурой и Годаином занимались готовкой, вы сблизились еще больше. Ты ценишь общение с ним главным образом потому, что рядом с ним, как с Паку, можно быть обычной девчонкой, забыв о том, что ты экзорцист, и не подозреваешь о том, что Годаин давно смотрит на тебя не как на друга, а как на похитившую его сердце девушку. Но поскольку он ни с того ни с сего вообразил Рина своим соперником, причем более удачливым, то не предпримет никаких действий, предпочтя довольствоваться уже тем, что каждый день видит возлюбленую*

Эрнест Фредерик Эгин: *Вот уж кто мог вызвать в тебе отвращение еще больше того, что ты испытываешь к Юкио, так это его с Рином дед по линии матери собственной персоной. Как, ну скажите на милость, как можно было преспокойно отдать свою родную дочь на сожжение, опасаясь за свою репутацию?! Когда ты думаешь об этом, то в голову приходит мысль, что Святая Германдада* - и та была милосерднее, нежели Ватикан во время правления Эгина. А когда Рин, по рассуждениям Эрнеста, должен был быть казнен, а ты узнала, что это Юкио помог деду вернуться на должность кардинала, твоя ненависть к младшему Окумуре и Ватикану в целом только возросла. Вдобавок ты решила, что отныне будешь поддерживать желание Рина стать паладином – уж лучше он, чем идиот Ангел или заносчивый Юкио. Ну а о том, что Эрнест Фредерик Эгин угодил во врата Геенны и уже не вернется, никто из молодых эксвайров не скорбел – туда ему и дорога*

Йошикуни XI: (Твое имя) такая забавная! Я уж и не помню, когда в последний раз у меня была возможность поговорить с кем-то «о своем, о девичьем»…Я пригласила ее бывать у меня в гостях почаще, было бы здорово! *Весть о том, что для того, чтобы починить треснувшую Курикару, нужно нанести визит единственной в мире девушке-кузнецу, заинтриговала тебя, ведь ты считала эту профессию исконно мужской. Однако это не помешало тебе с первой встречи проникнуться симпатией к этой особе и искренне позабавиться с ее рассказа о том, как Рюджи в детстве клялся на ней жениться. Сам же Сугуро во время беседы не смел и глаз на нее поднять, теряясь в догадках – а не нужно ли сообщить ей, что он присмотрел себе в «невесты» совершенно другую девушку?*

Тамамо Камики: *С рассказа о семье Камики Бога Лисицы Мике, призванного в Инари Такарой, ты возымела о ней впечатление как о женщине ветреной, психически нестабильной и непомерно плаксивой, так что тебе порой была почти понятна неприязнь Идзумо к матери. Но уже в Восточной лаборатории иллюминатов, глядя на то, что когда-то было здоровым человеком, ты поняла, что не испытываешь к этой женщине ничего, кроме острой жалости. И в самом деле, тот, кто нашел в себе мужество признать свою ошибку и успеть ее исправить, достоин того, чтоб его простили*

Цукумо Камики: *Наличие у Идзумо младшей сестры немало удивило тебя, а ведь ты была уверена, что та – единственный ребенок в семье. Да и потом, если эта сестра у нее и есть, то любопытно, как они вообще уживались? Но когда Шиеми, не удержавшись, рассказала тебе, что Цукумо теперь усыновила другая семья, она не помнит свою старшую сестренку и не факт, что Идзумо когда-либо еще ее увидит, тебе стало искренне жаль Камики. Все-таки горько, когда ты теряешь того, кем дорожишь*

Тацуко Киригакуре: *История рода Шуры, пересказанная братьями Окумура, даже немного усилила твою неприязнь к преподавательнице. Как ты теперь считаешь, аловолосая в душе точно такая же, как ее предок – тщеславная, эгоистичная и жадная до силы, готовая на все ради собственной выгоды*

Рейджи Ширатори: *Этот молодой человек, сколько ты себя помнила, был твоей головной болью. Дня не проходило, чтоб он со своими прихвостнями не преградил тебе и Рину дорогу, когда вы возвращались из школы. Тогда Окумура все время дрался с ним, защищая подругу, но однажды, когда Рин в очередной раз сломал руку, постоять за вас пришлось уже твоей личности. Рейджи до сих пор не может забыть, как две недели не появлялся на улицах города из-за того, что его побила девчонка, пылая жаждой мести. Ты же, находясь теперь в академии, думаешь, что Ширатори давно сошел с ума от своей агрессии, ведь Рин уже давно рассказал тебе о том, как тот отрывал голубям лапки. Но одного ты не знаешь – на тот момент телом молодого человека уже владел Астарот*

*Кукла Окику - Согласно легенде изначально кукла была приобретена в 1918 году 17-ти летним мальчиком по имени Эйкичи Сузуки как сувенир для его младшей сестры. Девочка очень любила куклу и играла с ней каждый день, но в следующем году внезапно умерла. Семья поставила куклу на домашний алтарь и молилась на нее каждый день в память о погибшей Окику. Вскоре они заметили, что волосы куклы начали расти. Этот знак был расценен как признак того, что беспокойный дух девочки укрылся в кукле. В 1938 году семья переехала, а куклу оставила в местном монастыре, где она и находится до сих пор. Никто не мог полностью объяснить почему волосы куклы продолжают расти, но по слухам научная экспертиза признала этот факт.

**Гасадокуро – демон, выглядящий как гигантский 27-метровый скелет. В основном состоит из костей людей, умерших от голода либо во время войны, поэтому монстр всегда пребывает в скверном расположении духа. Основным занятием рожденного из не захороненных останков является охота на бездомных людей и низших демонов. Гигантский скелет ловит их, пожирает их кожу и внутренности, выпивает кровь и прикрепляет их кости к себе, чтобы стать еще больше.

***Хомонги – буквально переводится как одежда для приемов. Тип кимоно, наиболее открытый для экспериментов художников, его надевают на торжества (кроме семейных).

****Святая Германдада – второе название испанской инквизиции, признанной за наиболее жестокие пытки и поистине невообразимый фанатизм самой жестокой в Средневековом мире и во время эпохи Ренессанса.


Автор будет очень рада, если вы расскажете ей о своих впечатлениях - она ведь так старалась, когда писала этот тест! http://eliameribel.­beon.ru/0-29-my-test­s-you-re-welcome.zht­ml

Категории: Ao no Exorcist, Синий Экзорцист, 2 часть
Прoкoммeнтировaть
Pandora Hearts - Part 2 Элиа Мерибель 12:32:13
Дом Рейнсворт

Шерон Рейнсворт: (Твое имя), а мы с братцем Зарксисом тебя уже заждались! Сегодня к чаю приготовлено много сладкого, ты просто обязана отведать всего понемножку! Кстати, сегодня Брейк составит тебе компанию в опере…Да-да, знаю, что ты не звала его с собой, это я попросила тебя сопроводить – на всякий случай. Сама я, к сожалению, не смогу к вам присоединиться, но, надеюсь, вы потом перескажете мне, что я пропустила? Вот и чудно! Повеселитесь хорошенько, - с милой улыбкой желает девушка, и тут же, понизив голос, прибавляет: - (Твое имя), если вдруг братец тебя обидит, обязательно сообщи мне…Уж я тогда с ним разберусь…*С ней, как ни странно, вы познакомились не во время происшествия с Угрюмом, а когда ты впервые приняла приглашение Шляпника и, скрипя зубами, переступила порог поместья Рейнсворт. Ожидая поначалу олицетворения поговорки «Каков хозяин, таков и слуга», ты была приятно удивлена тем радушием, с которым Шерон приняла новую знакомую. И хотя поначалу ты сочла её человеком не слишком большого ума (главным образом из-за любви к любовным романам), весть о том, что она заключила контракт с Эквейсом, убедила тебя в том, что с ней, пожалуй, можно было бы общаться – хоть на что-то да способна. Ну а дочь герцогини, при помощи тех же романов прознав о симпатии Брейка к тебе и придя от того в неописуемый восторг, решила приложить все усилия, дабы превратить вас в счастливую парочку…против вашего желания. Надо заметить, иногда юная Рейнсворт недоумевала: неужели Шляпник способен испытывать нежные чувства к девушке, по характеру настолько напоминающей Аду Безариус? И только когда стало известно, кто же ты на самом деле, Шерон поняла, «в чем тут соль», поняла, почему, собственно, твоя личность заинтересовала Зарксиса. Действительно, с чего бы он вдруг обратил внимание на создание, ничем особенным, кроме привлекательности, из толпы не выделяющееся? А дело тем временем вот как обстояло…Брейку нравилась не беззаботная, улыбающаяся леди, а скрывавшаяся под ее личиной опасная, целеустремлённая представительница рода Баскервиль…Что и говорить, ситуация в самый раз для любовного романа, если не круче. Однако вопреки ожиданиям разума Шерон, ее сердце отказалось перестать воспринимать тебя как друга. А уж когда Шерил рассказала внучке историю, поведанную тобой после «путешествия в прошлое», девушка окончательно убедилась в том, что чутьё её не обмануло, пообещав себе никогда не оставлять твою личность, заботясь о ней по мере своих сил. Между прочим, на этой почве у нее даже возникли некоторые разногласия с Лотти, также с некоторых пор склонной сильно опекать тебя, однако в глубине души Рейнсворт понимает, что к той, кого знаешь вот уже сто лет, её приятельница расположена больше. Также молодая герцогиня была искренне огорчена тем, что ты и Шляпник так и не сблизились, как ей того хотелось бы, и хотя она знала, что ты не испытываешь к ее слуге ответных чувств, навещать могилку альбиноса тебе все же не препятствовала. «Раз по мнению (Твое имя) их связь должна была носить иной, только им двоим понятный характер, то кто же я, чтобы направлять его в то русло, которое более благоприятно мне?» - таков был окончательный вердикт Шерон*

Зарксис Брейк (Кевин Регнард): Оу, Боже-Боже, леди (Твое имя)! А вы, как я погляжу, так и не изменились с тех пор, как мы с вами виделись в последний раз. Что тогда, что сейчас – выглядите одинаково. Одинаково плохо, - с наимилейшей улыбкой разглагольствует Шляпник, игнорируя брошенный ему с невинным выражением лица ответ «Ну так и ты не помолодел». *Тем, кому «посчастливилось» когда-либо заметить, какими взглядами вы обмениваетесь с этим субъектом, остается лишь догадываться, какое отношение вы на самом деле имеете друг к другу. А меж тем вы двое знакомы дольше, чем предполагалось вашими друзьями – ведь в тот момент, когда Воля Бездны пригласила Кевина Регнарда в свою «комнату», ты все ещё находилась рядом с ней. Тогда молодой человек и подумать не мог, что с девушкой, тенью маячащей за спиной Белой Алисы, ему ещё доведется встретиться не раз и не два…Поэтому стоило ему увидеть в компании Винсента Найтрея знакомую фигуру (это случилось как раз незадолго до возвращения Оза Безариуса из Бездны), сознание Шляпника будто током прошибло. Смекнув, что «знакомая незнакомка» о многом может ему поведать, Зарксис, не теряя времени даром, пустился завоевывать твое расположение, приглашая на чай в поместье Рейнсворт и тем самым стараясь втереться в доверие и заполучить нужную информацию. Однако его ждало разочарование – ты оказалась крепким орешком, не поддающимся на провокационные разговоры о Сабрие или Воле Бездны. Тонкий же намёк, что он видел тебя в компании Белой Алисы ты и вовсе списала на «галлюцинации, вызванные поблекшим в Бездне разумом», что окончательно уверило Брейка в том, что ты скрываешь нечто важное…Тем не менее, этакие своеобразные допросы мужчина не прекратил, да и ты отказывалась расколоться – ваши беседы становились все длиннее, все запутаннее, все язвительнее, пока наконец не превратились в состязания на остроту языка, в котором нет-нет да и проскальзывали опасные намёки. Стоило вам увидеть друг друга, как уже было ясно: без того, чтобы обменяться ядом с ваших уст, вы не разойдетесь. Такие перепалки стали просто необходимы обоим – без них, как казалось, и день-то прожит зря. Но постепенно Зарксис начал осознавать, что во время «бесед» его взгляд все чаще стал задерживаться на твоих губах, на озорном блеске глаз, а руки будто сами собой протягивали юной леди то леденец, то шоколадную конфету, то блюдечко с пирожным – и особой радости от такого странного состояния, разумеется, не появлялось. Вдобавок ненависти к Винсенту Найтрею у Шляпника прибавилось в десять раз, ибо тот почти постоянно находился рядом с вами, влезая в беседу к месту и не к месту, да еще и смея распускать руки в твою сторону. Но вот что окончательно сбивало с толку – то, что находясь с ним наедине, ты называла его по старому имени. «Я всегда предпочитаю обращаться к истинному «Я» - так становится большей вероятность, что человек тебя услышит и поймет» - эти слова были произнесены тогда, когда твоим сознанием вновь ненадолго завладела добрая, жизнерадостная личность, а Брейк окончательно понял, что помимо «научного интереса» его в тебе притягивает что-то ещё. Объяснение странному поведению мужчины нашла Шерон, но не сказать, что оно так уж ему понравилось. «Братец Зарксис влюблен!» - эти слова прозвучали как приговор, и пусть госпожа попала в точку, он никогда бы не позволил ей убедиться в своей правоте, а тебе – догадаться об этом...И даже часы, проведенные с тобой в опере, парках и за чаепитиями по приказу госпожи не смогли заставить его отказаться от своих намерений. Запереть все чувства в себе, не давая им выскользнуть наружу – такому плану Шляпник решил следовать, и следовал до своих последних секунд в мире живых. И хотя позже ты клялась Баскервилям и самой себе в том, что Зарксис Брейк не вызывал в твоем сознании никакого светлого чувства, однако с его смертью ты почувствовала, что в твоей жизни словно что-то оборвалось. С тех пор в фамильном склепе Рейнсвортов на старом кладбище дворян теперь время от времени появляется тонкая фигура, закутанная в плащ и возлагает на не так давно установленную в усыпальнице домовину букет хризантем. И тогда о сырые мрачные стены ударяется печальный смешок и тихий голос: «А ведь мы столько раз могли просто поговорить по душам, господин Шляпник…Но увы – судьба распорядилась так, что мы оба оказались слишком горды для этого…»*

Шелли Рейнсворт: *Шерон только раз показала тебе фотографию своей матери, но и этого было достаточно, чтобы заметить поразительное сходство между ними двумя. А потускневшая улыбка на морщинистом лице Шерил и упоминание о том, что её дочь была женщиной болезненной, заставило тебя на время перенестись мыслями к личности Сары Безариус и невольно сравнить их обеих. «Неправильно все это… - подумала ты тогда. – Родители не должны переживать своих детей…» К тому же, весть о том, что именно Шелли смогла заново вдохнуть жизнь в Зарксиса Брейка, довольно сильно тебя изумила, заставив в последствии проникнуться уважением к этой женщине*

Шерил Рейнсворт: *Кажется, не было в Пандоре человека, который страшил бы тебя больше нее. В какой бы уголок штаба Пандоры ты не пошла, тебе все время казалось, будто прищуренные глаза старой герцогини найдут тебя везде. Еще бы, сидит в своем инвалидном кресле, как паук в паутине, а сама тем временем всех окружающих насквозь видит. Хотя глядя на то, как горным козликом скачет вокруг нее Руфус Барма, ты позволяла себе едва заметную улыбку, поневоле вспоминая старую поговорку «Девушка невестится, а бабушке ровесница». Хотя, если подумать, то ее, пожалуй, уже можно было применить и к Долди, и к Лотти, и к тебе самой…И пусть злые языки не раз доносили до слуха леди Рейнсворт жалобы на твою личность, герцогиня не сильно беспокоилась, ибо в глубине души верила, что все это коварство – результат какого-то переломного события. Вскоре ей представилась возможность убедиться в правдивости своих догадок, ибо после того, как Ядро Бездны покинуло тело Белой Алисы, ты сама пришла к ней и рассказала все, о чем знала, начав со своего знакомства с Освальдом и Лейси, ибо столкнувшись со всеми последствиями эксперимента Леви Баскервиля, ты посчитала себя виноватой в том, что ещё сто лет назад скрыла от Глена и остальных поведанную твоим благодетелем информацию о том, какие перемены произошли с Бездной вследствие его вмешательства. Кто бы мог подумать, что именно это неведение повлечет за собой столько смертей и недопонимания! Но вопреки ожиданиям, казнить тебя никто не собирался – улыбнувшись, Шерил лишь потрепала тебя по голове и успокоила, утверждая, что раз ты до сих пор не отняла ничьей жизни, то страшиться нечего. А раз так – то и помех для дружбы как не бывало*
- Нет нужды винить себя в том, что произошло, дорогая, - в который раз ободряюще произносит Шерил, ероша тебе волосы. – Я прекрасно понимаю, что все, к чему ты стремилась – защитить членов своей семьи, а иногда в этом желании люди и правда склонны делать глупости…Ну ничего, ничего, что сделано, то сделано. Ведь в конечном итоге история Алисы и Оза окончилась хорошо, а Освальд наконец обрел покой. Так что согласись – прекрасно то, что во время вторжения Гленом Баскервилем в прошлое Лиам решил обратиться с просьбой о перемирии прежде всего к Лотти и тебе – видишь же, теперь появилось больше возможностей для налаживания отношений между нашими домами. И нет никаких причин для печали!


Дом Баскервиль

Леви Баскервиль: Видишь ли, дорогая, исследования всегда требуют жертв. Тут уж не до сентиментальности, нужно воспринимать все спокойно, но с улыбкой, и не отдавать предпочтения чему-то конкретно – только так ты добьешься цели, - вещал глава Баскервилей по прошествии церемонии становления Освальда Гленом, беря твои руки в свои и с отцовской нежностью глядя тебе в лицо. – И потом, мы ведь оба знаем, что дети Лейси будут в безопасности – ты же присмотришь за ними, правда? Я ведь могу положиться на тебя, мой маленький друг? *Этот человек был для тебя всем. Ты почти боготворила Леви за то, что он тебя спас, отогрел и наделил статусом уважаемой особы, ничто не требуя взамен. По крайней мере, так тебе казалось...Сам же Леви, подбирая на улице едва живую девчушку, видел в ней будущую соратницу, которой можно доверить любой секрет рода и не бояться, что та его выдаст. Однако его ожиданиям не суждено было оправдаться – ты на удивление быстро сошлась с Освальдом и Лейси, что могло в будущем затруднить ход его эксперимента. Именно поэтому он предусмотрительно решил провести церемонию для Освальда в тот день, когда ты находилась далеко от особняка Баскервилей, подозревая, что иначе ты можешь ему воспрепятствовать. Тем не менее, вскоре после твоего возвращения Леви все же решил поделиться с тобой своими планами насчет девушки, не ожидая, что ты, доселе покорная и безмолвная, впервые не поддержишь его жажды к экспериментам. В твоей голове не укладывалось - как можно сбросить в Бездну члена собственной семьи, да еще и в таком состоянии?! Смекнув, что так он рискует потерять твое расположение, бывший Глен посоветовал: «Будь более безразличной к происходящему, сердечный мой друг…вот и легче будет справиться», тут же, впрочем, поняв, что ты еще несведуща в этом «искусстве». Помнится, тогда, тяжело вздохнув, Баскервиль опустился перед тобой на колени, обхватил перебинтованными ладонями твое лицо и, глядя прямо в глаза, произнёс: «(Твое имя), послушай меня. Уж я-то знаю, как быть безразличным. Ты сейчас должна забыть обо всем на свете и думать только о том, что хочешь ты, что ты заслужила, что мир тебе должен! А чего сейчас хочешь ты? Правильно, приглядеть за детьми Лейси…» Так, заставив тебя размышлять над сказанным, он на время усыпил твою подозрительность. Ты же, пребывая в «гостях» у Воли Бездны, начала понимать, что, собственно, тот имел в виду и, что еще хуже, что значит остаться в дураках, А выбравшись наконец в мир людей и не найдя, с кого спросить извинения, поскольку ни с Леви, ни с Освальдом возможности потолковать уже не было, твоя персона в отчаянии стала вовсю применять «советы» старшего на практике, тем самым прослыв одной из самых хитрых и скрытных представителей рода Баскервиль. Надо заметить, что применяла с огромным успехом – лорды и леди, графы, герцоги и даже простолюдины, которым случалось угодить в сплетаемые тобой интриги, до сих пор ломают головы, как такое милое создание с лицом и искренней улыбкой ребенка может строить такие замысловатые схемы для достижения своих целей. Однако теперь, по прошествии сотни лет вспоминая «напутствие» Леви и по крупицам восстанавливая для себя историю Ливеры, Сабрие и Пандоры, ты все чаще задумываешься над тем, что твой наставник был далеко не так свят, как казалось, однако факт того, что он подарил тебе новую жизнь, до сих пор мешает вслух признать, что поклонение этому человеку давно стало полной нелепостью*

Освальд Баскервиль: *Он с первых же дней твоего пребывания в доме Баскервилей задался целью сделать так, чтобы ты чувствовала себя как дома: едва ли не доводил слуг до слез, справляясь о том, как те обустроили тебе комнату, охапками таскал тебе полевые цветы для венков и старался оградить от всего, что, по мнению мальчишки, представляло для тебя хоть какую-то опасность. Лишь повзрослев, Освальд осознал, что это были первые зачатки зарождающейся к подруге его сестры истинной и чистой любви, которая за годы вашей юности расцвела в сердце брюнета еще ярче. Впору бы и намекнуть на это объекту своих грёз…да не тут-то было! Развившаяся наравне с любовью молчаливость активно воспрепятствовала выражению нежных чувств, а потому единственное, на что в итоге оказался способен новоиспеченный Глен – научить тебя фехтованию, а вдруг, мол, пригодится. А о других способах проявления симпатии, учитывая неопытность Освальда в этом вопросе, вообще лучше умолчать…И пусть при любой своей попытке хоть как-то выразить свою симпатию, мужчина неизменно оставался немногословным, в его душе бурлил настоящий вулкан, к которому примешивалась горькая досада, когда он в очередной раз осознавал, что больше, чем братом, в твоих глазах ему не стать никогда. Одного, однако, он так и не узнал: для тебя не было времяпрепровождения­ приятней, нежели сидеть в пустой комнате и внимать чарующим звукам рояля, в очередной раз проигрывавшего вашу любимую «Лейси», и никаких моментов вашей жизни ты не ценила выше, чем те, что были проведены в тени старого дерева за дружеской беседой. Вы поругались лишь дважды, но и этого молодому человеку хватило сполна, чтобы надолго затаить в своей душе чувство вины. В первый раз - когда ты узнала, что он предпочел титул Глена родственным связям - о, тогда ты чуть не применила все навыки в фехтовании против своего учителя. Второй же «взрыв» произошел как раз за несколько дней перед унаследованием первой цепи – Ворона - Гилбертом, когда Джек ни с того ни с сего зачастил в усадьбу. Ты подозревала, что у блондина появилась какая-то цель, результат при достижении которой может оказаться катастрофическим, о чем не преминула сообщить названому брату. Однако тот впервые тебе не поверил, а поскольку ты продолжала упрямо стоять на своем, разговор окончился ссорой. И только столкнувшись лицом к лицу с уже бывшим лучшим другом, мужчина понял, как сильно ошибался, не придав твоим словам значения. «Прости меня, (Твое имя)…Как я мог быть так слеп?» - корил себя Освальд. Возможность извиниться ему все же выпала…но только через сто лет, когда тот захватил контроль над телом Лео и практически за считанные минуты до того, как его дух рассеялся. Признаться, он был уверен, что ты не простишь его…однако услышанное из твоих уст собственное имя и успокаивающим тоном произнесенное «Все люди склонны совершать ошибки…Но предвидеть их никто никогда не может, дорогой друг. Так что будь уверен: что бы ты не сотворил, я всегда смогу тебя простить…», повергло его в шок, подтолкнув наконец признаться тебе в том, что пекло ему сердце столько лет*
- (Твое имя)…Я понимаю, сейчас мы расстанемся навсегда…Но все же хочу, чтобы ты знала: после смерти Лейси меня поддерживали не обязанности Глена, не Джек и не власть над семьей, а ты и только ты. Мне было достаточно видеть твою улыбку, дабы чувствовать в себе желание жить дальше…Какая жалость, что я нашел в себе силы сказать это вслух только сейчас, да еще и не в самое лучшее время. Теперь мне остается только добавить, что ты заслуживаешь лучшего мужчины, а оттого и выразить робкую надежду на то, что этот юноша…Лео…сумеет, в отличие от меня, сделать тебя счастливой… - это были последние слова Освальда, адресованные тебе, после чего его дух навсегда обрел покой.

Лейси Баскервиль: (Твое имя), идём-ка в сад, нарвем цветов для венка. Где набирать будем? Да где хочешь – все клумбы в нашем распоряжении! Да ладно, старина Артур не пожалеет для нас одной хиленькой клумбы, уверяю тебя! *Пожалуй, больше нигде тебе не удалось бы отыскать такую же замечательную подругу, как она. Вас не то, что водой – лавой раскаленной разлить было нельзя. С самого детства вы были неразлучны: коротали дни в башне, спускались к Ядру Бездны, прятались в саду от назойливых домочадцев и задирали Леви и Освальда, а «Лейси», тогда еще, правда, безымянная, стала вашей любимой песней. Казалось бы, ничто не предвещало беды…Но в один далеко не прекрасный день твоя подруга исчезла, и пару дней от нее не было ни слуху ни духу. Когда же она вновь возвратилась в «гнездо», ты с удивлением отметила про себя, что та чем-то озадачена, вдобавок из уха девушки исчезла одна серьга. И это уж не говоря о том, что она вдруг стала куда тише и задумчивей, будто ждала чего-то, очень для себя важного. Даже Освальд был обеспокоен этим таким несвойственным сестре поведением. Ты же терялась в догадках: «Неужто Лейси столкнулась с чем-то или с кем-то, кто произвел на нее такое неизгладимое впечатление?». Кем был этот кое-кто, ты узнала уже через восемь лет, когда Джек Безариус проник в особняк Баскервилей. Глядя, как он чуть ли не на коленях ползает перед Лейси и как та с удовольствием этим пользуется, ты испытывала нечто сродни злобному удовлетворению – такому, как этот пустоголовый, самое место у юбки. Однако с тех пор, как девушке стало известно, что ей надлежит быть низвергнутой (но тебе при этом не сказала ни слова), ты начала замечать, что ее шуточные нападки в сторону Джека постепенно сходят на нет, уступая место задушевным беседам. Тут-то и пришел тебе через изумляться во второй раз, ибо осознание прошило мозг подобно раскаленному пруту: чувства Безариуса, пусть и в ничтожной мере, но были взаимны. А меж тем ты никогда бы не пожелала своей названой сестре судьбы со столь подозрительным человеком…Тот же день, когда вернувшись в особняк в и без того прескверном настроении, ты узнала, что твоей подруги больше нет, ты будто выпала из реальности, в порыве отчаяния совершив попытку убийства новоиспеченного Глена. Кто ведает, что ещё ты совершила бы в таком состоянии, но тут в ситуацию вмешался Леви, сумев перевести твои мысли на появление будущего ребенка Лейси. Тогда-то ты и поклялась ему, подруге и себе самой, что обязательно окружишь это дитя любовью и заботой. Даже сейчас, когда оба птенца уже оперились и более не нуждаются в помощи, ты часто вспоминаешь их веселый нрав, такой схожий с характером матери, напевая себе под нос старый, но все так же греющий сердце мотив*

Шарлотта (Лотти) Баскервиль: Я тебе удивляюсь, дорогая. Неужели за такое огромное количество времени ты не завела себе личную игрушку, покорно исполняющую все твои прихоти? Тебе же это сделать – раз плюнуть. Желающих сколько угодно, - с усмешкой подначивает тебя Лотти, кивком указывая на Винсента Найтрея. – Только смотри, выбирай потщательнее – а то еще взбрыкнёт...Если хочешь, я могу тебе в этом помочь. *Стоит заметить, вначале она весьма сильно тебя недолюбливала – главным образом из-за того, что ей были прекрасно видны попытки Освальда ухаживать за тобой. И хотя девушка понимала, что у тебя, появившейся в доме Баскервилей раньше, чем она сама, шансов завоевать Глена намного больше, она отказывалась просто так сдавать свои позиции. День же, когда ее неприязнь к тебе впервые пошатнулась, Лотти до сих пор вспоминает с какой-то странной нежностью: помнится, тогда в ответ на свою угрозу оставить господина Глена в покое она получила от тебя – нет, не самодовольную или сочувствующую улыбку, а ободряющий хлопок по плечу вкупе с заговорщическим подмигиванием и сказанное вполголоса «Нравится? Тогда дерзай!». Тем не менее, то, что этакая нежность – ничто иное, как радость за то, что вам не пришлось соперничать (ведь в глубине души ей хотелось иметь такую подругу, как ты), аловолосая поняла только сейчас, ибо для нее признать, что она рада, что обстоятельства сложились именно так и никак иначе – настоящее испытание. Окончательно же ее плохое отношение испарилось, когда ты через сто лет, всклокоченная, с горящими безумием глазами, схватила ее за плечи и со злостью воскликнула: «Ты лжешь! Освальд и Алиса никогда бы не позволили никому убить себя и уж тем более не стали бы задумываться о самоубийстве!». Тогда, обнимая содрогающееся в рыданиях тело, Лотти сквозь зубы, стараясь подавить невольный вздох, цедила: «Такова здесь теперь жизнь, сестра, так что привыкай!». А поняв в последствии, что из-за сильного потрясения твое «Я» словно разделилось на две части, девушка решила, что теперь настал твой черёд принимать чью-то заботу. «(Твое имя) слишком много отдает другим, а себе ничего не оставляет, - с досадой думала она. – Ну ничего, я это исправлю…» Такого мнения она придерживается до сих пор – даже несмотря на то, что ты боязливо принимаешь ее доброту (ибо к такому попросту не привыкла) и приходится конкурировать за должность «мамочки» с Шерон Рейнсворт. Вдобавок, зная о чувствах к тебе Лео и памятуя, что ты старалась помочь ей в завоевании Освальда, Лотти всячески старается поспособствовать вашему воссоединению, порой раздражаясь от того, что юный господин слишком «тормозит» в общении с девушкой*

Лео Баскервиль: - Ты уверена? – вполголоса уточняет юноша, переводя взгляд с зажатого в его руках пистолета на твои горящие азартом глаза. – Не думаю, что умение стрелять когда-нибудь мне понадобится…Ты так думаешь? Ну хорошо… - наконец сдается он, вновь позволяя тебе встать у него за спиной и накрыть его руки своими и изо всех сил стараясь даже не дышать, дабы ты не услышала безумного стука его сердца. *К огромному недовольству Винсента, среди всех обитателей поместья Найтреев быстрее всего ты сблизилась именно с этим нелюдимым пареньком, больше всего на свете любящим книги и одиночество. Ведь в те минуты, когда душа требовала покоя и тишины, лучше компании, чем Лео, во всем мире нельзя было найти. Но, казалось бы, а с чего этому молодому человеку, не переносящему нарушений его уединения, с таким спокойствием относится к совершенно незнакомому созданию и даже охотно (насколько это возможно в его случае) помогать гостье в выборе книг? Ответ до нелепого прост: именно беседами о книгах ваше общение и ограничивалось – ты никогда не «нагружала» юношу рассказами о своей жизни и о его биографии не расспрашивала, за что, надо заметить, Лео был тебе очень благодарен. Однако вскоре он начал замечать, что пересудов о современных авторах ему при общении с тобой становится мало. К собственному удивлению, юноша осознал, что ему хотелось бы узнать о тебе больше – те обрывки информации, что долетали до него от Элиота или того же Винсента, совершенно не удовлетворяли неожиданно проснувшегося жгучего интереса. Поняв же, что таким образом ничего он о твоей личности не разузнает, Лео решил сменить тактику. Он, как и его друг, старался везде тебя сопровождать, доставал редкие книги из библиотеки Латвиджа, а меж тем старался разговорить. Не говоря уж о том, что во время ваших с Элиотом спаррингов он постоянно находился рядом, не отрывая от тонкой девичьей фигуры горящего взгляда, к счастью, незаметного за стеклами очков. Прокручивая же по вечерам перед глазами свое поведение, молодой человек поражался: как же он дошел до такого нелепого поведения? Разве могло что-нибудь в этом мире заставить его вести себя как доверчивый пятиклассник? Но в конце концов он окончательно признал свое поражение перед твоей личностью. Да, многие люди набивались ему в собеседники, оставаясь в итоге ни с чем. Но ты была первой, чьё общество ему самому было необходимо, как воздух, а потому тот день, когда ты заметила, что его навыки в обращении с оружием просто отвратительны и вызвалась учить его стрелять из револьвера, он до сих пор вспоминает со сладким замиранием сердца. Когда же погиб Элиот и Лео стал полноценным Гленом, в его сознании ни с того ни с сего прочно засел страх, что ты, зная это, отвернешься от него – даже убеждения Винсента, что истинные Баскервили никогда не бросают своих господ, не сумел его развеять. А когда контроль над телом парня полностью захватил дух Освальда, на душе у Лео стало ещё гаже – он был уверен, что после такого чудовищного проявления слабости ты и смотреть в его сторону не захочешь. К слову говоря, именно тогда его неприязнь от Леви Баскервиля, голос которого он постоянно слышал в голове, перекинулась на предыдущего Глена, ибо в силу недетской проницательности юноше ничего не стоило понять, что тот так же был к тебе неравнодушен. Но ты, как оказалось, и не помышляла об этом: напротив, понимая, что сейчас молодому господину, как никогда, нужна поддержка, ты старалась все время находиться рядом, помогая ему всем, чем только можно. К тому же, как и в случае с Освальдом и Зарксисом Брейком, ты продолжала обращаться к нему по настоящему имени, тем самым заслужив с его стороны не то, что благодарность, а самую на что ни есть признательность до гробовой доски. А если еще и взять во внимание расцветающие нежные чувства к твоей личности…что ж, смесь получается весьма будоражащая. Однако всё это время Лео не предпринимал попыток добиться от тебя взаимности, он получил эту возможность совсем недавно, уже после прочтения «книги жизни», повествующей о двух дочерях Лейси Баскервиль. И хотя выражает он свою симпатию еще робко и несмело, в самом скором времени перейдет к более решительным действиям. А покамест он старается укрепить связь меду вами, составляя тебе компанию в поездках в дом Фианны или при визите на могилку Элиота, и все также принося редкие книги с заложенными между страницами стебельками колокольчиков*. А тот факт, что ты старше Лео на сотню лет…По секрету скажу: на свете нет ничего, о чем молодой человек беспокоился бы меньше*

Лили Баскервиль: Почему ты опять была у этой рыжеволосой дурочки? – капризно осведомляется Лили, уперев руки в бока и обиженно глядя на тебя. – Ты же моя подруга, не её, тогда почему она к тебе так и липнет, как муха к мёду? (Твое имя), пообещай, что больше никогда к ней не вернёшься! А теперь пойдем – ты же обещала помочь мне причесать Брандашмыга! *Как в свое время для Долди, для Лили ты являлась идеалом женщины, «великой и могущественной» старшей сестренкой, придумывающей самые интересные игры, защищающей от старших домочадцев после очередной проказы, никогда не отказывающейся помочь в дрессировке её пса и выпекающей самое вкусное в мире печенье. А потому едва вырвавшись из Бездны на свободу по истечению ста лет и узнав, что ты тоже присутствуешь в компании оставшихся верных господину Глену Баскервилей, девочка задалась целью сполна наверстать то упущенное время, которое она провела в одиночестве, скучая по твоей персоне. Лили просто приросла к тебе - наотрез отказывалась отпускать от себя, едва не закатывала истерику, когда Даг озвучивал очередное задание для «сестренки» и совершенно по-детски ревновала, стоило тебе пообщаться с кем-либо из Пандоры дольше пяти минут. Винсента же, с которым у нее и до этого общение продвигалось не очень, хозяйка Брандашмыга вообще сочла потенциальным соперником за твою благосклонность…Над­о заметить, ее желание обратить все твое внимание на себя не угасло и по сей день – она все так же не дает тебе нормально общаться ни с Гилбертом, ни с Шерон, ни с Лотти…даже Лео не стал исключением из этого правила*

Даг Баскервиль: Итак, как же продвигается твоя слежка за развитием событий в Пандоре? Еще никто ничего не подозревает? Отлично. Продолжай в том же духе. Кстати, Винсент недавно говорил мне, что многие работающие там мужчины все чаще посматривают на тебя как голодные волки на кусок мяса. Неужели даже оставшись в дураках они не теряли воодушевления? Что ж, тогда будь осторожнее – лишние проблемы нам совершенно не нужны…*В твоем понимании он всегда был кем-то вроде мудреца: что ни спроси у него – на все ответить может. А потому именно его ты по возвращению из Бездны попросила разъяснить, какие перемены произошли со страной за сто лет. Даг ничего от тебя не скрывал – да и попробуй-ка, если теперь все вокруг только и трубят, что Баскервили виновны в Сабрийской Трагедии, а прежде верные семье Бармы теперь отвернулись от нее. Единственный род, еще поддерживающий с вами связь – Найтреи – хоть и пытался помогать вашей компании, но этого все же было недостаточно. Тогда же мужчина посвятил тебя и в ближайшие планы выбравшихся из мрака Баскервилей: найти и высвободить дух Глена и захватить Волю Бездны, заодно уговорив побыть вторым шпионом в Пандоре наравне с Винсентом Найтреем. Правда, он при этом не заметил, как перекосилось твое лицо при упоминании о планах на Белую Алису, но это очень даже к лучшему...Ведь тогда пришлось бы объяснять, почему тебя в день Трагедии не было среди своих, как ты сумела наладить контакт с Волей Бездны и почему ты не сообщила своим родным всех подробностей об эксперименте предыдущего главы дома…Впрочем, Даг и так все узнал во время захвата Баскервилями Пандоры, однако вопреки ожиданиям он не стал тебя осуждать - мужчина отнесся к ситуации в точности так же, как это сделала позже Шерил Рейнсворт. Это было единственное разногласие, возникшее между вами двумя за все то время, что вы были знакомы, но когда и оно испарилось, ничто не мешало взаимопониманию вновь воцариться между членами вашей компании*

Фанг Баскервиль: Ну вот, Посланцы Бездны снова вместе. Как в старые добрые времена. Эх, был бы еще здесь господин Глен…- сетует молодой мужчина, вместе с тобой издалека наблюдая за возящейся с Брандашмыгом Лили и Лотти, что-то увлеченно доказывающей Дагу. – Что и говорить, мы уже все забыли, как приятно бывает проводить время в семейном кругу. Даже если он неполный…*Это была твоя последняя дружеская беседа со своим вторым названым братом – как раз в тот самый вечер, когда Баскервили нагрянули в особняк Исла Юры во время бала. Ты всегда ценила общение с Фангом: от него будто исходили волны убаюкивающего спокойствия, способные свести все напряжение в команде на нет. То же, что он встретил тебя у Врат Бездны вместе с Дагом, только укрепило вашу связь. А когда после смерти молодого человека эта связь была утеряна, ты очутилась в состоянии, похожем на то, в котором пребывала после известия о смерти Лейси и Чёрной Алисы…Плакала, грозилась размазать Безумного Шляпника по стене, кляла Гилберта за то, что тот ему помогал…только по прошествии недели Даг помог тебе наконец привести нервы в порядок*


Дом Барма

Руфус Барма: Трудно поверить, что это та же девушка, которой так восхищался Артур Барма и перед которой не устоял сам Глен Баскервиль. Что ж, неудивительно, что так жестока – с кем поведешься, от того и наберешься. *Личность, представленная составу Пандоры Винсентом Найтреем, показалась герцогу слишком уж подозрительной. Его постоянно мучила навязчивая мысль (а интуиция, как известно, никогда не обманывала Барму), что незнакомка знает куда больше, чем кажется. Оттого вопреки принявшей ее с распахнутыми объятиями Шерил он избрал единственно верную в таком случае тактику: не спускать с девушки глаз – авось это пробьет трещинку в ее маске десятилетнего ребенка и даст увидеть что-либо, представляющее для Руфуса интерес? А расшифровав наконец дневник Артура Бармы, он окончательно убедился в своей правоте. С тех пор мужчина не оставлял попыток любым способом разговорить тебя – подумать только, один раз он, забыв о своей гордости, сам предлагал тебе любые сведения в обмен на информацию о Сабрийской Трагедии и Воле Бездны! Однако ожидаемый результат достигнут не был – ты не пожелала сотрудничать с герцогом. «Нынешние Бармы не понимают, что такое любовь и семья, - с горечью заметила ты. – Этот человек слишком сух, дабы осознать мою цель…» Но узнав в последствии, на какой отчаянный шаг Руфус пошел ради герцогини Рейнсворт во время захвата Пандоры, ты поразилась до глубины души. Кто бы мог подумать, что даже у расчетливого Бармы есть чувства! И все же зарыть топор вашей своеобразной холодной войны никто из двух до самой смерти герцога так и не пожелал, как Шерил не старалась поспособствовать вашему перемирию*

Лиам Лунетт: Добрый день, госпожа (Твое имя), - с изысканной вежливостью кланяется молодой человек, вручая тебе конверт с сургучной печатью дома Барма. – Герцог Барма просит Вас посетить его поместье завтра вечером. Что вы, в конверте нет никакого подвоха, это просто приглашение на чай! *«Зануда!» – именно такую характеристику ты дала этому молодому человеку при первой встрече в Пандоре. Однако понаблюдав за тем, как он общается с Зарксисом Брейком, подчинёнными и Озом, ты изменила свое отношение к его персоне. «Его искусство убеждения просто поразительно. Ему бы не в Пандоре гнить, а в дипломаты пойти стоило бы…» - с невольным восхищением отметила про себя ты, почти сразу же разглядев в Лиаме угрозу разоблачения. Как оказалось, не зря, ибо мужчина, поняв ход мыслей Руфуса Бармы, тоже, в свою очередь, стал расценивать тебя как угрозу планам организации, а потому поддерживал любую попытку своего господина вытрясти из тебя хоть какую-то информацию. Но даже подтверждение в будущем самых худших его подозрений на твой счёт не помешало ему во время вторжения Глена Баскервиля в прошлое обратиться к Лотти и тебе с предложением объединить усилия. Ещё тогда в твоей голове пронеслось нечто, отдаленно напоминающее гордость – надо же, а Лунетт таки способен к самосовершенствован­ию. Доказал, что может быть решительным, когда хочет! Тем не менее, получив вскоре приглашение на его с Шерон свадьбу, ты опять удивилась: кто бы мог подумать, что тихоня Лиам вдруг решит связать себя супружескими узами, и с кем, а!*

Артур Барма: *В отличие от других членов семьи Баскервиль, ты, всегда такой дерзкий зачинщик проказ и издёвок, никогда не приветствовала постоянные нападки и унижения других домочадцев в адрес этого человека. Объясняла же это следующей фразой – «Нельзя смеяться над теми, над кем и так уже насмеялись обстоятельства. Да и кто бы не надломился, если бы его вынудили покинуть свою родину? Бедняга! Он и без того так фантастически нелеп, что, пожалуй, рассмешил бы даже Освальда, а тут еще и знать, что на тебя другие зубы скалят...Тем не менее, его мягкий характер - отнюдь не препятствие для дружбы, правда?». Искренне жалея горемычного Артура, ты решила исправить досадное отсутствие у того родственной души, а потому сделала все возможное и невозможное, дабы хоть в твоей компании мужчина чувствовал себя уютно. Стоит ли говорить, что этого обезумевший от счастья Артур тебе не забыл? В своей зашифрованной для потомков исповеди он отвел твоей личности как минимум десять страниц, в которых изобразил всю свою благодарность за то, что ты приняла его таким, каким он есть, и что в отличии от Джека, никогда не использовала его, стараясь отдавать ровно столько, сколько брала из вашей дружбы*
- Вы так добры ко мне…- лепетал бывало Барма, устремив на тебя сияющий взор. - Леди (Твое имя), я хотел бы, чтоб вы знали: любое ваше слово будет моим законом! Для дорогого друга я готов сделать все, что угодно!

Миранда Барма: Эта пустышка еще пожалеет, что встала у меня на пути! – зло шипит Миранда, незаметно для тебя сжимая руки в кулаки. – Только я достойна обладать головой Глена Баскервиля, не говоря уж о его сердце! *«Ведьма!» - только и приходило тебе на ум, стоило заметить в галереях особняка огненно-красную шевелюру или, еще того хуже, встретиться взглядом с пронзительным блеском тёмно-карих глаз. Как оказалось, не напрасно – брат женщины как-то раз, не удержавшись, посетовал, что сестра больно уж увлекается оккультизмом. Ну да ладно, у каждого свои хобби…Однако даже зная об этом, ты не могла избавиться от давящего ощущения, будто она тебя за что-то ненавидит, хотя вы двое были едва знакомы. Очень скоро ты убедилась, что правильно угадала: ей ничего не стоило по редким долгим взглядам, что кидал на тебя Освальд, понять, что любовь Глена ей точно не светит, а оттого страстно возжелать смерти соперницы. А обретя неожиданного союзника в лице Джека Безариуса, Миранда и вовсе воодушевилась по самое не хочу, в мечтах уже выстраивая схему твоего убийства. Но применить ее на практике ей не удалось, ибо в день Сабрийской Трагедии ты спустилась в Бездну, лишив таким образом сестру Артура возможности добраться до тебя, а сама она волей Глена Баскервиля была низвергнута и превращена в цепь. Собственно, только сто лет спустя ты узнала о ее судьбе, но, сказать по правде, почти не удивилась. Ведь Воля Бездны, как известно, может либо растворить того, кто попал в ее обитель, либо превратить его в цепь, если она так захочет. Единственное, на что ты досадовала – то, что дух этой проклятой ведьмы все это время не оставлял Винсента в покое*


Бездна

Алиса Баскервиль (Воля Бездны, Белая Алиса): Ну где же ты, сестренка (Твое имя)? Почему ты так долго не возвращаешься? Я уже устала ждать, когда ты снова придешь на чаепитие…*Ради счастья этой девочки ты была готова горы свернуть. Ещё когда ты поняла, что Белая Алиса меняется душами со своей сестрой, дабы не чувствовать давящего одиночества, ты, к ее величайшей радости, поклялась себе навестить её в Бездне, как только сможешь. А потому мгновение, когда ты, боясь за пошатнувшийся из-за Джека Безариуса рассудок девочки, решила остаться в Бездне, стало самым счастливым для Воли Бездны. На радостях она устраивала одно за другим чаепития, постоянно просила тебя поиграть с ней – в те же «дочки-матери», к примеру…Словом, Алиса привязалась к тебе еще крепче, чем когда она просто на время менялась душой с близняшкой. Оттого твоё желание вернуться в мир людей и разведать обстановку она восприняла очень тяжело – опять чуть ли не дошло до истерики, ведь девочка подумала, что ты бросишь ее так же, как и задуривший ей голову Джек Безариус. И все же, скрепя сердце, она отпустила тебя, взяв с твоей личности обещание, что ты вернешься. Надо отдать тебе должное – это обещание ты выполнила куда лучше, чем давший его сто лет назад Джек, как раз удостоившись чести лицезреть, как Ядро Бездны покинуло тело Алисы и она вместе с Озом и сестрой растворилась. И хотя ты была искренне счастлива, что обе Алисы наконец обрели то, что искали, теперь часто ловишь себя на мысли, что скучаешь по продолжительным чаепитиям, играм с Чеширом в Зазеркалье…да чего уж греха таить, даже по трещащим без умолку игрушкам*

Чешир: Алиса опять скучает по (Твое имя), нья? Если Алиса скучает, то Чешир скучает тоже…Алиса хочет увидеть (Твое имя) снова? Тогда Чешир обязательно приведет ее к ней, нья. (Твое имя) – единственный человек, который добр к нам, а потому мы не сможем отпустить ее к другим людям! *Еще до превращения в цепь этот кот почитал тебя так же, как и свою хозяйку – ластился, мурлыкал, с радостью играл с тобой, а ты, в свою очередь, всегда приносила ему что-нибудь вкусненькое, припрятанное после обеда. А когда Винсент выколол несчастному созданию глаза, ты впервые растеряла весь самоконтроль и отругала мальчишку всласть. Между прочим, даже по прошествии ста лет тот с содроганием вспоминает тот момент, когда ты едва не вывернула ему руку, держащую окровавленные ножницы. Белая Алиса, впрочем, быстро нашла выход из положения, сделав Чешира цепью, а в последствии подарив ему один глаз Кевина Регнарда. Надо заметить, даже при таком «очеловечивании» кот не изменил своего хорошего отношения к тебе – он часто зазывал тебя провести время вместе в его маленькой обители, при этом любимым его занятием было толкнуть тебя на груду подушек, устроить у тебя на коленях лохматую голову и дремать, прислушиваясь к биению твоего сердца. Поднявшись из Бездны в мир людей, ты, к сожалению, не очень часто вспоминала о нем, ведь слежка за делами Пандоры отнимала немало времени…Но увидев однажды в руках Безумного Шляпника знакомый бубенчик, ты чуть не лишилась чувств, а потом сторонилась альбиноса как минимум две недели, от души жалея бедное животное - «Ему и так слишком многое довелось перетерпеть…». Впрочем, во время путешествия к Ядру Бездны твоя печаль развеялась, ведь в итоге Чешир вновь воссоединился со своей хозяйкой – а для счастья ни ему, ни ей больше и не нужно было*


Остальные

Исла Юра: *А вот и тот, перед кем твой страх, запрятанный, казалось бы, в самые потайные глубины души, оживал за считанные секунды, грозясь обратиться безумным ужасом или, еще того хуже, паникой. Куда уж до этого ощущения нелепым метаниям при Шерил Рейнсворт…Даже Цвай с ее безумием не представляла такой опасности, как этот человек, за улыбкой которого – ни много ни мало – притаились вещи похуже смерти. Чем-то эта его черта до боли напоминала тебе Джека Безариуса, которым сей субъект восхищался, и от этого становилось еще страшнее. А известие о том, что Юра сотрудничал с Найтреями и брал непосредственное участие в экспериментах над детьми из дома Фианны, повергло тебя в сильнейший шок. Поэтому смерть мужчины от руки духа Джека Безариуса, управляющего телом Оза, показалась тебе едва ли не избавлением мира от одного из самых гнусных мерзавцев. Другое дело, что прикончил его твой злейший враг…Ладно уж, может, не так это и плохо – хоть после своей «смерти» Джек что-то действительно полезное сделал…*

Филип Вест: *У тебя разрывается сердце, стоит только взглянуть на маленького шатена, которого, по сути, знаешь всего ничего, и подумать, какими опасностями он недавно был окружен. «До чего же бесчеловечным надо быть, дабы обманом заставить ничего не подозревающего ребенка заключить контракт с цепью?» - негодуешь ты про себя, на деле с улыбкой принимая из рук Филиппа собранные в спешке полевые цветы или недавно сорванные перезревшие яблоки. Невооружённым глазом видно, что мальчик боготворит тебя так же, как в свои отроческие годы Винсент – ему достаточно уже просто знать, что ты рядом, чтобы ощущать безграничное счастье. Ты же, памятуя о том, что довелось пережить юному Весту и о том, что «братца Оза» тот увидит нескоро, решила: раз обе Алисы уже не нуждаются в твоей заботе, то почему бы не подарить ее тому, кому она действительно сейчас необходима? Вот и навещаешь его теперь так часто, как только можешь, уже всерьез подумывая над тем, как бы забрать парнишку из приюта. Лео, кстати, все чаще замечает, что, видать, тебе до конца дней своих судилось быть чьей-то «старшей сестренкой». Впрочем…кто знает, может он и прав*
- Сестренка (Твое имя)! Наконец-то ты пришла! – этим радостным писком Филип каждый раз встречает тебя у ворот приюта, не замечая грусти, мелькающей в твоих глазах каждый раз, как ты его обнимаешь.

*«Раз Труляля и Траляля
Решили вздуть друг дружку
Из-за того, что Траляля
Испортил погремушку.
Хорошую и новую испортил погремушку!

Но Ворон, чёрный, будто ночь,
На них слетел во мраке.
Герои убежали прочь,
Совсем забыв о драке!»

**Колокольчик – на языке цветов «думаю о тебе»


Автор будет очень рада, если вы расскажете ей о своих впечатлениях - она ведь так старалась, когда писала этот тест! http://eliameribel.­beon.ru/0-29-my-test­s-you-re-welcome.zht­ml

Категории: Pandora Heart, Сердца Пандоры, 2 часть
Прoкoммeнтировaть
Soul Eater - Part 2 Элиа Мерибель 12:26:40

Косы Смерти и их мастера


Спирит Албан: О, (Твое имя), ты здесь, как хорошо! Слушай, у меня к тебе будет одна просьба…надеюсь, ты меня поймешь. Вот, - взволнованно вещает мужчина, выуживая из кармана книгу и протягивая тебе, старательно пряча глаза. – Будь добра, милая, передай это Маке. Скажи, что это от меня, ладно? Э? Почему сам не могу передать, говоришь? Ну…*И полные надежды глаза Спирита медленно наполняются слезами – как он, интересно, это сделает, если дочка не желает его видеть? Вообще именно Коса был тем, кто забрал тебя в Академию по приказу Шинигами. Признаться, Спирит до сих пор пребывает в изумлении – как же столь хрупкая девчушка смогла стать Косой Смерти? – хотя это не мешает ему питать к тебе сильное уважение. Как на девушку, к слову, он на тебя и не смотрит – просто невозможно видеть женщину в той, чей процесс роста ты так долго наблюдал. «Ребенок…» - вздыхает Спирит, исподтишка наблюдая за твоими успехами в Академии. Иногда он даже проводит параллели между тобой и Макой, приходя в итоге к выводу, что вы двое – абсолютные противоположности, но при этом у вас есть общая черта – вы в любом случае идете до конца, отрабатывая свои действия до мелочей. А увидев, как Мака старается быть поближе к твоей персоне, он решил воспользоваться случаем и упросить тебя побыть своеобразным средством связи между ним и дочерью, а в качестве благодарности предложил покупать тебе сладости. Поняв, что Блэр - не очень надежный сообщник, именно через тебя теперь Спирит предает Маке «приветы», поздравления или подарки. Ты же, узнав наконец причину неприязни Албан к собственному отцу, недоумеваешь: если мужчина так ценит семью, то зачем тогда изменял? Однако когда ты спросила его об этом в лицо, тот так и не нашел подходящего ответа, на что ты только вздохнула: «Что ж, подтверждается теория о том, что все мужчины думают нижней частью своего тела», и даже его оправдания тебя не переубедили. И все же тебе немного жаль его, особенно после того, как Мака по возвращению с луны обняла не его, а Марию. «Такого все же он не заслужил». А так-то ваши отношения - не дружба и даже не приятельство, это скорее полезное для обоих знакомство, размышляешь ты, с удовольствием поглощая купленные Спиритом конфеты*

Мария Мьёльнир: *Еще с того момента, как из женского туалета раздался громкий надрывный вой, ты подумала: нет, с такой истеричной особой тебе ужиться не дано. Стоило же узнать от болтливого Спирита, что Мария поселилась в доме у Штейна да еще и будет его временным напарником, как твое отношение к ней уже было предрешено – скрытая ненависть. «Дура, безмозглая дура…» - вполголоса цедила ты, исподлобья наблюдая за неумелыми попытками Мьёльнир вести лекции и завоевать расположение студентов. Ты, пожалуй, была единственной, на кого не подействовало ее обаяние: все, чего она добилась – полного отвращения взгляда. Сама женщина долго не могла понять, чем же она тебя так обидела, что ты знаться с ней не хочешь? Твое нежелание идти на контакт ранит ее, но она все еще желает хоть как-то наладить с тобой связь. Хотя едва стало известно, что она забеременела от Штейна, стало ясно: ни подругами, ни сестрами, ни знакомыми, ни наставницей и ученицей вам не бывать никогда. Ты готова была рвать и метать, хотя внешне не проявила ни одной эмоции, и тогда Мария, напуганная ужасающей аурой, исходящей от тебя, наконец решилась на свою беду спросить в упор, что случилось. Результат чуть не спровоцировал инфаркт у вас обеих: у нее – от шока, у тебя – от осознания того, что это был первый раз, когда ты высказала все, что было у тебя на уме, на повышенных тонах. Так сказать, срыв – твои крики слышал весь Шибусен. Теперь Мария вообще старается не попадаться тебе на глаза, чувствуя себя виноватой перед тобой и не прекращая думать, что если бы она не появилась, то ты и Штейн были бы вместе. Но, тем не менее, отказаться от Франкена она не в силах, особенно если уже ждет от него ребенка, что только усугубляет ее стыд. Ты же, видя, что твоя любовь стала недосягаемой, скрепя сердце, отдалилась от профессора, уступая сопернице, но это не значит, что ненависть миновала, пусть даже с настойчивостью Кида она и притупилась*
- Кукла размалёванная…- слыша этот тихий рык, эхом отскакивающий от стен Шибусена при встрече с тобой, Мьёльнир каждый раз заливается слезами, мантрой повторяя: «Прости меня, (Твое имя)! Прости…».

Юми Азуса: Почему ты вчера прогуляла душеведение? Насколько я помню, ты всегда была ответственной и пунктуальной, что произошло? Относила книгу Сиду в лазарет? Что ж, Сид не переломится, за ним Нагас присмотрит. Да и не хватало еще там тебя – после схватки с Мифуне ему нужен полный покой. Право же, тебе не стоило только ради этого бросать учебу, - поправляя очки, поучительно произносит женщина, в упор не замечая твоего раздраженного взгляда. *Азуса, хоть убей, не воспринимает того факта, что ты в таком юном возрасте стала Косой Смерти. В ее понимании ты всего лишь дитя, не знающее, что делать со свалившейся на него ответственностью, а оттого недостойна внимания. Впрочем, ты отвечаешь ей той же монетой: в твоих глазах Азуса – поистине невыносимое высокомерное создание, идеальное, что называется, до мозга костей и еще кичащееся этим, заодно старающееся всех по своей мерке построить. К тому же, тебе очень не по душе тот факт, что в ситуации с профессором Штейном и Марией, она всегда поддерживает сторону Мьёльнир – это, как нетрудно догадаться, радости не прибавляет ни на грамм. Сама же Азуса, прекрасно понимая, откуда ветер дует, лишь вздыхает. «Глупый ребенок, - думает она. – Ослиное упрямство и ярое нежелание слушать чужого совета до добра не доведет. Ну почему же она не хочет остаться хорошим, послушным созданием, целью которого было бы просто закончить на отлично Академию и обрести наконец нового повелителя? И себя бы заняла, и от боли бы избавилась, да и дурь бы тогда прошла…»*

Джастин Лоу: Милая моя, сегодня ведь такой прекрасный день, что же зря в подземельях просиживать? О, поверь, я почту за честь сопроводить тебя в Город Смерти, все равно ведь делать нечего. Господи помилуй, да разве посмел бы я навязываться? Просто мне кажется, что так было бы лучше для твоей души – к чему так упрямо запирать ее, тем самым претя дальнейшему совершенствованию своего дыхания? Идем же, прошу тебя, - заливается соловьем молодой человек, беря тебя под руку и увлекая за собой. *Надо заметить, прибыв в Шибусен, юноша был весьма заинтригован, узнав, что объявилась личность, сумевшая обернуться Косой Смерти раньше него. Узнав же, что эта личность – девушка, испытал смешанные чувства. С одной стороны Джастин ощущал некоторое уважение, с другой же – легкую нотку самодовольного превосходства, ибо в отличие от тебя в повелителе он не нуждался. Однако заметив, какое упорство ты проявляешь в учёбе тренировках со Штейном, Лоу круто переменил свою точку зрения. Сам того не понимая, парень очаровался тобой – подумать только, он даже стал вынимать из ушей наушники на время беседы с объектом своей страсти. Джастин, по своей природе наивный, но пылкий юноша, проникнувшийся вдобавок законами религии, искренне считал, что его ухаживания должны быть долгими и обязательно закончиться свадьбой. Но увы, его мечтам не суждено было сбыться – будучи уже влюбленной в Штейна, ты отказала ему, но в достаточно мягкой форме, без резкости, ибо за недолгое время успела сильно привязаться к главе европейского отделения, воспринимая его как старшего братца. Парень ведь хороший, а то, что драматизировать любит – беда невелика. Но кто же мог подумать, что твой отказ ранит молодого человека настолько сильно, что это станет второй причиной его предательства. «Любишь безумцев – будет тебе безумец!» - зло думал Лоу. Стоит ли говорить, что известие о его поступке потряс тебя до глубины души…Тем не менее, только на луне увидев своего друга и, к своему ужасу, едва узнав его, ты поняла – добрый, улыбчивый Джастин потерян навсегда*

Тезка Тлипока: *Ввиду того, что он постоянно таскал на себе нелепую медвежью маску, лишая таким образом окружающих возможности распознавать его эмоции, к сему субъекту особого доверия ты не питала – больно настораживающий тип. Конкретно друг с другом вы говорили от силы раза четыре, если не меньше, и этого было уже вполне достаточно, дабы убедиться в том, что данная личность тебе не очень-то приятна. Хотя отрицать того, что Тезка был одним из лучших информаторов Шинигами ты, конечно, не могла. Однако когда он сообщил о том, где находится предавший Академию Джастин Лоу, ты сперва наотрез отказалась поверить Демоническому Зеркалу – как же этот милый парень мог оказаться вдруг предателем? Некоторое время, признаться, ты недолюбливала Тлипоку уже только за то, что он принес новость о Джастине…И только встретившись с Лоу лицом к лицу на луне и уверившись в правоте слов Тезки, ты поняла, что подозревать Таинственного Медведя нет причин, а, стало быть, можно и выдать кредит доверия, что ты сейчас понемногу и выполняешь*
- Тебе стоит быть осторожнее – мало ли в мире людей, тайно надеющихся использовать тебя в своих целях, - поучительно произносит бывало Тезка, качая головой. – Впрочем, тебе и так уже стоит отдать должное, поскольку ты хорошо контролируешь свои эмоции. Так держать, ведь если враг не поймет по лицу, что у тебя на уме, это всегда даст дополнительный козырь. Хотя маска бы тебе, пожалуй, тоже не помешала…

Энрике: *Долгое время ты недоумевала – зачем Тезке, который, в принципе, способен функционировать самостоятельно, понадобился мастер, тем более в голове просто не укладывалось, какие вообще способности может иметь эта огромная говорящая обезьяна. В твоем понимании он был ничем иным, как обыкновенным шутом для того, чтобы вовремя разряжать тяжелую атмосферу. Как результат – уважения ни на грамм, хоть как Демоническое Зеркало и убеждал тебя в важности Энрике для своей персоны…«Тут, поди, имеет место обыкновенная душевная привязанность» - был твой окончательный вердикт*
- Ребенок, - меланхолично замечает Энрике, сходясь тем самым во мнении с Азусой и Тезкой. – Она еще слишком многого не понимает…

Джин Гаран: О, так это ты, (Твое имя)…А я так и знал, что ты где-нибудь тут. Давно на огонек не заглядывала, совсем уж о нас забыла…Ну да ладно, мы не обижаемся, ведь уже просто встретиться с тобой – праздник. Однако пообещай, что в самом скором времени переступишь порог нашего дома. *Он и Зубайда – пожалуй, единственные, с кем ты была знакома еще задолго до того, как погиб твой мастер, а сама ты оказалась в Шибусене: выполняя очередное задание, вы повстречались с этой парой и, надо сказать, сразу прониклись симпатией друг к другу. Он, между прочим, до сих пор вспоминает с улыбкой твое изумленное лицо, когда ты узнала, что его боевая форма – лампа. Тогда вы прогостили у представителя азиатского отделения пару недель, да и по возвращению в Неваду поддерживали связь – писали друг другу письма. Однако после смерти твоего оружейника и переезда в обитель Шинигами ваше общение надолго прервалось, что всерьёз смутило Джина. «Ну что же, и написать не могла?» - с досадой сетовал мужчина. Впрочем, по прибытии его и напарницы в Шибусен для решающей битвы на луне, все обиды были вытеснены радостью от встречи с воспитанницей, как он тебя и воспринимал - стоило лишь увидеть знакомую фигурку в числе экипажа небесного дирижабля*

Зубайда: Мы очень скучали, (Твое имя). Поверь, Джин не сможет на тебя долго сердиться, мы ведь понимаем, что ты была подавлена смертью друга – где уж тут о письмах думать…Кстати, я недавно читала, что каждая индийская девушка должна до свадьбы создать свой батик в приданое…Как еще не создала? Свадьбы не предвидится, говоришь? Ну нет, так будет! А пока позволь мне немного тебе помочь…*Ты всегда воспринимала ее как старшую сестру, к которой в любое время можно прийти и поделиться переживаниями или радостями. Зубайда же, в свою очередь, сильно привязалась к тебе, а поскольку она очень чтит народные обычаи и традиции, то, как и Ким, стремиться теперь пробудить в тебе голоса предков, восполняя таким образом то время, что вы провели вдалеке друг от друга: предлагает соткать килим*, создать батик или научить танцу живота. А беря во внимание ее мировоззрение, становится понятно, почему девушка так упорно твердит, что тебе давно пора замуж. Ты там смотри, как бы она сама не вызвалась тебе жениха подыскивать, а то претендентов пруд пруди…Кроме того, поддерживает желание Джина вновь видеть тебя их гостьей, все чаще предлагая навестить*

Динг Диинга: (Твое имя), значит? Ну что ж, будем знакомы, много наслышан о тебе от Шинигами…А? Конечно, я знаю, как обращаться с тамтамом. Грош цена тому шаману, что не умеет таким образом общаться с духами предков! Хочешь послушать? *С Дингом вы познакомились относительно недавно – ты подошла к нему как раз перед битвой на луне, потому как причудливая внешность представителей африканского отделения излучали почти ту же ауру, что и ты. Коса тоже испытал некую заинтересованность твоей персоной, а оттого не прочь завязать с тобой общение, которое, к слову, продвигается довольно спокойно – на данный момент он уже пообещал показать тебе, как надо бить в тамтам, сплести из бус ожерелье и пригласить в гости, дабы погулять вместе по саваннам. Ты видишь в Динге ни много ни мало – наставника, а потому, бегая за ним хвостиком, с радостью внимаешь его речам, вызывая тем самым ревность Кида, а порой даже Штейна – профессор отнюдь не готов смириться с тем, что кто-то еще может быть наставником (Твое имя), кроме него*

Александр: Да-да, в львином прайде лев всегда один, а все остальные – львицы…- увлеченно вещает молодой человек, вместе с тобой склонившись над атласом Африки. – А вот леопарды всегда держатся по две-три особи. *Его сердце пропустило удар, когда он увидел на площадке перед Шибусеном облачённую в сари юную девушку (Ким и Жаклин таки добились своего, переодев тебя в национальный костюм). И хотя вначале он, в отличие от напарника, постеснялся с тобой заговорить, но узнав, что после путешествия к Джину и Зубайде решила нанести визит и им, словно проснулся, с головой бросившись в ухаживания – но есть учесть, в какой глуши живет, то в этих попытках он неумел, как ребенок. Ждет не дождется устроить тебе экскурсию по дикой природе, а меж делом наконец признаться в чувствах. Есть, правда, для сего молодого человека одна неприятность: Кид, похоже, смекнул, что за намерения у паренька, а потому активно ставит Александру палки в колеса*

Царь-пушка: *Ты была одной из первых, кто узнал о злоключениях Хроны в России, а потому когда Штейн, Ким, Соул и Мака собрались на место происшествия, без колебаний поспешила за ними, ухватившись за хрупкую надежду вновь повидаться с подругой. Вскоре же, с ужасом озирая два огромных черных шара, в которых были заживо погребены Царь-пушка и его напарник, ты все отказывалась верить: ну нет, такого бы даже Хрона натворить не смогла! Даже если бы захотела…*

Фёдор: *Ты не виделась ни с ним, ни с Царь-пушкой – по вполне понятной причине. К тому времени, как ты прибыла в Россию, он и Коса Смерти были уже поглощены Чёрной Кровью*


Ведьмы и их подручные

Медуза Горгона: Хм, очень необычный случай – безумие Кишина на нее не действует…Интересно­, какой эффект дала бы Черная Кровь, введи ее кто в Косу Смерти? – в глазах ведьмы загорается опасный огонек нацеленного на эксперимент безумного ученого, а губы окрашивает хищная ухмылка. – Какая жалость, что я не провела теста раньше…Но, может быть, еще не все потеряно? *Еще работая врачом в Академии, она приметила необычное создание, над безопасностью которого трясся сам Шинигами, а оттого решила разузнать о твоей персоне побольше. В итоге, по мнению Медузы, ты – идеальный материал для ее исследований, а потому ведьма готова пойти на многое, лишь бы заполучить такой ценный экземпляр. Собственно, именно тебя она планировала потребовать в качестве оплаты за предоставленную об Арахне «информацию», но в последний момент переменила свои планы. «Все равно же (Твое имя) никуда от меня не убежит», - заверила себя женщина. Ты же, зная ее еще медиком, даже несмотря на доброжелательную улыбку, все же приметила ее интерес к профессору Штейну, а оттого уже в те дни в твоем сердце зародилась неприязнь к Медузе. А узнав, что она еще и ведьма, ты возненавидела ее – за пять лет так и не смогла простить расе ведьм смерть лучшего друга. И это еще полбеды – ее отношение к Хроне доводит тебя до такого же бешенства, что овладевает разумом, когда ты видишь Марию или Рагнарёка. Когда же Медуза вдруг объявилась в Шибусене, ты чуть не потеряла сознания: как?! Штейн и Спирит ведь прикончили ее в катакомбах Академии! Ну а ее требование взять на себя командование операцией по штурму Арахнофобии в твоих ушах звучало как абсурд, хотя еще большим абсурдом было то, что Шинигами на это согласился. Стоило же ей, завладев телом Арахны, проболтаться, что она возобновила эксперименты над дочерью, твоя злость всколыхнулась с новой силой, а потому, надо заметить, ты была совсем не удивлена, узнав, что в конце концов Хрона вышла из-под контроля и положила конец злодеяниям матери*

Эрука Фрог: Медуза, неужели тебе мало Хроны? Зачем тебе еще один ребенок? Оставь ее в покое, у тебя уже и так предостаточно игрушек! *Казалось бы, с чего вдруг ведьме беспокоиться за сохранность той, кого Медуза прочила себе в материал для исследований, если в день пробуждения кишина ни у кого из вас двоих не было никаких причин расценивать друг друга хотя бы как знакомых? Ответ очень прост: когда повелительница змей приказала ей следить за «успехами» Хроны в Академии, Фрог невольно подметила, что ты повадилась по вечерам выбираться в лес при Академии, к небольшому прудику. Надо заметить, девушку весьма удивил тот факт, что в отличие от своих однокурсников ты совершенно не испытывала отвращения к живности вроде жаб и улиток. А уж когда ей в обличии лягушки не посчастливилось попасться на глаза Блэк Стару, тут же решившему раздавить «эту гадость», и ты, выхватив Эруку буквально из-под его каблука, строго отчитала парня, ведьма почувствовала к тебе некоторую долю признательности. С тех пор она несколько раз специально оставалась понаблюдать за тобой после того, как передавала Хроне указания Медузы. Ну а окончательно уверившись в симпатии к твоей персоне, да еще и оказавшись наконец на поводу у Шибусена, Эрука начала проявлять робкие попытки завязать с тобой хотя бы приятельские отношения. Стоит заметить, вначале у нее получалось не очень, ибо памятуя о том, что она все-таки ведьма, ты не спешила идти на контакт. Однако когда пришла пора заключить союз со всей расой ведьм дл победы над кишином, ты пересмотрела свое отношение к ней – подумать только, а ведь Фрог-то, оказывается, еще меньшее из зол, есть ведьмы и пострашнее, и позлее…Теперь ты, пусть и с опаской, но принимаешь ее приветливость, порой намекая на отношения с Фри, но Эрука уже и этому рада – кто бы мог подумать, что когда-нибудь она обретет друга!*

Фри: Эрука, ну так бы сразу и сказала, что завидуешь тому, что у Медузы есть девчонка в услужении, а у тебя – нет. Так возьми себе ту, с которой подружилась Хрона, и не ной, а то Медузе, небось, все мозги уже проела, даже мне надоело слушать. *Не большого ума создание, оборотень не посчитал для себя необходимым вникать во все планы Повелительницы змей, следовательно, о твоей личности он сперва не знал ничего, кроме факта, что ты подружилась с Хроной. Метания же Эруки, все старающейся оградить тебя от деятельности их квартета, расценил именно как оскорбление оной по поводу того, что у Фрог нет «прислуги», коей в его понимании являлась для Горгоны-средней Хрона. По правде сказать, был малость раздражен…«Если Эруке нужна эта девчонка, то почему она просто не заберет ее себе? Ну и какая тогда из нее после такого ведьма?» - сердито думает Фри, скрещивая руки на груди. Когда же тобой заинтересовались в Арахнофобии, куда оборотень и «лягушка» были посланы шпионить, раздражения у оборотня только прибавилось – да сколько можно, будто на этой странной нелюдимой девчонке свет клином сошелся! Вы столкнулись уже во время штурма Замка Бабы Яги, но даже увидев тебя воочию, Фри остался верен своим словам. Ты же, наблюдая за этой пестрой компанией и по сей день, подозреваешь, что будучи связанными когда-то одной нитью, носящей имя Медуза, бессмертный, Эрука и Мидзуне даже после исчезновения Горгоны не разбредутся в разные стороны – слишком много пережили вместе. А с некоторых пор тебе начало казаться, что привязанность «волка» к Фрог носит весьма особый характер, о чем, собственно, не преминула ей сообщить*

Мидзуне: *Ты видела их лишь дважды – в тот день, когда пробудился Асура и во время похода на Арахнофобию. Тогда летящие в небе ведьмы напомнили тебе запущенные ракеты, которые вот-вот должны были взорваться фейерверком – выглядело бы забавно, если б не было опасно. Однако когда пять маленьких существ внезапно слились в одно целое, образуя красивую девушку, ты в очередной раз против воли убедилась: как ни крути, а эти ведьмы – существа все же довольно непредсказуемые. Однако когда в Замке Бабы-Яги То, что возраст этого создания зависит от количества слившихся в одно целое ведьм, ты узнала уже потом*

Анжела Лион: Сестренкаааа (Твое имя), сестренка Ким зовет на чай! – радостно пищит маленькая ведьма, подлетая к тебе и крепко обнимая бедро (ибо выше попросту не достает). *Пожалуй, на данный момент это единственная ведьма, к которой ты, даже имея огромную долю предубеждения насчет сей расы в целом, не испытываешь вообще никаких негативных эмоций. Единственный раз, что ты ее видела, ты запомнила навсегда, ибо при столкновении лицом к лицу у лаборатории, где находился Манипулятор Сознания, ощутила лишь одно – обескураженность. «Как такой ребенок вообще может быть столь опасным по своей природе существом и при этом совершенно не понимать, что такое «зло»?» - недоумевала ты. Именно поэтому, как и у Блэк Стара, у тебя попросту не поднялась рука не то, что обидеть, но вообще тронуть это милое существо. «Может, из Анжелы еще получится добрая волшебница, раз рядом столько долгое время находился мудрый телохранитель, имеющий на нее столь сильное влияние?» - наивно крутится в твоей голове и по сей день. К слову, о Мифуне – то, как эти двое старались держаться вместе, вызвало в твоей душе странное ощущение правильности, в какой-то мере это зрелище было…трогательным, что ли. Да, это, по твоему мнению, самое точное определение. Но когда телохранитель девочки погиб от руки Блэк Стара во время штурма Замка Бабы Яги и Анжела оказалась в Академии на попечении Ким и Жаклин, тебе уже ничего не оставалось, кроме как признать, что твое негативное отношение к ведьмам пошатнулось и очень сильно. Так что теперь ты, так сказать, имеешь честь быть любимой «старшей сестренкой» Анжелы, и все равно, что колдовать не умеешь – девочка не перестанет глядеть на тебя восхищенным взглядом, пока не дорастет хотя бы до десяти лет*

Мифуне: Стремление защитить дорогого тебе человека уже можно назвать смыслом жизни, не находишь? Уж кто-кто, а ты можешь понять. Только в отличие от тебя я намного больше преуспел в этом. Поверь, на этот факт нелепо обижаться, факты – вещь упрямая. Да и потом, если ты сделала все, что могла, то зачем так караешь себя? *Если Мария Мьёльнир была первым человеком, вызвавшим в тебе неконтролируемый гнев, то Мифуне, в свою очередь, был первым, кто увидел твои слёзы, когда сам того не ведая, надавил тебе на больную мозоль. Вообще встретились вы с ним благодаря Блэк Стару, а точнее, когда ты увязалась за приятелем к замку Арахнофобии, переняв его желание отомстить за Маку. Стоит ли говорить, что без оружейника ты оказалась повержена самураем за считанные секунды…Да Мифуне еще и умудрился задеть твою самую глубокую рану, вспомнив о причине смерти твоего мастера – а кому тогда не было известно о злоключениях самой юной Косы Смерти? Но он упомянул о том не из желания обидеть, а только для того, чтобы ты перестала винить себя в смерти напарника, ибо безошибочно прочувствовал в твоей душе вину. Впрочем, вовремя увидев, что «перегнул палку» со своими наставлениями, ощутил легкий укол совести, а потому, не собираясь идти против своего принципа «Я не обижаю детей», он вложил тебе в руку конфету и произнес пару ободряющих слов. После этого происшествия ты возымела о нем представление как о человеке очень добром, однако очень жалела, что он был вынужден служить Арахне. Ну а о том, что он погиб, так и не сумев освободиться от влияния старшей Горгоны – даже больше. Кстати, вы с Блэк Старом из-за его особы даже поссорились и некоторое время вообще не разговаривали. Ты долго укоряла парня: ну почему он не мог оставить Мифуне в живых?*

Верховная Ведьма Мааба: *Единственное, что ты о ней знаешь – то, что она – глава всех живущих ныне ведьм, а также что Фри «реквизировал» у нее один глаз. Ты всегда представляла ее огромной, дряхлой, страшной старухой, но, будучи посланной в мир ведьм для заключения перемирия, ты была просто ошарашена – такое огромное могущество да на такую маленькую массу тела? Да вы шутите! Хотя стоило увидеть Маабу в деле, как все недоверие отпало само собой. «Нет, все же она заслужено носит титул Верховной Ведьмы, - пронеслось у тебя в голове. – Таких, как Мааба, надо бояться и уважать…»*

Тобаса Баттерфлай (Риса): Оу, (Твое имя), снова к нам, да? Блэр уже тебя заждалась, чуть только от нетерпения не подпрыгивает…*Ты сразу поняла, что эта девушка и ее напарница дружны с Блэр. И хотя ослу было понятно, что существа, не очень понимающие толк в магии, вряд ли смогли бы найти с «кошкой» общий язык, факт того, что обе они оказались ведьмами стал для тебя полной неожиданностью, а уж то, что Риса и Ариса будут в числе делегатов в мир ведьм – тем более. Впрочем, даже после этого проникнуться неприязнью к ним ты не смогла, прямо как в случае с Ким. Пусть и ведьмы, но ведь они же не причиняли тебе вреда ни разу за все твои появления в «Чупа Кабре», верно?*

Тарухо Фаерфлай (Ариса): Присаживайся! Итак, тебе «Кровавую Мэри» или «Голубую Лагуну»? Несовершеннолетняя,­ говоришь? Да ладно тебе, мы же никому не скажем, правда? Нет? Ну как хочешь, но знай: если что - я всегда готова предложить тебе что-нибудь, не стесняйся! *Все то время, что ты навещала Блэр на её работе, Ариса не теряла надежды тебя раскрепостить, однако достичь своего пыталась путём довольно своеобразным: попытками споить, как Спирита. Впрочем, эта идея закончилась ничем, ибо заглянув в один из таких моментов на огонёк, вышеупомянутый устроил скандал на всю округу. Пожалуй, никогда ещё столь мягкосердечного мужчину не видели в такой сильной ярости, а уж девушки, к которым он всегда проявлял особое внимание, тем более. «Как можно такое ребёнку предлагать, овечья твоя голова?!» - вопил Албан, потрясая кулаками. Однако даже этот инцидент не возымел на Арису эффекта – она все так же продолжает предлагать тебе спиртное, а о головомойке от «Косы Смерти-сана» «забывает»*


Арахнофобия

Арахна Горгона: Мальчики, мальчики, не ссорьтесь, - протяжно проговаривает старшая Горгона, вальяжно расположившись на своей паутине и мерно обмахиваясь веером. – Уж поверьте, судьба этой девочки уже была предрешена и отнюдь не в худшую для нас сторону. Москито, Гирико, вы меня слышите? Ох, опять эти двое за свое…Ну что ж, подождем…*Прознав о твоей персоне ещё от своих пауков, эта ведьма сразу испытала недюжинный интерес – а почему бы и нет, если существа, на которые волны безумия не распространяются, встречаются далеко не каждом шагу. А оттого Арахна и распорядилась: изъять девчонку из-под опеки Шинигами и доставить в Замок Бабы-Яги для дальнейших исследований и возможного тестирования на ней Морального Манипулятора. Участившиеся же склоки между двумя подчинёнными ее лишь забавляли. «Прямо как дети малые», - думала Арахна, что, впрочем, не помешало ей заранее пообещать Гирико отдать ему на милость молодое тело заложницы, когда в нем не станет необходимости во время экспериментов. Обусловлено это тем, что в отличие от Медузы она не «выбрасывает» вовремя использованный материал, а пускает его по рукам сторонников – чего добру зря пропадать, пусть еще послужит, пусть даже и в весьма специфической манере. Собственно, тебя даже не надо было красть – ты пришла сама. Но, как того следовало ожидать, не для того, чтобы служить ведьме: первый раз с Блэк Старом, повстречав Мифунэ, второй – с целью найти Ким и Жаклин. Тогда-то, увидев эту женщину впервые, ты впервые за долгое время испытала страх – её невозмутимость и готовность, казалось, ко всему, вызывали мороз по коже. А уже после смерти Шинигами узнав, что именно она является матерью Демонического Оружия, ты испытала подлинный шок – как же это возможно?! И хотя теперь ты знаешь, что дети с геном Оружия на самом деле являлись одним огромным преступлением отступницы, у тебя по сей день нет сомнений в том, что Соул получил ее душу заслуженно*

Гирико: - Скорей бы сестренка выполнила свое обещание и предоставила эту конфетку в мое полное распоряжение! – недовольно выговаривает парень, скрещивая руки на груди. – Я уж и придумывать устал, как бы использовать новую игрушку и страдать из-за этого от недосыпа!
*Он заметил твою персону в тот день, когда ты прибыла в Реф, где взбесился старейший голем, вместе с Джастином, на подмогу Маке, Соулу и Хроне. Надо заметить, его впечатлил факт, что два оружия (на его памяти впервые) работали в паре, но тем не менее, с высоты полета такой птицы, как Гирико, ты представляешься неспособной ни на что, если почти не можешь постоять за себя без помощи повелителя. Однако есть фактор, за который он готов, пожалуй, простить тебе этакую «неполноценность» как оружия – это твоя привлекательная внешность. Он был бы отнюдь не прочь затащить тебя в свою спальню, о чем в силу своей прямолинейности не преминул сообщить Арахне. И если Москито, как того и следовало ожидать, воспротивился твоему появлению в Арахнофобии, то сестра Медузы была прямо противоположного мнения, ибо видела в тебе хороший способ для достижения своих целей. Таким образом, ты была обещана Гирико как трофей за преданную службу повелительнице пауков. Больше т