~ Results of tests
Результаты тестов, которые удаляют ~
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

~ Results of tests > Kuroshitsuji


Аватары, опросы, тесты c категорией "Kuroshitsuji".
Пользователи, сообщества c интересом "Kuroshitsuji".

понедельник, 8 мая 2017 г.
Kuroshitsuji - Part 3 Элиа Мерибель 12:19:58
Скотланд-Ярд

Артур Рэндалл: Опять ты! Какого дьявола тебе здесь надо? Убирайся отсюда, слышишь меня? Убирайся! Что значит, Аберлейн попросил прийти?! Попросил, значит... Забываетесь, Аберлейн! Чтоб я больше не видел на местах преступлений этой подозрительной особы! *Впервые ты столкнулась с представителями Скотланд-Ярда, когда в обличии простолюдинки разгуливала по городу и наткнулась на полицейских, копошащихся в подворотне вокруг трупа проститутки. Стоя среди толпы и с презрительной усмешкой выслушивая предположения сыщиков насчет орудия убийства, ты наконец не выдержала (ну это ж надо быть такими недотепами!) и во всеуслышание заявила «Короткий кинжал с немного загнутым в сторону концом. Этакий ятаган в миниатюре». Это так обескуражило Рэндалла, что сперва он даже не понял, что произошло, не понял, что над вопросом уже не надо ломать голову. А когда понял – возмутился, отдав приказ гнать тебя в шею. Чтобы его, детектива со стажем, вздумала исправлять какая-то проходимка? Положение спас Фредерик Аберлейн, отведя тебя в сторонку и горячо выразив свое восхищение. А когда ты «по секрету» сообщила ему, что, мол, у одной старой леди, у которой ты служишь горничной, есть огромная коллекция оружия, собранная ее покойным мужем и в которой ты разбираешься не хуже старика (надо же было хоть как-то выкрутиться), молодой мужчина понял, что такой ценный ресурс в борьбе с преступностью грех не задействовать. А потому ты теперь еженедельно появляешься в Скотланд-Ярде, отправляясь потом со следственной группой на места грабежей и убийств. Рэндаллу остается лишь скрипеть зубами да поносить тебя на чем свет стоит, а поделать он ничего не может, ибо ты еще никогда не ошибалась. Ты же пока не считаешь должным сообщать ему, кого именно он грозится отхлестать кнутом за неподобающее высокомерие и явное неуважение. Пока что. Но о том, чтобы устроить этому индюку «сюрприз», а заодно и нервное потрясение, ты уже подумывала, и не раз*

Фредерик Аберлейн: - Наконец-то вы прибыли, мисс (Твое имя)! – молодой детектив бросается к тебе, взбудоражено сверкая глазами.- Вот, глядите: жертва снова оказалась мужчиной. Как и другие четыре трупа, что мы обнаружили на прошлой неделе…*Аберлейн с первой встречи подметил твою осведомленность в разного вида оружии, а потому, стремясь искоренить преступность в Англии, он решил, что ты могла бы очень сильно помочь в этом деле. Порой мужчина даже думает, что ему стоило поучиться у тебя наблюдательности, чтобы замечать так же много. Иногда, под особое настроение, он часто приглашает тебя на обед к себе домой или даже может поделиться с тобой восторженными планами насчет счастливой семейной жизни и ребенке, а ты с удовольствием ему внимаешь. Добрый человек, хоть и немного наивный – по-твоему, это единственный его недостаток. Вдобавок Фредерик в, слава Богу, очень редкие моменты, бывает настоящим занудой в своем стремлении убедить тебя, что твоей личности достаточно только осмотреть место преступления, а рисковать не положено. При таких его рассуждениях тебе хочется рассмеяться – глупый! Риск – это то, что является основной составляющей твоей жизни, кроме редких моментов, когда хочется спокойной, размеренной жизни. «Интересно, - проносится в твоей голове, – наступит ли когда-нибудь день, в который Аберлейн наконец поймет, что не все женщины так же милы и беззащитны, как его супруга?*


Зеленая ведьма и ее окружение

Зиглинде Салливан (Зеленая Ведьма): Наконец-то ты пришла! Я уже волноваться начала – а вдруг с тобой что-то случилось? – чуть морщась от боли в ногах, девочка падает в твои объятия, при этом чуть не сваливая вас обеих на пол. - Идем скорее, я покажу тебе мое новое изобретение, а потом мы попьем чаю с пирожными и посплетничаем о мужчинах, давай, давай! Вольфрам, не заходи к нам и не смей подглядывать или подслушивать! *Познакомилась ты со своей без преувеличения очень близкой подругой не так давно и не без помощи столь ненавистной тебе Виктории, когда, поддавшись ее убеждению, отправилась с Сиэлем в Волчье Ущелье. Как оказалось в последствии, это было не таким уж и плохим решением, ибо остановившись на ночлег в Зеленом Поместье, ты полностью завладела вниманием его обитательницы: Зеленая Ведьма была восхищена тобой, а, следовательно, ей захотелось узнать, что же ты за птица. Что ж, ничего удивительного, что за такое рекордное время вы с Салливан очень сильно сблизились, а потому когда немка изъявила желание сбежать в Англию, ты даже обрадовалась. Тебя переполняло отвращение к Волчьему Ущелью, к предательству Вольфрама, к чудовищному обману всех обитательниц деревни…Но когда по прошествии пары месяцев ты наконец решила навестить подругу на ее новом месте, к своему ужасу, ты едва узнала ее. Вместо открытой, всегда высказывающей свое мнение девочки Зиглинде превратилась в скованное этикетом и обязательствами существо. Тогда, горько усмехнувшись, ты язвительно заметила: «Вот ведь урод одноглазый, такого хорошего человека испортил! Что и говорить, общество Фантомхайва умеет влиять на людей – кто в него попадет, прежним уже не вернется. Впрочем, эта старая паучиха ничуть не лучше…». Тебя взбесила догадка, что Виктория, пусть и мотивировала своими действиями «во благо», пользуясь тем, что немка не видела никого и ничего, кроме своей деревни, на самом вознамерилась использовать гений девочки для того, чтоб давить всех, кто попадется ей на пути «ради Англии», а потому ты уже не счесть в который раз тщетно пытаешься убедить ее в этом. Увы, тебя всегда ожидает разочарование – королева и Сиэль, по-твоему, уже так промыли мозги бедной Зиглинде, что ей уже и не надо ничего, кроме чертова особняка в Британии да еды...Хотя ты все же заблуждаешься – на самом деле никем Салливан так не дорожит, как тобой и Вольфрамом. Насмотревшись, как ты ведешь себя с мужчинами и держишься на публике, она поняла, что ты для нее – тот самый идеал женщины, к которому ей самой следует стремиться. К тому же, внимая рассказам о солнечной Испании, дельте Миссисипи, Мексике и суровой Аляске, Зиглинде страстно желает когда-нибудь тоже побывать в тех же местах, что и ты. Впрочем, ты с радостью дала ей обещание как-нибудь взять ее с собой в Испанию, а сама уже не можешь дождаться, когда вы наконец покинете Туманный Альбион*

Вольфрам Гельтцер: Ah, es freut uns Sie zu sehen!* Вы…сегодня просто неотразимы. Пожалуйста, носите платья чаще – они ведь только оттеняют вашу красоту…Хотя я вынужден признать, что грубые ткани и перекрещенные на талии и бедрах ремни смотрятся на вас очень и очень…кхм…эффектно.­ Очень…очень…Э? Кажется, я стал забываться. Mein Gott, не подумайте, что я посмел подумать о вас неподобающе! *Кажется, томат сейчас выглядит светлее, нежели лицо немца. Хотя к новоприбывшим он не питал никакого доверия, как ни странно, именно ты оказалась единственной, кто при первом впечатлении не вызвал у него раздражения. Ты не лезла не в свои дела, как Сиэль, не навязывалась ему, как Себастьян…просто была как бы незаметной, прямо благодать. В первый же раз Вольф обратил внимание конкретно на тебя благодаря весьма смущающей ситуации…Что ж, тебе, пожалуй, не было в диковинку, если какая-нибудь из змей заползала на тебе на руку или ногу, а ведь именно в тот момент, когда Оскар решил обнюхать Анну, Вордсворт обвился вокруг твоего стана…Гельтцер же, руководствуясь благими намерениями, хотел сдернуть пресмыкающееся с тебя. Но стоило мужчине невзначай коснуться твоей груди, как его рука оказалась заломленной за спину, а нижнюю часть тела пронзила адская боль. После этого, надо сказать, он был несколько обижен на твою личность, но все же быстро успокоил себя мыслью, что «Происшествие только говорит о том, что девушка может постоять за себя. А вообще было бы куда лучше, если б она приехала одна, а не с такой оравой. Может, была бы не такой угрюмой..». Тогда-то Вольфрам и осекся, ведь получалось, что вышеизложенным он соглашается с тем, что гостья вызывает в нем некий интерес. Увидев же тебя в почти что облегающем, но грубом мужском одеянии, да еще и с полной экипировкой в виде ремней и оружия, он потерял дар речи, к своему позору поняв, что возбужден. С тех пор Гельтцер старался тебя избегать, ибо от стыда попросту не смел взглянуть тебе в лицо. Просыпаясь по ночам на влажных простынях от мыслей о бесшабашной южанке, немец готов был выть от отчаяния – да что же это за чертовщина такая?! Во время же погони за Фантомхайвом через лес Вольфу довелось увидеть твой стиль боя на шпагах и на отлично оценить твою меткость – да, в тот момент мужчина испытал настоящий шок. Как только столь хрупкое с виду создание может сражаться с такой беспощадностью? Впрочем, его изумление довольно быстро перекрыло неожиданное озарение. «Мы похожи…похожи…похож­и…» - крутится теперь в голове у блондина всякий раз, как он бросает на твою персону взгляд. А после того, как они с Зиглинде обосновались в Англии, Гельтцер испытал огромное облегчение – ведь сейчас, когда вездесущий Цепной Пес все чаще предоставляет Зеленую Ведьму самой себе, он наконец может спокойно начинать новую боевую операцию, которую вести будет уже сам, без командиров. Под кодовым названием «Как завоевать сердце (Твое имя)». А покамест считает минуты до каждого твоего визита к Салливан, наслаждаясь потом каждой секундой, что проводит в твоем обществе*

Хильда Дикхауд: - Черт бы побрал эту пеструю компанию! Ну, понятно еще, что англичане – тем-то всегда надо сунуть свой нос в чужие дела. А вот испанцев здесь еще только и не хватало для полного счастья, а так все есть…- шипит молодая женщина, злобно сверкнув при этом глазами и сжав руки в кулаки. *Среди незваных гостей в лице Сиэля Фантомхайва и его прислуги ее внимание сразу же привлекла молодая девушка в дорожном мужском брючном костюме и с заткнутыми за пояс береттами, которая, в отличии от странных чужаков, казалось, из кожи вон лезущих, чтобы подружиться с обитателями Волчьего Ущелья, не сделала никаких попыток с кем-то сблизиться – но ровно до того момента, как ею заинтересовалась Зиглинде. А так незнакомка почти все время оставалась в стороне от общей суеты, всем своим видом демонстрируя смертельную скуку. Таковые, по мнению Хильды, несут наибольшую опасность, а оттого майор тайных войск Германии не спускала с тебя глаз, особенно после того, как почуяла некую слабину в твердости Вольфрама по отношению к гостье. А во время побоища в Лесу Ведьмы только убедилась, что подозревала тебя не напрасно*

Грета Хильберт: *Она полностью поддерживала мнение Хильды, соглашаясь с ее желанием вытурить тебя из деревни восвояси. Помнится, стоило ей во время повествования о фальшивой истории Волчьего Ущелья разок запнуться, а тебе – мигом выжидающе, но несколько недоверчиво воззриться на нее, как по спине у капитанши пробежал холодок. «Ну и глазищи! – подумала про себя Грета. – Кому как не нам лучше всех знать, что такой взгляд обычно несет за собой…Такая убьет и не заметит…». Так что во всех тех случаях, что она сталкивалась с тобой, в ее сознании не подавало голоса ничего, кроме злоб с изрядной долей страха. Пару раз она даже сравнила тебя с Хильдой, придя вскоре к ошеломляющему выводу: в принципе, вы двое ничем не отличаетесь, кроме, разве что, того факта, что в отличие от Дикхауд ты предпочтешь лучше подождать, пока тот, кто тебе ненавистен, ударит первый, чтобы потом отплатить тому в десять раз жестче*
- А это вообще женщина? Просто мороз по коже, - говаривала Грета, советуясь бывало с Хильдой о странных гостях. – Скорей бы от нее избавиться…

Анна Древантц: Пожалуйста, расскажите мне еще раз о корриде и тех временах, когда вы еще жили на родине! Мне очень хочется знать…а каково это – когда у тебя связи с самим королем? *Из всех троих опекунш Зеленой Ведьмы Анна, как известно, самая юная. Именно потому, вопреки приказам Хильды и гневным наставлениям Греты она практически с первых минут знакомства прониклась к тебе глубоким уважением – в понимании немки ты просто создана для роли старшей, немного строгой, но очень доброй сестры, которую ей так хотелось бы иметь. Анна почти не отходила от тебя, все выспрашивая о твоем происхождении и образе жизни, с нескрываемым изумлением для самой себя делая выводы, что тебе было бы лучше родиться мужчиной. Мысль о том, что при первом же возможном приказе старших напарниц ей придется тебя убить была невыносима для девушки, а потому она всячески пыталась на корню пресекать все твои разногласия с Гретой или кем-либо еще из обитателей деревни – понимала, что одно неверное движение – и все, кто в ней есть, кинутся на чужаков. Раскрытие же сущности проекта «Зеленая Ведьма» начисто смыло твое на тот момент дружелюбное отношение к ней, а потому, наткнувшись во время бешеной погони по лесу на ее мертвое тело, ты не испытала ни малейшей жалости. «Заслужила, значит…» - это была последняя твоя мысль об Анне Древантц*

Профессор Салливан: *Когда ты впервые увидела эту безобразную старуху, она вызвала в твоем сознании почти то же ощущение, какое ты обычно испытываешь при виде королевы Туманного Альбиона. Страх. Липкий, расползающийся по венам с неотвратимостью горной лавины, страх, являющийся для тебя одной из самых редких эмоций. Еще в первые дни пребывания в Волчьем Ущелье тебе показались чересчур подозрительными ее поведение и излишне пафосные речи, а стоило узнать, что она – родная мать Зиглинде, которая вдобавок еще использовала маленькую дочь для создания оружия массового поражения, то бишь Салина – тобой завладела ярость вперемешку с недюжинным отвращением. Как же велико было желание прикончить это мерзкое создание! Тебя удержало только то, что надо было как можно скорее уносить ноги из этой проклятой деревни – так-то ты бы сполна отомстила ей за своего маленького друга*


Остальные

Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): *Она заменила тебе мать на время твоего пребывания в Англии. Именно этой женщине ты обязана теперь всеми нынешними друзьями, ибо в свое время Мадам Рэд поспособствовала твоему знакомству с самыми эксцентричными личностями Британии, среди которых находятся такие уникумы, как Гробовщик, Грелль, Лау Тао и Нина Хопкинс. Она же, в свою очередь, нашла в твоем лице человека, которому можно было подарить всю ту нерастраченную любовь, что была некогда припасена для ее так и не родившегося ребенка и с которым можно было поделиться всеми своими горестями и переживаниями, а потому Ангелина воспринимала твою персону как дочь и подругу одновременно. Вы в буквальном смысле слова нашли друг друга, вас водой было не разлить. Ты знала о ее любви к Винсенту Фантомхайву (Господи, да было бы кого любить!), она – о неразделенной любви своего племянника к тебе, и ничего женщине так не хотелось, как того, чтобы Сиэль вместо Лиззи взял в жены тебя, а потому она искренне огорчалась, видя, что вам двоим суждено остаться на ножах. Ее смерть потрясла тебя – ты не могла оправиться несколько недель, да и теперь, пока не вернулась в Испанию, еженедельно навещаешь могилу Дюрлесс-младшей, каждый раз возлагая на нее красные, как кровь, розы*
- Запомни, (Твое имя): что бы тебе не говорили, как бы не осуждали, никогда не надо бояться представлять себя перед другими такой, какой ты являешься, без притворства, - говаривала Ангелина. И ты стараешься следовать ее напутствию и по сей день.

Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): - Оу, кокетка! Шутница…Это милое с виду создание прекрасно знает себе цену – она специально ведет себя грубо и неотесанно, чтобы посмотреть, охладит ли это мое пылающее сердце…О, ну конечно же нет! Такое ее поведение лишь сильнее распаляет меня, как эта испанская сеньорита и предполагала. Как она была права, избрав такую тактику! *Слова, слова, слова…у тебя до сих пор звенит в ушах от его болтовни. Изредка под настроение выбираясь в места сбора всего высшего света Лондона, ты прикладываешь максимум усилий, чтобы избежать этого человека. А не удастся – беда! В таком случае ты подвергаешься мощной атаке волны бессмысленных на твой взгляд комплиментов этого Казановы. Забавно, что ни язвительные ответы, ни болезненные тычки под дых, ни наставленные на него беретты не остановили его от твоего преследования – теперь это его любимое занятие наравне с оцениванием деликатесов или посещением того самого аукциона, где продают людей*

Сома Асман Кадар: - О, как я и предполагал, (Твое имя), лехенга-чоли* смотрится на тебе просто сногсшибательно! Знаешь, в ней да еще и со своей шпагой ты похожа на богиню Кали. А если бы ты еще и научилась танцевать гарба…У меня аж дух захватывает, стоит лишь об этом подумать! А теперь мы пойдем поедим карри и ты расскажешь мне, как прошла твоя поездка с Сиэлем…Хотя я не пойму, зачем моему младшему братику понадобилось тащить тебя с собой, - уже тише произносит юноша, в то время как на его лбу появляется очень редкая, едва заметная хмурая складка. *С этим великовозрастным ребенком ты нашла общий язык со скоростью света – вы ведь оба южане, без излишнего стеснения, а таковы ощущают родственные души с той особой тонкостью, кою окружающим вас не понять. Тебе сразу внушил доверие этот парнишка, главным образом из-за того, что рядом с ним можно было быть самой собой. Сома, в свою очередь, был просто очарован тобой, а потому вскоре попытался перевести дружеские отношения в нечто большее, а когда ты впервые появилась перед ним в надетом из чисто женского интереса к вещам индийском костюме, сердце юноши вообще пропустило удар. С тех пор Сома регулярно наведывается в поместье Сиэля (чем до безумия того раздражает), ибо это единственный шанс для него увидеть тебя – адреса-то твоего он до сих пор не узнал. Он просто боготворит тебя, так же, как чтит Кали, Шиву или Вишну, готов возложить пред тобой на алтарь все: свою душу, сердце, да хоть жизнь, лишь бы ты обратила на него свой взор, так что едва увидев свою возлюбленную, Сома пускается ходить за ней по пятам, совершенно по-детски стараясь привлечь твое внимание. Сие, увы, не всегда получается, а оттого молодой человек опять-таки обижается, как пятилетний. Впрочем, стоит ему столкнуться с внимательным блестящим взглядом из-под полуопущенных век, как все негативные мысли как рукой снимает. Это ведь ты…тебе можно простить все, что угодно*

Агни (Аршад Сатьендра Айр): - Намастэ, госпожа (Твое имя). Как вам ваш отпуск, предоставленный Ее Величеством? Что значит «это был не отпуск»? Ну как же, мне об этом говорил Себастьян…Или я неправильно его понял? В любом случае, я искренне надеюсь, что поездка вас не разочаровала, - увлеченно вещает бывший брахман, но заметив, как помрачнело твое лицо при упоминании королевы, спешит перевести разговор на другую тему. – Знаете, принц Сома дождаться не мог, когда вы вернетесь – каждый день меня спрашивал о вас…*Проницательный­ индус сразу же смекнул, что за чувство взлелеял к тебе Сома, а потому его сердце в кратчайшие сроки заполонила поистине отцовская гордость – еще бы, юный господин наконец решил жениться! Агни готов был на все, лишь бы ты и его добродетель были вместе, а потому зорко следил, чтобы никакая подозрительная личность тебя и пальцем не тронула. К тому же, тайно от вас двоих, он уже доставил Нине несколько тонких индийских тканей для пошива свадебного наряда – а что, готовым быть надо ко всему, особенно если учесть стиль ухаживаний принца…Ты же, ради интереса проводя параллели между Агни и Себастьяном, часто выносила один и тот же вердикт: все-таки пусть Индия и колония столь мерзкой тебе Британии, но все же мужества и духовной силы индусов тамошним наместникам сломить не удалось, что только увеличивает твое, казалось бы, и так безграничное уважение к дворецкому Сомы. А когда принц, размазывая слезы по лицу, поведал тебе о смерти своего друга, ты почувствовала, что земля ушла у тебя из-под ног – ведь глубоко в душе воспринимала Агни как старшего брата, всегда готового помочь мудрым советом или делом*

Лау Тао: - Ооооо, доброго вечерка, Мэй-нюй*, - тонкие губы Лау окрашивает слащавая улыбка в то время как китаец сгибается перед тобой в шутливом поклоне. – А мы вот с сестренкой решили вновь тебя навестить. Прости уж, что явились без приглашения – посылать гонца с оповещением о своем приезде всегда так утомительно…А у меня для тебя подарочек. Вот, держи, - и в твоих руках оказывается тонкая коробочка, расписанная ликорисами, – это очень редкий сорт зеленого чая, дорогая. *Он, расценивая тебя как компаньона, кой, возможно, очень скоро пригодится для его интриг, всегда появляется в твоем поместье как гром среди ясного неба. Но если его «сестренке» такое простительно, то вот Лау – точно нет. Подозрительно прищуренные глаза китайца, как тебе то кажется, таят в себе какую-то угрозу, которая рано или поздно должна проявить себя. Да и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что этот верткий человек на самом деле всегда знает больше, чем кажется на первый взгляд…Впрочем, есть фактор, за который ты можешь ему это простить – при каждом своем визите в твою обитель он приносит тебе подарок. Статуя для парка, восточные лакомства, шелка для новых нарядов…Пожалуй, это вкупе с дружбой с Лан Мао еще может послужить причиной, по которой ты терпишь его в кругу своих знакомств*

Лан Мао: - Жемчуг вешают на прическу. Не на пояс, - бесцветным голосом замечает китаянка, забирая у тебя из рук тонкую нитку с нанизанными на нее крохотными жемчужинами и вплетая тебе в волосы под восхищенный вздох, вырывающийся из твоей груди. *Вот она – на данный момент твоя единственная и самая лучшая подруга, которая всегда будет самым желанным гостем в твоей временной обители и коей ты всегда сможешь излить душу и попросить совета. Лан Мао, в свою очередь, знает, что ты никогда не откажешь ей в том, чтобы побыть манекеном для разных восточных нарядов, которых она всегда привозит с собой полную карету, или же рассказать очередную историю о своем путешествии по земному шару. К слову говоря, этой девушке дозволено бывать в твоем особняке в любое время дня и ночи, а уж то, что в последнее время приезжать она к тебе все чаще стала без Лау, красноречиво говорит о том, что такого друга, как ты, Лан очень ценит, а потому и старается уберечь от интрижек «брата». Да и потом, мужчине совершенно нечего делать на девичнике, на котором собираются самые скандальные личности Лондона*

Дорсель Кейнс: - Когда у тебя есть песня, которой можно поделиться с другими, это ведь замечательно…- задумчиво тянет кукольник, покручивая в пальцах прядь рыжих волос. – Каждый в этом мире должен иметь свою, не находишь? *Ты повстречала его на Ледовой Ярмарке – тогда он расхаживал между рядами палаток, вертя ручку шарманки. И тебе так понравилась его песня, что тут же подойдя к шарманщику, ты попросила его петь еще и еще. Закончилось же все тем, что польщенный Дорсель пригласил тебя посетить его лавку – и кто бы мог подумать, что в самом скором времени заглядывать к нему на огонек станет в порядке вещей? Ты подолгу не могла оторвать взгляда от кукол, а Кейнс, в свою очередь, от тебя. Его поразило столь одухотворенное лицо и живая мимика, с помощью которой ты изъяснялась. Сколько раз он ощущал мучительное желание сделать из тебя куклу – это была бы жемчужина его коллекции…и не смог. В самый последний момент в его давно собранной душе шевелился желчный вопрос: «Ну сделаешь ты куклу, и что? И будет сидеть неподвижно день-деньской, а ты лишишься того, кто пусть поверхностно, но разделяет твои взгляды на жизнь. (Твое имя) слишком живая, чтобы позволить ее красоте застать навечно…» Поэтому в итоге Кейнс каждый раз оставался в стороне, незаметно для тебя вытачивая из дерева крохотных куколок с до боли знакомым лицом. А вскоре Дорсель исчез, не сказав ни слова. Встревожившись, ты затеяла поиски, и в перебежках по столице Англии набрела на старую башню на ее окраине, где и обнаружила мертвого друга, оказавшегося еще ко всему прочему куклой. Недолго думая, ты забрала шарманщика в свое временное поместье, зашила ему голову и привела в порядок одежду, но вот заново вдохнуть в деревянное тело жизнь не сумела. Так и сидит по сей день кукольник в кресле в углу твоего будуара – нынче он годится только на то, чтобы изливать ему душу, не боясь, что тайны будут выданы*

Нина Хопкинс: Чао, чао, чао, (Твое имя)! Как же я рада снова оказаться в твоей обители! Знаешь, как я и предполагала, поездка в Италию очень освежила мое сошедшее на нет вдохновение. И сейчас я готова воплотить в жизнь как минимум полторы сотни новых идей, ты ведь поможешь мне в этом, верно? О, я знала, что ты мне не откажешь! *Нина не перестает благодарить тот день, когда ты впервые заказала у нее пару нарядов. А как же иначе, ведь находку настолько разделяющие ее взгляды на моду и поддерживающего феминизм человека в пуританском обществе Лондона можно считать не иначе, как прямым подарком судьбы в лице Ангелины Дюрлесс, которая, собственно, и порекомендовала тебе ателье Хопкинс. Поэтому в самом скором времени ты стала ее постоянным клиентом, затем главной моделью и наконец – одной из лучших подруг. Теперь, едва у женщины выдается свободная минутка, она сразу мчится к тебе – обсудить за чаем или десертом новые модные тенденции, а также в очередной раз убедиться, что все мужчины относятся к одному определенному виду травоядных – милое дело!*

Артур Уордсмит: - Миледи, вы…вы даже представить себе не можете, как я вам благодарен, что вы помогли напечатать все мои рукописи! О, скажите мне, что я могу сделать для вас взамен? Знайте, отныне и впредь я – ваш покорный слуга! *Ты узнала о существовании этого молодого человека совершенно случайно, когда ломала голову в книжном магазине над вопросом «А что бы такого нового мне приобрести?». Взгляд как-то сам собой наткнулся на блестящий коричневый корешок – это была та самая книга, которую он написал вскоре после драматических событий в поместье Фантомхайв. А поскольку она тебе ужасно понравилась, ты разузнала его адрес, чтобы лично выразить писателю свое почтение. Молодой мужчина, помнится, чуть не умер от счастья, услышав, что кому-то столь сильно понравилась его работа, а уж когда ты выразила желание посмотреть другие его наброски, да потом еще и сокрушалась, что такой талант зря пропадает, он почувствовал, что земля ушла у него из-под ног. Именно ты в последствии помогла ему с раскруткой – дошло до того, что его скромные творения приметила сама Виктория. Стоит ли говорить, что Артур считает тебя чуть ли не божьим провидением, никогда не упуская шанса, чтобы предложить помощь в чем-либо, демонстрируя таким образом благодарность к тебе? Ты часто приглашаешь его к себе на чай, чтобы еще поговорить о книгах или о том, каково быть писателем – в общем, отличные дружеские отношения*

Томас Уоллес: *Как-то раз Грелль принес тебе стопку пожелтевших от времени листов, испещренных мелким тонким почерком и, странно улыбаясь, сообщил, что автором «Истории жнеца по имени Уилл» являлся человек, которому удалось произвести на его начальника приятное впечатление, да такое, что он впервые в жизни засомневался – забирать душу или нет. Узнав же, что Томас погиб как раз когда нес свое творение в редакцию, а Сатклифф потом подобрал рассыпанные листы, ты убедила Грелля оставить рукопись тебе. Так благодаря твоему покровительству книга вышла в свет. За то, к слову, что это настоящий компромат на жнецов, ты не беспокоишься – а кому придет в голову проверить эту историю на правдивость?*

Дидрих: *Как-то раз он приезжал в Испанию с посланием королю от кайзера Германии. Встретить же и провести гостю экскурсию по Мадриду и Эскориалу в частности было поручено именно тебе, а потому нет ничего удивительного в том, что именно в твоем обществе Дидрих, за милю чующий схожие со своим характеры, ощущал себя более-менее спокойно во время своего пребывания среди испанцев. Хотя вначале в его отношении к тебе присутствовала некая настороженность, ибо твоя скрытность и появляющаяся время от времени на лице загадочная полуулыбка до боли напоминали ему покойного Винсента Фантомхайва. Только присмотревшись, он разглядел в тебе поразительную, как для девушки, выносливость, впечатляющую отвагу и главное (что в последствии неоднократно возвысило его уважение) – в отличие от Винсента ты не юлила и не хитрила в общении, а просто всегда прямо высказывала все, что думаешь. В общем, на родину мужчина уехал, будучи твоим хорошим знакомым и везя в кармане записку с начертанным на ней домашним адресом. Несколько лет вы так и переписывались. А когда Дидрих отправился в Лес Ведьмы спасать Сиэля, он был немало удивлен, застав в его свите тебя, что, в общем, не омрачило его радости от встречи. И хотя он не упустил случая отругать тебя за безрассудство, это только доказывает, что его мнение о тебе совсем как о ребенке, названной дочери – немца все не убедить, что ты можешь защитить себя сама*
- Смотри в оба, бесконтрольный гнев не всегда приводит к благоприятным последствиям, - напутствовал он тебя перед возвращением в Туманный Альбион. И, убедившись, что ты отошла достаточно далеко, тихонько добавил: - Береги себя…

Ирэн Диаз: Леди (Твое имя), у вас отменный вкус…Пожалуйста, не слушайте тех, кто столь активно его критикует – ведь они делают это только лишь потому, что не так красивы, как вы. Кстати, а вы не посоветуете ли мне своего портного? *Ты с самого своего прибытия в Англию не пропускала ни одного ее выступления, ибо знала «Королеву оперы» еще с ее гастролей в Мадриде. Обожая этот жанр, ты как-то раз предложила жене короля Альфонсо выбраться на светское мероприятие, а прослушав «Кармен» в исполнении Ирэн, навечно стала поклонницей ее таланта. Но только почему-то именно здесь, в Лондоне, ты наконец решилась после оперы подойти к певице и попросить у нее автограф. Она не отказала тебе в этом удовольствии, а там уж и до приятельской беседы недалеко было…Диаз же не смогла оставить без внимания твой экстравагантный стиль, но в силу своего мягкого характера, вместо того, чтоб осудить, она тебя поддержала, что только подогрело твое обожание этой женщины. Благодаря знакомству с ней ты теперь можешь отправиться на Ковент-Гарден когда только заблагорассудится, ибо доброжелательная Ирэн каждый раз по знакомству приберегает для тебя и спутника в лице Эдварда, Зиглинде, а до некоторых пор – Алоиса, место*

Гримсби Кин: Ирэн слишком увлеклась этой испанской выскочкой…Неужели она никак не поймет, что общение с изгоями в обществе никогда не приводит ни к чему доброму? Впрочем, пока об этой возмутительной связи, которая запросто поставит крест на карьере Ирэн, известно только ей, мне и (Твое имя), то, полагаю, нечего опасаться. До поры до времени…*Несколько раз видя тебя выходящей из гостиной в особняке Ирэн, Кин безмолвно ужасался – как же могла Диаз, прекрасно зная о характеристике, данной испанской гостье высшим светом, завести с ней знакомство? В восприятии Гримсби это пахнет скандалом, а потому, понимая, что силой тебя от его спутницы не отвадить, он держит ухо востро, старательно заметая все следы твоего присутствия в поместье певицы*

Патрик Фелпс: *Вы с ним виделись пару раз на балах в поместье Алистера Чембера, Алоиса и даже четы Мидлфорд. Юноша, даже будучи «предостереженным» заботливыми матронами о «дурных наклонностях испанцев и пагубном влиянии со стороны янки», был искренне восхищен тобой – пару раз он приглашал тебя на вальс, рил или мазурку, а едва ты принимала приглашение, ощущал себя уже как бы летящим над землей. После одного из таких вечеров он Патрик велел слуге достать букет самых прекрасных роз и анонимно послать в твое поместье. Вообще молодой Фелпс, надо заметить, не вызывал в тебе никакой неприязни, а потому вы могли бы даже стать друзьями, если бы он не погиб от укуса одной из змей Снейка*

Георг фон Сименс: *Хоть ты и получила приглашение на вечерний прием в поместье Фантомхайв, в его парадном зале тебя никто и не увидел – ты не пожелала «тратить свое время ради удовольствия избалованного мальчишки». Следовательно, с одним из важнейших гостей на празднестве познакомиться тебе не представилось возможности*

Скай Брават: *Получив от Вайолета приглашение в открывшийся недавно театр-варьете «Сфера» и узнав от Аберлейна, что он пользуется огромной популярностью у всего населения Лондона, без акцентов на статус, ты даже обрадовалась – наконец-то нашлось место, где нету пересудов и можно говорить с кем хочешь, не вызывая осточертевшего кудахтанья. Но стоило войти в помещение, как в сознание подобно раскаленному пруту врезалась мысль: что-то тут не так. А уж когда ты очутилась на колченогом табурете перед сиреневолосым предсказателем, твое чувство тревоги только усилилось. Но был и один положительный момент – ты до сих пор не можешь без вызывающей ухмылки вспоминать, как перекосилось его лицо, когда в ответ на просьбу уколоть палец ты преспокойно выудила из-за корсажа любимый кинжал, небрежным движением полоснула по левой ладони лезвием и щедро плеснула в чашу несколько капель. «Как можно так безответственно расточать свое сияние?» - негодующе пронеслось в голове у Бравата. Тем не менее, он с нескрываемым восхищением сообщил о твоем пребывании под покровительством Сириуса, а про себя еще и то, что как для обладателя столь редкого сияния (то есть четвертой группы крови), твое тело прямо пышет здоровьем и решимостью, в то время как большинство «Сириусов» были болезненными, слабенькими людьми. О, какой ценный экземпляр для экспериментов! Нет, даже на желании тебя в качестве донора планы не окончились – ничего мужчина так не хотел, как того, чтоб ты находилась всегда при нем…прямо как та юная блондинистая леди. Но как он ни ожидал твоего нового появления в сфере, ты больше не попалась ему на глаза, ибо, ощутив некую опасную ауру, исходящую от этого человека, ты сочла за лучшее больше с ним не пересекаться. Брават, между прочим, до сих пор злится*
- Ну это же надо таким дураком быть – упустил такую добычу! – разочарованно подвывает он, отчитываясь перед господином Сириусом.

*Альфонсо Тринадцатый - король Испании с 1886 до 1931 года.

**«Непобедимая армада» - крупный военный флот (около 130 кораблей), собранный Испанией в 1586 1588 годах для вторжения в Англию во время англо-испанской войны (1587 1604) и потерпевший полное поражение.

***Очередной акции со стороны анархистов - за годы правления Альфонсо Тринадцатого анархисты убили четырех премьер-министров Испании.

****Клофелин – белый кристаллический порошок. Стал печально известным из-за того, что его часто применяли, чтобы усыпить жертву, что часто заканчивалось летальным исходом.

*****Беретта 92 – оружие из семейства самозарядных пистолетов, детище итальянской компании Beretta.

******Техасский холден – самая популярная в мире карточная игра.

*******Es freut uns Sie zu sehen! (нем.) - Мы рады Вас видеть!

********Лехенга-чол­и – традиционный индийкий женский наряд.

*********Мэй-нюй (кит. - Meinu) – красотка, красавица, обращение к молодой девушке в Китае.


Автор будет очень рада, если вы расскажете ей о своих впечатлениях - она ведь так старалась, когда писала этот тест! http://eliameribel.­beon.ru/0-29-my-test­s-you-re-welcome.zht­ml

Категории: Kuroshitsuji, Тёмный дворецкий, 3 часть
Прoкoммeнтировaть
Kuroshitsuji - Part 2 Элиа Мерибель 12:17:43
Цирк «Ноев Ковчег»

Барон Келвин: *Несколько раз навещая «отца» в его особняке, его любимый подопечный восторженно упоминал о некой девушке, прекрасно танцующей испанские народные танцы и «очень похожей на солнце». А когда Том в доказательство своих слов еще и предъявил черно-белую фотографию, сделанную тайно от тебя, старого барона как молнией прошибло. В его голове не осталось ни одной мысли, их всех вытеснило навязчивое убеждение: должен забрать, заставить танцевать только для себя и хранить, как редчайшую драгоценность, отдав в последствии Доктору (ну, это уже крайняя мера) а потому Келвин тут же приказал Джокеру под любым предлогом доставить тебя в его поместье. Но, к счастью, задней мыслью Том почуял что-то настораживающее – то, что расценил как весьма неладное для тебя. А потому он, желая уберечь тебя от тайн цирка и тех, кто имел к нему отношение, постоянно оттягивал с поручением отца. Именно благодаря стараниям рыжеволосого ты так и не узнала об этом страшном человеке*

Доктор: - М-м-мисс, прошу вас, успокойтесь! Я вовсе не хотел причинить вам вреда, поверьте мнеее!! – этот истеричный вопль до сих пор стоит у тебя в ушах, в то время как в памяти всплывает, как этот мужчина изо всех сил работал руками в надежде отъехать от тебя подальше. *О, как же он жалел в тот момент, что не может при всех циркачах встать на ноги и пуститься наутек, подальше от твоей персоны! Да, ему не следовало давать волю своим амбициям и научному интересу, когда после атаки Бетти, подстроенной ревнивой укротительницей, Джокер буквально заставил тебя пройти осмотр в лазарете…Ощущая под ладонями крепкие, молодые и гибкие кости, восхищенный Доктор слишком забылся, став надавливать на точки, которые, как тебе было известно, способствуют лишению человека сознания, за что и поплатился – выхваченные из-под юбки берета и шпага наравне с угрожающим взглядом и приглушенным рычанием «Чего это ты удумал?» послужили для него прекрасным предостережением, что трогать тебя не стоит. Вынужден был отказаться от своей надежды заполучить такой прекрасный материал, изредка все же любуясь тем, что ему все равно никогда бы не досталось*

Джокер (Томас): Милая (Твое имя), ну же, улыбнись еще раз! Ведь так ты выглядишь намного прекраснее, зачем же тогда прятать свою красивую улыбку? Делиться радостью с другими на самом деле очень приятно, попробуй же! Нууу же, мы все тебя очень ждееем! – ласковая улыбка, прищуренный взгляд лучащихся глаз и вслед за тем твоего лица касаются мягкая кожа и сухая холодная кость, оттягивая щеки. – А если не улыбнешься, я тебя застааавлю, (Твое имя)! *Устав однажды слушать нравоучения Фрэнсис и Эдварда, притворные сокрушения Себастьяна и брюзжание Сиэля, ты решила хоть как-то развеяться, а потому переоделась в платье простой мещанки и отправилась в недавно прибывший в Лондон бродячий цирк. А поскольку в тот день в твоей груди впервые за пребывание в Англии проснулся дух авантюризма, ты решила немного попроказничать, пробравшись в шатер тайком, однако эта попытка была пресечена рыжим импресарио, который поймал тебя у черного хода. Самое интересное: он даже не стал тебя журить. Посмеялся, а потом, ухватив за руку, сам отвел в шатер и усадил в первом же ряду. Во время представления Джокер украдкой поглядывал на тебя, а стоило ему увидеть, как твое лицо (тоже впервые за Бог знает сколько месяцев) озарила чистая, радостная и невинная улыбка ребенка, то парень понял, что пропал, что все сделает для того, чтобы добиться предназначения этой безумно красивой улыбки только ему одному. А когда ты по окончанию выступления всех циркачей подбежала к нему и горячо выразила свою благодарность, спросив разрешения бывать в цирке почаще, Том готов был кричать от радости. Он каждый раз поджидал у шатра, а стоило тебе показаться – сразу хватал за руку и увлекал в бушующую жизнь цирка. Именно с легкой руки Джокера ты немного приоткрыла свою «ранимую натуру» еще раз, даже согласившись станцевать фламенко перед артистами и продемонстрировать свое обращение с холодным оружием, что вызвало среди большинства бурные овации, а в груди парня – чуть ли не благоговение. Да, он был влюблен, влюблен безумно, но не смел признаться в своих чувствах – ведь, как считал импресарио, такой красавице даром не сдался убогий калека вроде него, хотя он ни разу не видел на твоем лице отвращения. Рыжему было достаточно уже просто видеть развевающуюся в ритме танца огненно-красную юбку, дабы ощущать безграничное счастье. В конце концов он решил предпринять попытку позвать тебя присоединиться к труппе, чтобы быть всегда вместе, но…молодой человек погиб как раз в тот вечер, когда таки решился озвучить тебе свое приглашение, а ты потом еще долго ломала голову – куда же мог деваться один из таких немногих хороших друзей? О твоем подлинном амплуа Том так и не узнал*

Бист (Мэлли):
Эй, ты! Я понимаю, что у тебя есть выдающиеся способности и что именно из-за твоей отчужденности к тебе все тянутся…и все же повторю еще раз – прочь с дороги. Здесь не любят выскочек, так и знай, а потому сделай одолжение: и дорогу к цирку забудь, слышишь? Я тебя предупредила. *Примерно такими выражениями она каждый раз провожала тебя из шатра, специально дожидаясь момента, когда Джокер от тебя отойдет. Глядя на направленный на тебя горящий взгляд Томаса, Мэлли сразу же смекнула, что гостья, сама того не желая, похитила сердце рыжего, но даже зная, что ты никогда не ответишь ему взаимностью, она не смогла воспротивиться женской ревности. А в день, как импресарио поделился с ней планами о причислении тебя к труппе, от и без того едва тлеющей мысли: «Мне бы хотелось такую подругу, как она…» не осталось и следа. Сознание Бист заполонила жгучая обида – как так, ведь укротительница же так старалась обратить на себя внимание Тома, она даже пыталась тебе подражать – а вдруг сработает? В порыве гнева она отперла клетку Бетти и выпустила тигрицу во время твоего очередного визита в цирк, предварительно спрятав ключ от решетчатой двери и соврав, что его кто-то украл. Но когда Мэлли застала Бетти лежащей на траве, а тебя – у нее под боком, перебирающую шерсть животного, ее изумлению и ярости не было предела. А потому впредь до последнего вздоха она не переставала ненавидеть твою персону*

Даггер: Ух ты, ух ты, это просто невероятно! Вот уж не думал, что скажу это, но, кажется, даже мне есть чему у тебя поучиться, (Твое имя) – что-то подсказывает мне, что ты – такая же звезда, как Блэк или Сьют! Честно, никогда не видел, чтобы от столь хрупкой с виду девушки исходила такая энергия! Ну, кроме, разве что, моей любимой мисс…*В отличие от «поколения чуть постарше» в лице Бист, Питера и Джамбо, он, как и Джокер, принял тебя с распростертыми объятиями, а заметив твой интерес к холодному оружию, решил положить дружбу между вами и вызвался показать тебе свое искусство после первого представления. Надо было видеть перекошенное лицо парнишки, когда вместо восхищения он увидел на лице таинственной гостьи откровенную скуку, а через мгновение услышал вопрос: «А на пятьдесят метров да с завязанными глазами слаб ?». Даггер, помнится, тогда с усмешкой заявил, что это невозможно, но ему пришлось тут же взять свои слова обратно, стоило только увидеть, как ты завязала глаза шарфом и выудила из-за корсажа любимый кинжал…В итоге метатель ножей не мог прийти в себя от изумления несколько дней, но на зародившуюся с его стороны дружескую симпатию это никак не повлияло. Даже совсем наоборот – юноша разглядел в тебе прекрасного друга и верного советчика в операции по завоеванию сердца Бист. Стоит заметить, что тебе очень хотелось, чтобы она и Даггер были парой, но поспособствовать воссоединению Мэлли с приятелем в силу неприязни брюнетки ты так и не смогла…*

Долл: Танцевать на канате? Нет, еще не пробовала. Только ходить да садиться на шпагат…А разве танцевать тоже можно? О, неужели это мне? Ну и ну, как ты только узнала, что я люблю леденцы! Спасибо тебе большое, сестренка! – радостно восклицает канатоходка, кидаясь тебе на шею и крепко обнимая. *С первого же взгляда эта девушка, повадками заходящая не дальше десятилетнего ребенка, вызвала в тебе огромное желание оберегать. Как оказалось, не напрасно – стоило тебе невзначай увидеть ее искалеченный глаз, как сидящий где-то глубоко в душе материнский инстинкт вырвался на волю. Ты начала понемногу приносить ей из дома ткани для пошива новых платьев к выступлениям, а также леденцы компании «Фантом» и корзинки с фруктами или пирожными, при этом наплетя, что они остались нетронутыми еще от обеда почтенной леди, у которой ты служишь горничной. Тебе совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал о твоем происхождении, ведь тогда тебя начинают бояться или же очень сильно недолюбливать. Ты желала, чтобы хоть кто-то любил тебя за тебя саму…К слову, ты так и не узнала, что все твои съедобные гостинцы Долл отдавала Питеру с Венди, дабы те не мешали вашему с ней времяпрепровождению­…Но это совсем не значит, что она не ценила того, что твоя личность для нее делала – артистка просто боготворила тебя, но при этом была искренне огорчена, что не может придумать, как ей отблагодарить свою, без сомнения, лучшую подругу. Так и не успела…*

Снейк: Полная луна сегодня особенно блестящая, говорит Китс. Как и твои глаза, говорит Оскар…- бледные щеки молодого человека окрашивает едва заметный румянец, в то время как шипение обвившейся вокруг него пары змей звучит почти что издевательски. – (Твое имя) как кобра - совершенно завораживает меня своим взглядом, говорит Вордстворт…*На первых порах этот странный юноша дичился тебя, на все попытки заговорить лишь запахиваясь глубже в мешковатую тунику – он видел, как ты осадила Питера, а потому относился несколько настороженно. Однако когда ты совершенно искренне выразила свое восхищение по поводу его знания змеиного языка, парня будто маслом по сердцу пробрало. Каждый ведь рад поведать о том, что ему интересно, и Снейк не стал исключением, а потому рассказал тебе всю свою историю. Взахлеб, как ребенок. Именно после этого ты и стала навещать его в отдельности, каждый раз, как наведывалась в цирк на огонек, притаскивая пару мышек для его любимцев, и печенье для их обладателя. И каждый раз Снейк считал минуты до твоего прихода, мелко подрагивая от восторга и предвкушения – подумать только, нашелся еще кто—то, кроме его друзей и спасителей, кто не боится его и даже специально ищет с ним контакта! Осознание сего вызывало непреодолимое желание кричать во всю силу легких о своей радости, ибо любая ваша встреча наполняла его сердце поистине безграничным счастьем единения с любимым человеком…К слову, из-за неожиданно расцветших в сердце укротителя змей чувств у него впервые появились серьезные разногласия с Джокером, а в последствии и с Финни, когда молодой человек, лишившись своей семьи, очутился в поместье Фантомхайв. Помнится, когда, ошарашено воззрившись на юную, но весьма уверенную в себе леди в богатом шелковом платье, потрясенный Снейк узнал в ней шаловливую мещанку, которой он отдал сердце, граф подумал, что тот упадет в оборок – так сильно парнишка трясся, смотреть жалко. А юношу тем временем охватило самое настоящее отчаяние - как же так, почему судьба оказалась настолько жестокой, что надоумила его влюбиться в первую приближенную короля Испании?! Однако твои дальнейшие действия повергли его в еще больший шок – узнав, в свою очередь, в новом лакее Фантомхайва старого друга, ты безумно обрадовалась. Когда же пришлось поведать ему правду о своей личности, и, главное, причину, по которой ты переоделась простолюдинкой, то настало время удивляться уже тебе – Снейк не только не осудил, но даже во стократ приободрился. Почему? Да потому что несмотря на сложившуюся ситуацию, огонек надежды вспыхнул в молодом человеке с новой силой. Если уж нельзя провести остаток своих дней рука об руку с тобой, то будет достаточно даже просто находиться рядом в те редкие дни, которые ты проводишь в поместье Фантомхайв (по обещанию, данному когда-то садовнику). Услужить, что-то принести, подсобить, или, может, даже осмелиться пригласить прогуляться в тиши сада, где наконец набраться смелости и открыться тебе в том, что так долго приходилось скрывать…Только вот решиться сначала надо, а с этим у Снейка недюжинные проблемы. Как же ему, парню без роду без племени, вот так запросто признаться, что он уже не представляет своей жизни без тебя?*

Питер Бланко: Чертова девчонка! Явилась, понимаешь ли, невесть откуда, объяснить сие не потрудилась, и пожалуйте – уже воображает себя центром вселенной. А Джокер ей еще и потакает, ослеп, что ли? Думаю, пора бы прочистить ему мозги, пока она сама да на свой лад этого не сделала…*В отличие от Томаса, он был немало возмущен тем, что в первый раз тебе вздумалось зайти в цирк тайком – а если ты шпионка, целью которой является выведать все о подпольной деятельности звезд «Ноева Ковчега»? Когда Джокер за руку ввел тебя в пока еще полупустой на тот момент зал, первым желанием Питера было дать тебе оплеуху. Но когда уже занесенная для удара рука оказалась перехвачена в воздухе и будто зажатой в тиски, а ушей коснулся тихий голос, произнесший «Пожалуйста, давайте без рукоприкладства в первое знакомство, иначе я не смогу поручиться за свою доброжелательность.­ Не думайте, что ваша детская наружность способна меня обмануть», он понял: нет, не бездарь из Скотланд-Ярда. А противник гораздо опаснее. С тех пор при твоем появлении Питер попросту забивался в угол и оттуда несколько затравленным взглядом следил за тобою – еще бы, Бланко ведь привык, что рукоприкладством занимается тут только он, а тут ему впервые дали серьезный отпор…И все же подозревать тебя он не перестал, ибо если не из Скотланд-Ярда, то откуда же?*

Венди Бланко: Не беспокойся, сестренка Бист. Эта зазнайка не ровен час обязательно пожалеет, что связалась с нами! Что с того, что она красива и способна – узнай эта девчонка, кто мы на самом деле, то ее бы и след простыл. Приободрись, сестра, и не забывай: если нас задеть, то мы кусаемся, и кусаемся очень больно. Нам она не ровня! *Как мы видим, Бист оказалась далеко не одинокой в своей ненависти к тебе, только если укротительница терпеть тебя не может из-за импресарио, то Венди – по той же причине, что и ее брат. Бланко-младшая не находила себе места, гадая вместе с Питером, что же ты за птица – сами посудите, обычная пустышка не может метать ножи с меткостью профессионала и свободно разгуливать по канату, едва лишь ступив на него. Впрочем, даже тогда, при таких-то догадках, она все еще продолжала сразу успокаивать себя мыслью, что в возможном бою против них ты окажешься бессильной – да, Питер так и не сказал ей, что произошло с ним, когда он попытался поднять на тебя руку…*

Джамбо: *Все твое пребывание на территории цирка этот человек старался не попадаться тебе на глаза. И дело тут отнюдь не в ситуации с Доктором – он просто вбил себе в голову, что уродцу вроде него не место рядом с таким прекрасным созданием, как ты. Красота и уродство не сочетаются, с горечью думал мужчина, незаметно для тебя наблюдая за твоей личностью и не решаясь подойти. Да, Джамбо даже не заговаривал с тобой, будучи убежденным, что ты на него либо и не поглядишь, либо с омерзением отшатнешься. Поэтому «Сына волынщика» в его исполнении на губной гармошке ты всегда слушала прячась за палатками звезд и тихонько вздыхая – не понимая, в чем дело, ты решила, что чем-то невзначай обидела укротителя огня, а потому старалась лишний раз не действовать ему на нервы*
- Я…я не достоин находиться рядом с ней, - глухо бормотал в ответ укротитель огня в ответ на вопрос Даггера, «Почему ты не хочешь присоединиться к нам, поиграть в холден*?».


Уэстонский колледж

Р4

Эдгар Редмонд: Мисс…Леди…Сеньорита­ (Твое имя)! Стойте, куда же вы? Неужели вы меня не узнали? Это же я, Эдгар, помните – вы ведь часто навещали нас в лебедином бельведере! Нет? В таком случае позвольте мне напомнить…*Сравнив Редмонда с его дядюшкой, ты пришла к выводу, что яблочко от яблоньки недалеко падает, а оттого сочла лучшим держаться от префекта «Алого Лиса» подальше, на корню пресекая все его попытки завести с тобой беседу или даже встать рядом. Но увы – сии меры предосторожности не стали препятствием для стремительно развившейся в молодом человеке плотской симпатии по отношению к тебе. Признаться, еще когда его исключили из Уэстона, ты вздохнула свободно – хоть одной проблемой будет меньше. Но когда спустя пару месяцев ты увидела его в хоре театра-варьете «Сфера», то поняла – это судьба. Точнее, ее злая насмешка. И если других префектов, даже раздражительного Гринхилла, ты была еще хоть как-то рада видеть, то на Редмонда ты даже не обратила внимания, что очень озадачило молодого человека. Впрочем, твоя холодность лишь помогла Эдгару осознать, что сдавать свои позиции он не собирается, а потому не упустит своего второго шанса, добившись все-таки твоей ласки*

Лоуренс Блуэр: Какая неожиданная, но все же, без сомнения, приятная встреча! (Твое имя), каким ветром тебя сюда занесло? Мы, насколько помню, не виделись с тобой с дня нашего исключения…Чем я теперь занимаюсь, говоришь…Ну…- голос Лоуренса предательски вздрагивает и он отворачивается, стараясь спрятать от тебя глаза. – Ты ведь видишь сама…Мы все четверо поем в хоре «Сферы» - работы с репетициями по горло, даже на книги нет времени…Боже милосердный, убери этот фолиант, леди вовсе не должна так выкладываться ради мужчины! Что значит «без гостинца в гости нельзя»?! *В полной прострации смотрит на протянутое тобой полное собрание трактатов Джона Локка в позолоченной обложке. С Блуэром вы, несмотря на разные склады характеров, сошлись довольно быстро – главным образом из-за любви к чтению редких, несколько таинственных, а порой даже местами запрещенных творений. А ведь правда, когда человек почти полностью разделяет твои интересы, то становится все равно, что говорят о нем другие…Остальные префекты часто наблюдали, как вы сидите в уголке бельведера, головами касаясь друг друга и с одной книгой на коленях – на двоих. Лоуренс уже тогда счел тебя самым лучшим своим другом, а потому увидев твою личность среди зрителей в театре-варьете пару месяцев спустя, молодой человек не на шутку перепугался. Теперь он все сделает, чтобы оградить родственную душу от тайн Ская Бравата, ведь того, что ты не отреклась от него и продолжала писать ему письма после исключения, Блуэр тебе никогда не забудет*

Герман Гринхилл: *Сколько ты его знаешь, этот молодой человек никогда не заговаривал с тобой без совсем уже крайней нужды, хоть как ты пыталась его разговорить. Все оттого, что своей бесцеремонностью и манерой держать себя ты почему-то напомнила ему ныне покойного Дерека Ардена, одно воспоминание о котором и по сей день вызывает дрожь отвращения по спине бывшего префекта «Зеленого Льва». И если бы он наверняка не знал о твоем происхождении, то подумал бы, пожалуй, что у убитого была родная сестра. Факт того, что ты дружна с Блуэром, Эдвардом Мидлфордом и запала в сердце префекта «Фиолетового Волка» всегда был Гринхиллу не по душе, а ваше неожиданное воссоединение с Вайолетом в «Сфере» стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения, и тогда он впервые высказал все, что думает о твоей персоне. Твоя реакция потрясла его до глубины души – окинув юношу снисходительно-през­рительным взглядом, ты глубокомысленно изрекла: «Бедное наивное создание…Вы так привыкли к тому, что ваши традиции нерушимы, что не видите ничего дальше них. Опомнитесь! Традиции, дорогой мой, созданы, чтоб их нарушать, так же, как и правила. Что же касается моей прямоты, то погрязшим в фальши это, несомненно, кажется диким. Но кто же вам виноват, что уже будучи на пороге своей зрелости, вы так и не научились понимать природу масок и того, что скрывается за ними?». Этим ты мигом осадила его пыл, так что теперь Герману остается только скрежетать зубами, видя, как возобновляется твое общение с Лоуренсом и Грегори*
- Смотреть противно…- бормочет Гринхилл, сверля свирепым взглядом тонкую фигуру. – Как только Мидлфорда угораздило вообще связаться с такой сомнительной и скандальной особой?...

Грегори Вайолет: (Твое имя)…Это…ты? Неужели ты все-таки приняла мое приглашение? – и без того мертвенно-бледное лицо Вайолета становится совсем белым, а хриплый голос дрожит, как натянутый канат. – Я очень рад видеть тебя здесь, в «Сфере», я так по тебе скучал…*Всегда такой спокойный и отрешенный от мирской суеты, в душе Вайолет сейчас не находит себе места. Да и можно ли вести себя иначе, если твоя первая и единственная любовь стоит прямо перед глазами, обеспокоенно, но все же с огромной долей радости глядя тебе в лицо? Еще с первых твоих дней пребывания в Уэстонском колледже Грегори исподлобья наблюдал за тобой, зарисовывая гостью в самых разных ситуациях и позах. Чеслок, помнится, аж присвистнул, когда увидел пару листов из альбома, а потом изводил друга целую неделю – на одном была изображена спящая на софе бельведера девушка со сбившейся тканью платья у груди, на втором – та же девушка в уже свадебном платье. Пожалуй, единственный раз, когда Вайолет рисовал с натуры…Что же касается тебя, то нелюдимость префекта «волков» вкупе с его светобоязнью и эпатажной внешностью довольно быстро разбудили в тебе симпатию к его личности, а потому ты решила с ним подружиться – ничего, что англичанин. Когда же вскрылась правда об убийстве Дерека, была искренне огорчена, но не разочарована, нет, все так же считая его одним из лучших друзей. Несколько месяцев ты ничего о Грегори не слыхала, но однажды получила от него письмо с билетом в некий театр-варьете под названием «Сфера». Да, Вайолет так не смог забыть тебя…Вечерами он брал свой альбом, разглядывал твои портреты, тихонько вздыхая, и думал: как же несправедливо судьба разбросала свои карты! А под конец, не выдержав, написал тебе письмо, дабы возыметь хоть какую-то надежду на воссоединение – и каково же было его изумление, когда ты появилась пред его очи! Ты же, глядя на отощавшего еще больше и как будто затравленного бывшего префекта, а также на то, с каким почтением он относится к Бравату, насторожилась: неужели мягкость Грегори опять сыграла с ним злую шутку и он угодил в какою-то неприятность, из которой не может выбраться? «Бедный мой…- пронеслось у тебя в голове. – Он слишком мягок…Никогда не может сказать нет, если его заставляют. Ну ничего-ничего, я еще сумею разобраться, что тут да как. Уж я не дам оступиться во второй раз да не по своей воле…». Теперь ты посещаешь варьете едва не каждый день, навещая Вайолета и всячески «обрабатывая», дабы тот ушел из хора. Сам же молодой человек каждый твой визит сравнивает со схождением ангела с небес на землю или с собственным вознесением на седьмое небо – неужели ему наконец выпадет шанс завоевать твое сердце?*

Фэги Р4

Морис Коул: *Сей юный джентльмен андрогинной внешности с первой встречи был восхищен неожиданной гостьей-иностранкой­, а потому просто из кожи лез, стараясь хоть чем-то тебе услужить и впервые искренне радуясь, когда ты нехотя принимала его порой даже чересчур навязчивые услуги. Заметь, даже первогодок тогда не трогал – все делал сам, а это уже весьма красноречиво говорило о его твердом намерении сблизиться с тобой. Между прочим, ты – это еще одна причина, по которой он старался ставить как можно больше палок в колеса Сиэля – ревность вкупе с черной завистью просто изъела его разум, так что Коул не упускал возможности позлорадствовать над тем, как безуспешно Фантомхайв пытается заполучить твое расположение. Но когда его афера с первогодками оказалась раскрытой, ты без сожаления сожгла все мосты, которые он уже успел к тебе намостить*
- Леди (Твое имя), прошу вас, поверьте мне! Я никогда не посмел бы так поступить по отношению к юным джентльменам с первого курса! Это же все клевета, клевета! – именно этим и закончилась ваша последняя встреча, после коей он вернулся в дортуар с красным отпечатком руки на щеке и разбитым сердцем, а ты в свое поместье – кипя от возмущения.

Джоанн Харкорт: - Мисс (Твое имя), ну что вы! Я вовсе не хотел тогда заранее становиться фэгом, это…так получилось! Да и скажите, а кому же не понравится признательность со стороны старшеклассников…Пр­ошу, не думайте, что я настолько честолюбив! – щеки юноши предательски заливает румянец. *Иногда ты не прочь этак шутливо поддеть его, мол, «Хорошо быть фэгом, а?», но без всякого злого умысла. Причем всякий раз, он смущается так, словно ты за него замуж попросилась. Ты же всегда созерцаешь эти «приступы смущения» с некой снисходительной улыбкой: все-таки, какой же он еще ребенок – вот только смотреть и умиляться, честное слово!. Впрочем, в конце разговора неловкость всегда пропадает, когда ты заканчиваешь его фразой «Ну и хорошо, что ты, а не кто другой. И тем более не Коул», после чего Джоанн стеснительно улыбается, предлагая вновь посетить библиотеку. Он чем-то напоминает тебе Финни, но в отличие от садовника Харкорт…более образованный, что ли? Да, как-то так, размышляешь ты, стараясь найти оправдание своей привязанности к этому юноше*

Клейтон: Какая избитая, предсказуемая ситуация! Стоит на территории колледжа появиться юной хорошенькой леди, как спокойствие и порядок уже подорваны, а все студенты от мала до велика чуть только слюной не истекают, как собаки какие-то...И, казалось бы, только я понадеялся, что эта скандальная особа больше никогда не вернется в нашу тихую обитель после смещения префектов, как выяснилось, что мои надежды оказались тщетны…*Клейтон питает к твоей персоне глубочайшее на что ни есть презрение, ибо в его понимании ты – сердцеед, развратница, за которой молодые люди готовы пойти в огонь и воду и увиваются чуть ли не целыми дортуарами. Молодой человек искренне недоумевает – почему всегда такой рассудительный, чопорный и скрупулезно подбирающий себе круг общения Блуэр так легко и без доли осмотрительности сошелся с тобой? Став префектом, юноша вздохнул было свободно – исключенные из колледжа уехали восвояси, стало быть, и ты наконец из него уберешься. Но узнав, что ты по-прежнему наведываешься в Уэстон, на этот раз уже к новому префекту «Фиолетового волка», он просто взбеленился - как же ты посмела вернуться?! А уж когда юноша увидел тебя в числе приглашенных в театр-варьете «Сфера», то его терпению пришел конец. С тех пор префект не прекращает попыток выжить тебя наконец из жизни своей и своих компаньонов и приятелей, что, впрочем, не удастся ему, пока ты в дружбе с Чеслоком*

Чеслок: О, здор во, (Твое имя), - оживляется юноша, едва завидев знакомый брючный костюм, в котором ты чаще всего появлялась в Уэстоне. – Что и говорить, с тех пор, как прежних префектов исключили, старину Агареса навсегда..кхм..отст­ранили от дел и ты стала реже заглядывать сюда, в колледже стало как-то пусто и тихо. Говорил же тебе – отрежь волосы, выкинь свои дурацкие юбки да оставайся здесь! Парень из тебя отменный, разве только одной детали ниже пояса не достает…Да расслабься ты, шучу я. *Когда Эдвард впервые привел тебя в беседку префектов и представил всем, кто в ней находился, Чеслок сразу понял, что кое-кому следовало бы родиться юношей, но нельзя сказать, что это так уж его и задело. «Не такая, как все», - вынес вердикт он, а ведь таковые, как известно, являются основной составляющей дортуара «фиолетовых». Вы с ним сблизились довольно быстро – главным образом, из-за любви к музыке. Помнится, ты могла слушать его часами, когда фэг Вайолета играл то на скрипке, то на рояле, то на флейте, полностью отдаваясь процессу. Кстати, твоя игра на губной гармошке тоже была оценена – зарождающийся в Америке блюз очень заинтересовал Чеслока. А сколько раз молодой человек задирал влюбленного в тебя Вайолета, побуждая таким образом друга признаться! Ничего удивительного в том, что по исключению Грегори из колледжа новоиспеченный префект ощущал огромную досаду по поводу того, что ему не удалось вас свести. И хотя ты все еще навещаешь его, он не может забыть те веселые времена, когда о тайне четырех старшекурсников еще никто не догадывался. Оказавшись же волею друга в небезызвестном варьете и выцепив вдруг среди толпы знакомую фигуру, Чеслок неожиданно воспрянул духом – а вдруг для тебя и бывшего префекта «волков» еще не все потеряно? Вознамерился теперь во что бы то ни стало довести свою миссию до конца, только вот с заданием от Фантомхайва разберется…*

Другие

Йохан Агарес: Мисс (Твое имя), я, кажется, уже упоминал, что присутствие юной незамужней леди на территории закрытого колледжа для молодых джентльменов может быть опасным…Пройдемте ко мне в кабинет – будет лучше, если вас заметит наименьшее количество глаз. Полагаю, вам не следует объяснять, почему.*Его нелепая привычка падать на ровном месте только забавляла тебя. Но нельзя сказать, что этот человек был тебе неприятен, скорее даже наоборот – ты воспринимала его скорее как наставника. Вы часто вели беседы на интеллектуальные темы, он часто советовал тебе, какую литературу почитать, ограждал от приставаний старшекурсников (хоть ты и сама могла за себя постоять) или же рассказывал что-нибудь из истории колледжа, так что знакомство с ним оставило у тебя в памяти исключительно приятные воспоминания. Ты так и не узнала, что он был одной из Странных Кукол, но, пожалуй, даже если б узнала – наотрез отказалась бы верить, предпочитая пропустить неприятные подробности мимо ушей*

МакМиллан: Эта девушка одним своим присутствием внушает мне беспокойство…Кажетс­я, что от нее будто бы исходит некая опасная аура, которая пропитывает все вокруг себя каким-то липким оцепенением…И как только Фантомхайв и Кадар из Красного дортуара могли общаться со столь пугающей личностью? *Кажется, с одним только МакМилланом тебе поговорить и не довелось, потому как тому все время казалось, что все твое естество несет в себе какую-то незримую угрозу для окружающих, готовую проявиться в любой момент. Бедняжка страшился одного лишь вида тебя, даже если твоя персона находилась метров за пять от него, а встречая тебя в пустынных галереях колледжа он либо резко сворачивал в боковой коридор, либо, если встречи было уже не миновать, стремительно проносился мимо, надвинув цилиндр до самых бровей и изо всех сил стараясь не глядеть тебе в лицо. Признаться, ты до сих пор недоумеваешь – а почему же все-таки этот милый юноша так тебя боялся? Ты же не сделала МакМиллану ничего плохого…*


Королевский двор

Александрина Виктория: - Милая моя, ну неужели наша гостеприимная Англия пришлась вам не по вкусу? Я так редко вас вижу в Букингемском дворце – неужели вы всегда так озабочены своими делами, что не находите для меня минутки? Граф Фантомхайв и граф Грей вон тоже – места себе не находят, когда вас нет рядом…Оу, а разве вы не замечали? – вопрошает королева, устремив на тебя плутоватый взгляд белесых старческих глаз. *Вот он, тот человек, который внушает тебе помимо неприязни, еще и недюжинный страх. Тебе не раз доводилось слышать, что Виктория скора на расправу, а потому при ней ты изо всех сил следишь за языком, дабы случайно не сболтнуть чего-то, компрометирующего правительство Испании. Что же касается самой Виктории, то она искренне недоумевает – почему же столь высокая гостья пренебрегает ее приглашениями, предпочитая держаться подальше от дворян Англии в целом?...Кстати, а ведь она прекрасно осведомлена о почти безумных чувствах Сиэля и Чарльза к тебе, но будучи во власти прочтенных ею любовных романов, хочет все же, чтобы ты наконец сменила гнев на милость в отношении ее Цепного Пса, а потому и кое-как убедила тебя поехать в Германию вместе с ним, чего ты до сих пор не можешь ей простить. Помнится, уныло озирая в Лесу Ведьмы болотце, мимо которого проезжала ваша компания, в душе ты готова была рвать и метать: «Глупая старуха! Сама бы попрыгала тут с лягушками, тогда бы узнала!»*

Эш Ландерс/Анжела Блан: Мерзкая, скверная девчонка! Что и следовало доказать: твоей отвратительной душонке никогда не постичь всей важности моей миссии…И все же в силу великодушия, о котором глаголет нам Господь я предложу тебе в самый последний раз – ты можешь присоединиться ко мне. Ты – живое воплощение тьмы, в то время как я несу в себе лишь свет и Божью волю. Если мы сольемся воедино, то в этом слиянии двух противоположностей образуется огромная сила, которой хватит для создания новой, кристально-чистой Англии, почитающей Господа! Так что, согласна? Нет? Ну тогда пеняй на себя! *Падший ангел возненавидел тебя с первого взгляда, как только увидел на аудиенции у Виктории. «Развратное, подлое, грязное существо, недостойное жить в заново воссозданной Британии» - было его окончательное мнение о твоей личности после того, как он предложил тебе шанс исправиться, помогая ему в создании идеального мира, получив на это негодующий взгляд и твердый отказ. Да и потом, а как же еще Эшу к тебе относиться, если из-за тебя его верная марионетка вышла из-под контроля, посмев поддаться человеческим чувствам? Ты сочла его сумасшедшим, только в отличие от, к примеру, Грелля или Гробовщика, чье безумие даже очаровывало, беспамятство Эша внушало скорее панику. С женской его частью ты так и не увиделась – впрочем, это не значит, что у той мысли о тебе были более позитивны. А во время пожара в Лондоне Ландерс бесследно исчез – как посчитали обитатели Букингемского дворца, погиб при эвакуации населения. А уж после, узнав от Грелля, что он принадлежал к еще одной отдельной расе, к ангелам, ты сперва пару минут с нелепой ухмылкой покачивалась перед Сатклиффом на каблуках, а затем с каким-то отрывистым смешком изрекла: «Вот хорошо, что этот увалень не имел никаких планов на Испанию!»*

Чарльз Грей: - О, здравствуй-здравств­уй, милая (Твое имя), как же я рад вновь тебя видеть! – во всеуслышание заявляет молодой граф, бесцеремонно распахивая дверь в твой кабинет, где вы с Эдвардом как раз обсуждаете последнее выступление Ирэн Диаз. – Как это «зачем я сюда явился»? Я же скучаааал, неужели ты – нет? И даже не хочешь еще раз со мной поиграть? Ах, какая жалость! – притворно сокрушается он, без малейшего стеснения плюхаясь на диван аккурат между тобой и Мидлфордом. – Но, думаю, раз уж я все равно здесь, ты не откажешь мне в удовольствии немного скрасить твое одиночество? А, это вы, маркиз Мидлфорд! Простите, я вас не заметил…*А лицо-то все мрачнее и мрачнее…«Да, - вздыхаешь про себя ты, глядя на этих двоих, – пусть будет проклят тот день, когда я согласилась пойти с Эдвардом в его Alma Mater в ночь на четвертое июня…Именно там, во время всеобщего веселья перед парадом ты впервые повстречала этого самонадеянного жентмуна. В самом деле, по-твоему, иначе его назвать было нельзя. В тот момент, как Грей положил на тебя глаз, ты как раз устроила с Мидлфордом спарринг. Поверь, этого было достаточно, чтобы заинтересовавшийся граф тут же бросил тебе вызов. А так, как он был уверен в своей победе, очень уж тебе захотелось сбить с него спесь…До сих пор в памяти секретаря королевы время от времени всплывает следующая картина: разодранное настолько, что видно корсет и кружевные чулки, платье, распоротый белый камзол, три пореза на девичьем лице и горящие азартом глаза воинственного создания, победно возвышающегося над ним и не выпускающего из руки рукоять шпаги, коей его рукав был пригвожден к траве. Сперва Чарльз даже не понял, что произошло, но едва понял – мигом потребовал реванша. Это тебе не понравилось – ну как петух, честное слово! А потому, желая проучить его за драчливость, ты, наплевав на приличия, публично унизила его еще раз. И еще. И еще…Только после пятого реванша он наконец признал свое поражение, отправившись заедать свой позор сладостями. С тех пор образ единственного человека, который его победил, не желал покидать беловолосого, а потому юноша стал пользоваться любой возможностью увидеть тебя вновь – дошел даже до перехватывания писем Виктории у Джона, чтобы доставить их тебе самому. К тому же, теперь о сотрудничестве между ним и Сиэлем не может быть и речи – еще бы, ведь каждый раз, заставая тебя в компании Фантомхайва (или еще какого-либо мужчины), он едва сдерживает в себе порыв вспороть тому горло. Молодой граф не любит, когда кто-то зарится на то, что он считает своим, поэтому для Грея совершенно в порядке вещей вклиниться в твою беседу с любым представителем мужского пола и как ни в чем не бывало, разглагольствовать о чем-то своем, незаметно пригрозив незнакомцу шпагой. Но еще больше его угнетает тот факт, что ты не примиришься с тем, чтобы кто-то принимал решения за тебя, следовательно, просто поставить тебя перед фактом, что ты – его возлюбленная, он не может – чревато. Остается одно – изрядно попотеть, добиваясь твоего расположения, если верить совету напарника, и раз другой возможности завоевать твое сердце не предвещается, он пойдет на крайние меры, даже обуздав свою гордость – поверь, для него это уже очень серьезный шаг*

Чарльз Фиппс: Грей, я полагаю, сейчас не лучшее время для разговора с этой леди…Запомни, ты ничего не добьешься в общении с подобной натурой, если единственной темой для твоих разговоров с (Твое имя) будут одни лишь спарринги да самовосхваление. Попробуй начать с чего-нибудь другого. С чего, говоришь? Ну, с извинения за горячность, например. *Он был свидетелем того, как ты прилюдно задала трепку его напарнику. В отличие от него и королевы Фиппс сразу понял, что единственное, чего ты хочешь на время своего пребывания в Англии – это покой. Что ж, подумал мужчина, тебя можно понять: если надо бежать от анархистов, то тут уж и к черту на рога потащишься, не то, что в нелюбимое место. Искренне жалея тебя и от души желая, чтобы ты чувствовала себя в Лондоне как дома, второй из Дабл Чарльз решил принять для этого решительные меры: стал ненавязчиво отговаривать Викторию от желания видеть тебя как можно чаще и от цели свести с молодым Фантомхайвом, ограждал от нападок Эша и охлаждал пыл графа Грея, чья своеобразная любовь к твоей личности не укрылась от его глаза. И хотя Фиппс в довольно резкой форме замечает, что тебе стоит поучиться этикету и забыть добрую половину своих «исконно мужских» привычек, он был бы, пожалуй, не против обрести такого необычного, но надежного друга*

Джон Браун: - Уверяю вас, здесь нет яда, это всего лишь безобидный гостинец вам от Ее Величества! Что вы, никакого подвоха нет, она просто хотела вас порадовать, - терпеливо разъясняет мужчина, протягивая тебе корзинку с пирожными. *Именно Джон и является тем, кто чаще всего передавал тебе письма от королевы до того, как его обязанности были украдены Чарльзом Греем. Ты же, в свою очередь, просто ненавидела те дни, когда он появлялся на пороге твоего поместья, ибо каждый такой подарок – неизменная просьба или, скорее, ненавязчивый приказ, если можно так выразиться, так что в итоге остается лишь бессильно скрежетать зубами. Браун, увы, не возымел о тебе ни позитивного, ни негативного мнения, хотя про себя отметил, что будь правителем Испании не Альфонсо, а ты, то Англия обрела бы в этой южной стране очень серьезного противника. Признаться, тогда он даже порадовался, что ты – это ты. Кажется, он мог бы смотреть на тебя благосклонно уже только за это*

Категории: Kuroshitsuji, Тёмный Дворецкий, 2 часть
Прoкoммeнтировaть
Kuroshitsuji - Part 1 Элиа Мерибель 12:14:24
­­


­­


Юная леди из дворянской семьи? Ха! Скажите лучше, божеское наказание всего высшего света Лондона! Никогда еще в здешних местах не видали такой безбашенной особы, не обращающей внимания даже на самые суровые правила приличия. Увлекаться недавно зародившейся в Америке музыкой чернокожих, относиться к прислуге как к друзьям, сознательно переодеваться в мужское одеяние, общаться с низшими классами Туманного Альбиона и интересоваться оружием больше, чем балами…Для высшей касты Англии это непростительно, но для тебя, герцогини Арагонской, одной из первых приближенных Альфонсо Тринадцатого*, и успевшей исколесить весь Новый Свет это – смысл жизни. Почтенные матроны с лицами жаб и девушки-куклы, наряженные в на редкость безвкусные наряды всегда внушали тебе отвращение, не говоря уж о самодовольных молодых жентмунах, вступающих в залы с видом петухов…Признаться,­ ты никогда бы не переехала в Англию по доброй воле (к англичанам в большинстве своем, памятуя о походе «Непобедимой армады»*, в котором погиб твой прапрадед, ты питала сильную антипатию), если бы король, опасаясь очередной террористической акции со стороны анархистов*, не вынудил тебя временно покинуть страну, заранее подыскав тебе жилье в пригороде Лондона. Убеждения, что ты можешь сама постоять за себя, на Альфонсо, увы, не подействовали…Ну что ж, раз так, то можно и отсидеться в спокойной обстановке…Но кто бы мог подумать, что ты обретешь весьма раздражающего соседа в лице некоего Сиэля Фантомхайва, который повлек за собой столь большое количество неудобств и опасностей?



Поместье Фантомхайв

Cиэль Фантомхайв: - Мисс (Твое имя), это, конечно, не мое дело, но могу ли я полюбопытствовать, в чем для вас веселье переодеваться и бегать по базарным площадям в лохмотьях простолюдинки? Темные улочки Лондона не так уж безопасны, как кажется на первый взгляд. Неужели постоянный риск своей жизнью вам приятен больше, чем мое приглашение на чай? Уверен, я в силе доказать вам обратное, – на лице мальчика не дрогнул ни один мускул, но в душе бедняга не находит себе места. Еще бы, ведь доселе ни одно живое существо не заставляло юного графа испытывать такую бурю эмоций: волнение, смущение, обиду, ярость и…обожание. *Все началось с того, что граф, прознав об испанской леди, поселившейся по соседству, решил нанести тебе дружеский визит. Не сказать, что первое впечатление было таким уж приятным – самовлюбленный, избалованный мальчишка, который без своего дворецкого, по сути, сущее ничтожество, не вызвал у тебя никакой симпатии. А узнав, что он еще и Цепной Пес Виктории, ты посчитала его шпионом, посланным для выведывания тайн его величества Альфонсо. Главное же, за что ты окончательно возненавидела юношу, можно выцепить из когда-то брошенной ему фразы: «Какого дьявола ты всегда оказываешься там, где начинаются мои неприятности?!». Да, Сиэль и его окружение подорвали то хрупкое спокойствие, к которому ты так стремилась. Куда бы ты не пошла, куда бы не поехала – каким-то образом Фантомхайв каждый раз исхитрялся оказаться рядом. Что же касается самого молодого человека, то в силу недетской проницательности он уже давно понял твой облик, потому как сам является таким же – опасным, готовым на все ради достижения цели и разносящим все преграды в щепки. Осознание сего против воли вызвало в юноше уважение, а вслед за тем – восхищение, сменившееся вскоре чувством, не знакомым его несколько садистской «благодаря» Себастьяну натуре. Оно заставляло нервно сжимать кулаки, глядя на тонкую фигуру, кружащуюся в танце с другим. Оно вынуждало сердце бешено биться всякий раз, как до графа доносился аромат розы и краснеть не столь со злости, сколь от стыда, когда тот в очередной раз резким щелчком сбивал своего короля с шахматной доски, признавая перед тобой свое поражение в игре. И не только в игре…А так-то если бы не насмешки его дворецкого, Сиэль и не признал бы, что ты заняла особое место в его очерствевшем, но недавно начавшем оттаивать сердце, продолжая противиться любви, как упрямая лошадь. Однако предпринятая после долгих терзаний первая попытка ухаживания была встречена в штыки – ты наотрез отказала Фантомхайву во взаимности и этот отказ подействовал на него подобно ушату ледяной воды. И язвы на его мужском самолюбии оказались настолько глубоки, что Сиэль практически возненавидел тебя – за неприступность, за то, что ты никогда не дашь вертеть собой как пешкой, за предубеждение, но главным образом за то, что этой одержимости тобой у мальчика ничуть не убавилось…Ваши отношения – сплошной поединок, которому не видно конца, но именно это и подогревает охотничий азарт Цепного Пса. Он не оставит тебя в покое, пока не выйдет из него победителем*

Себастьян Михаэлис: - Миледи, что же это такое? – шутливо-укоризненны­м тоном вещает демон-дворецкий, невесомо проводя кончиками пальцев по твоему лбу. – Опять эта ужасная складка у вас на переносице! Расслабьтесь, прошу вас – хмурый вид вам не идет. *И в упор ведь не желает замечать, что причина твоего гнева – его господин и он сам…Так и сквозящая в медовом голоске Михаэлиса лесть вызывает омерзительные мурашки по твоей спине, а потому во время очень редких посещений гнезда Цепного Пса ты стараешься держаться от ворона-дворецкого подальше. Лицемерный, наглый, вечно сующий везде свой нос…да, список внушительный. Демон же, наблюдая за красным от злости и смущения лицом графа, всякий раз, как ты выходишь из его кабинета или же кружишь по парадным залам в паре с Алоисом Транси, лишь усмехается про себя. Сиэль – живое воплощение всей холодности Туманного Альбиона, в то время как от тебя исходит удушающая волна жара Испании. «Огонь и лед…идеальный контраст. А при таком нраве даже странно, что леди (Твое имя) не является демоном…» - думает Себастьян. Но при этом надо заметить, он никогда не против поддеть юного господина по поводу того, что тот влюблен, и даже негодующие возгласы Сиэля и красные от пощечин щеки не омрачают его веселья. Сказать по правде, даже в том факте, что граф просто помешан на твоей особе, Себастьян не видит веского основания для подавления своих демонических повадок. Ворон давно подметил, что помимо привлекательной фигуры, ты являешься обладателем такой умопомрачительной души, что рот бесконтрольно наполняется слюной. Михаэлис несколько раз предпринимал попытки соблазнить тебя, дабы подбить на то, чтоб отдать ему свою душу – а что, по логике Себастьяна, то даже от бездушной тебя Фантомхайв не отказался бы, так что потеряешь ты в глазах Сиэля немного. Только больно Клод Фаустус под ногами мешается...Да и не привык ворон, что человеческая девушка так спокойно и стойко сопротивляется его дьявольскому очарованию. А после того, как в ответ на последнюю попытку ты отрезала: «Я не нуждаюсь в вашей помощи. Лучше идите и мучайтесь со своей главной головной болью всю последующую вечность», демон ненадолго впал в ступор. Подумать только, ты ведь даже и не поняла, как метко попала в точку! Впрочем, для дворецкого семьи Фантомхайв нет ничего невозможного, и он собирается в очередной раз доказать это, заполучив наконец такую строптивую душу*

Мэйлин: *Чувствуя будто прожигающий насквозь внимательный взгляд, устремленный на тебя из-под треснутых очков, ты в очередной раз удивляешься про себя – и чего ей нужно? Мэйлин же, неотрывно наблюдая за тобой, недоумевает: если ты так желала быть подальше от нежелательных особ, то зачем же поселилась так близко от поместья Фантомхайв? Да и потом, неужели величие имения и его господина совсем тебя не заинтриговало? Тогда как же надо, простите, себя вести, чтобы важная гостья наконец осталась довольна и сменила тяжелый взгляд и угрюмую складку на лбу на восхищенные глаза и улыбку? Это подогревает ее неприязнь и даже некоторую обиду к тебе. Вдобавок Мэйлин постоянно кажется, что между тобой и Себастьяном есть какая-то искра, что радости ей, увы не прибавляет, а в частности с тех пор, как она увидела твой спарринг с тремя противниками сразу – с Сиэлем, Эдвардом и принцем Сомой – к слову, последним двоим эта твоя идея о тренировочном сражении пришлась отнюдь не по душе*
- Ну конечно, - печально рассуждает про себя девушка. – Разве может простая горничная без роду без племени вроде меня равняться на такую высокую, красивую и сильную личность? Неудивительно, что господин Себастьян и молодой господин так заинтересовались ею…

Бардрой: - Мегера, да и только! – доверительным, но сердитым шепотом вещает повар на кухне остальным слугам. – Неудивительно, что до сих пор не замужем. Да и кто в здравом уме такую замуж позовет? Потому что это не девушка – это акула…Финни, да что ж ты на меня так накинулся сразу? В моих словах нет ни капли неправды, я всего лишь говорю о ней то, что она заслужила. *В восприятии Барда ты слишком требовательное, жесткое существо, не способное даже на самые простые позитивные эмоции, в то время как с твоей стороны он не сталкивается ни с чем, кроме настороженности. Еще бы, ведь по твоему мнению, тот, кому постоянно есть что скрывать, просто не может быть ни хорошим знакомым, ни приятелем, ни союзником… После того же, как ты в пух и прах раскритиковала его готовку, он вообще старается с тобой не пересекаться, предпочитая больше нелестно отзываться о твоей персоне за спиной, искренне удивляясь, когда всегда невидный и неслышный в такие минуты Финни с жаром бросается отстаивать твою честь*

Финниан: - Леди, леди! – радостно восклицает парнишка, подтаскивая к твоим ногам огромный куст, вырванный с корнем. – Я вспомнил, что когда-то вы говорили мне, будто любите жасмин…Прошу вас, примите от меня этот скромный подарок! *Он – единственный из всех слуг, кто искренне огорчен твоим недоверием и кому действительно стыдно за те речи, которые он слышит о твоей личности от Барда. Садовник не желает верить обиженным друзьям, тщетно пытаясь убедить их в чистоте твоего «Я». Что поделаешь, любовь слепа, а в особенности первая любовь…А потому влюбленный Финни не желает слушать никого и ничего, готовый в любой момент с головой окунуться в страсть и отдать тебе все свое естество. Юноша готов чуть ли не кричать от восторга, стоит тебе снисходительно улыбнуться ему или принять из его рук цветок. Твоя же личность в ответ на нелепые, но забавные поступки Финниана чудным образом «оттаивает», на короткое время давая юноше возможность насладиться созерцанием истинной (Твое имя). Ведь этот крепкий, здоровый юноша с повадками ребенка, которого ты воспринимаешь как младшего братишку, дарует тебе такое редкое и ценное спокойствие, а потому, скрепя сердце, ты дала садовнику слово хоть иногда навещать его, что по сей день и делаешь, игнорируя ревность Сиэля и недовольство Мэйлин и Барда, но при этом вызывая у Финни чистый экстаз*

Танака: Вы очень редкий гость в нашей обители…Такая жалость. Но юный господин все же рад видеть вас, что бы он не говорил… - говаривал эконом уже в своем взаправдашнем облике, протягивая тебе чашку с зеленым чаем. – Угощайтесь, юная госпожа! *Этот человек – единственный из всех обитателей поместья Цепного Пса, кто не вызывал у тебя ни раздражения, ни подозрений, а потому иногда ты могла позволить себе беседу с ним за чашкой чая. Говорила, конечно, в основном ты, а он вот слушал, порой превращаясь в настоящего себя и расспрашивая твою личность о родине и ее обычаях. И хотя старику прекрасно известна твоя ненависть к Сиэлю, но он все же не оставляет надежды, что ты еще потеплеешь к его господину, ибо даже тщательно скрываемые, душевные метания молодого Фантомхайва не укрылись от его проницательного взора*

Плуто: *А вот, собственно, еще одна причина, по которой ты решила временно зарыть топор своей войны с Сиэлем, время от времени наведываясь в поместье Фантомхайв и почти все свое внимание уделяя огромной горе грязно-белой шерсти, при виде тебя сразу превращающейся в обнаженного мужчину, который с радостным завыванием бросался на тебя и не отпускал, пока не вылижет все лицо и шею в придачу. А ведь оказалось достаточно просто пару раз покормить его и почесать мокрый нос, дабы в представлении пса ты по своей добродетели затмила даже Себастьяна. Демон, к слову, сразу понял, что Плуто без ума от тебя, а потому всегда нагло пользовался случаем, чтобы, мило улыбаясь, попросить тебя выгулять столь нелюбимое им существо. Наверное, как ты думала, ему очень уж хотелось поглядеть на то, как ты, щуря глаза и мучительно краснея, чуть ли не силком пытаешься запихнуть Плуто в штаны – чем не идеальная мишень для насмешек? Но все недовольство пропадало, стоило твоей «миссии» увенчаться успехом – тогда наступало время прогулок по окрестностям Лондона, своеобразной дрессировки и поощрения. А в благодарность за угощение пес в своем демоническом облике часто катал тебя на спине. Но однажды, придя в очередной раз его навестить, ты не застала Плуто в поместье. Допрос размазывающего слезы по лицу Финниана дал свои плоды – громко всхлипывая, он признался, что это они с Бардом и Мэйлин убили собаку по приказу графа. Этой вести оказалось достаточно, чтобы ненависть к роду Фантомхайвов вспыхнула с новой силой и ты поклялась больше никогда не переступать порог их дома. Но у тебя не вышло исполнить свою клятву…*


Поместье Транси

Алоис Транси (Джим Маккен):
(Твое имяяя)….(Твое имяяяя)…(Твоооое ииимяяя)! – довольно-таки громко, но малость фальшиво распевает юноша, вихрем врываясь в твой будуар и, в упор не замечая, что на тебе нет ничего, кроме пеньюара, крепко обнимает. Не в первый раз. – Я так скучааал….Без тебя день ото дня влачится целой вечностью. Ну и что, что мы виделись только вчера, я же такооой нетерпеливый человек! Кстати, ты еще не забыла, какое прекрасное фламенко мы вчера станцевали с тобой на балу у виконта Друитта? Знаешь, а я до сих пор ощущаю этот жар, что окутывал тогда наши тела…Как ты думаешь, может, нам стоит повторить это сегодня? А Клод нам сыграет…*Если для Сиэля Фантомхайва двери твоего поместья наглухо затворены, то для Алоиса они всегда будут распахнуты настежь. Несмотря на некую слащавость в его манере общения с людьми, этот юноша сразу понравился тебе тем, что жил, как и ты, без прикрас – не боясь заявлять о себе. Даже будучи облаченным в камзол, поведением он заходил не дальше деревенского мальчишки, созданного, казалось бы, только для того, чтобы день-деньской бегать босиком по траве, купаться в озере и тайно рвать яблоки в садах крестьян. А эти причуды…что ж, кто сейчас без них. Ко всему можно привыкнуть, верно? Сам же Транси, едва только начав с тобой общаться, прекрасно видел, какой эффект это оказывает на Сиэля, а потому решил сперва поразвлечься, в шутку ухаживая за тобой и вгоняя в краску недвусмысленными намеками, потешаясь потом над яростью злейшего соперника. Правда, Алоис так и не смог понять, когда из шутки его отношение к тебе переросло в приятельство, затем в дружбу, потом – в любовь, а под конец – в неприкрытое обожание. Совершенно верно, молодой человек боготворит твою личность за то, что ты принимаешь его таким, каким он есть. С тобой и душу отдать не страшно! А все оттого, что узнав от Ханны историю двух братьев, ты пообещала себе никогда не оставлять этого великовозрастного ребенка – глаз да глаз за таким нужен. Теперь вас не оттащить друг от друга – то ты к нему в поместье наведываешься, то он к тебе…Парнишка с трепетом внимает каждому твоему слову, произнесенное на иностранный манер его имя «Алоизио» - музыка для его ушей, его сердце отзывается на каждый твой шаг, а потому он скорее пожмет руку злейшему врагу, чем отпустит тебя*

Клод Фаустус:
Синьорина (Твое имя)? Мы рады вновь видеть вас в поместье Транси. Господин просто считал минуты до вашего очередного визита, - учтиво кланяется паук-дворецкий при каждом твоем появлении в имении Алоиса, снимая с твоих плеч черную мантилью, связанную им самим в честь твоего дня рождения, и незаметно от тебя втягивая в легкие насыщенный запах розы. *Демон только рад, что объявился наконец тот, кто целиком переключает внимание его капризного господина на себя, давая таким образом самому Фаустусу больше времени на то, чтобы обдумать собственные планы и лишая неприятностей, которые Алоис так щедро ему доставляет. Пожалуй, он благосклонен к тебе уже только за это. А если учесть, что ему польстило, когда ты искренне восхитилась тем, как он вяжет крючком и танцует фламенко («Во сто раз лучше, чем танцевал король Испании» - так это звучало в твоих устах»), то неудивительно, что между вами установились приятельские, как тебе кажется, отношения. Что же касается Клода, то ему, как и Себастьяну, ничего не стоило распознать, каков вкус и запах твоей души, а оттого и страстно возжелать ее для себя. Таких непохожих на «серую массу» душ, по мнению Фаустуса, не то, что одна на миллион, а одна как минимум на три….Кто бы мог подумать, что даже душа Сиэля Фантомхайва отойдет для него на второй план? Тот же факт, что природа одарила тебя, пожалуй, даже чересчур щедро, лишь подогревает его мрачное влечение к тебе, а потому паук ни за что не упустит возможности вкусить такой редкий деликатес. Ни он, ни Михаэлис не способны отказаться от своих желаний, а оттого и будут драться за твою душу, как быки на гоне. Но в отличие от Себастьяна, он испытывает этакое злобное удовлетворение, каждый раз обмениваясь с тобой любезностями при встрече и всячески тебе услуживая – ему прекрасно известна твоя неприязнь к окружению Сиэля, из чего Клод делает вывод, что у ворона нет ни малейшего шанса заполучить хоть малую толику твоего расположения. Осознание сего вызывает у дворецкого семьи Транси самодовольную ухмылку, которую он, к слову, не преминет продемонстрировать Михаэлису при каждой встрече лицом к лицу, в мыслях теша себя уверенностью, что совсем скоро он будет вовсю наслаждаться отвоеванным у Себастьяна трофеем в твоем лице*

Ханна Анафероуз:
*Глядя на то, какие похотливые взгляды кидает на тебя Клод и как мечется вокруг твоей личности Алоис, демоница в очередной раз ловит себя на мысли, что ей тебя жаль. Пусть на первых порах она недолюбливала тебя, ревнуя к пауку, но едва поняв, что цель твоих посещений поместья Транси - желание подарить любовь и ласку ее господину, круто переменила свое отношение. Теперь Ханна и сама прилагает все усилия, дабы привязать вас двоих друг к другу, ведь в ее понимании только так и Алоис, и ты, и она будете счастливы. Подумать только, ради этого демоница даже скрыла от тебя, кто выколол ей глаз, не желая твоего разочарования в молодом Транси! Когда же на горизонте замаячила фигура Сиэля – насторожилась, готовая в любой момент отстаивать счастье «голубков», как она уже успела окрестить вас с Джеймсом. Ты же, воспринимая ее как спокойную и уравновешенную личность, пришла к выводу, что Ханне можно доверять, а потому и решила подружиться с ней, желая хоть немного избавить кухарку от зажатости. Некоторое время он принимала твою заботу несколько несмело, словно боясь что-либо спугнуть, но наконец определилась – а почему бы и нет? В конце концов, от дружбы демона с человеком, если они не связаны контрактом, еще никому не было вреда…Именно она и раскрыла в тебе, помимо жестокой и властной, еще одну натуру, ту, которую ты иногда ненадолго показываешь Финниану - легко ранимую и нуждающуюся в ласке так же, как и Алоис. А поскольку эта новая личина до боли напомнила ей Луку Маккена, Анафероуз захотелось взять тебя под свое крылышко, незаметно для твоей гордости заботясь о тебе, оберегая от Клода и держа в узде Тройняшек, чтобы те тебя не задирали. Фаустус уже не впервые подмечает, что среди всех живущих демонов Ханна наиболее подвержена человеческим чувствам, но ее эти слова ничуть не беспокоят. Между вами установились очень прочные дружеские отношения, которыми она очень дорожит*
- Я просто уверена, что ты сделала правильные выводы, отказав Фантомхайву, - ровным голосом поизносит Ханна, легкими движениями ероша тебе волосы. – Знаешь, а хорошо, что ты пришла ко мне высказать свои опасения сразу – иначе бы это долго угнетало твой разум…И мой совет тебе следующий – не давай ему ни малейшей лазейки. К чему тратить свои нервы на бездушную глыбу льда, когда рядом есть господин Алоис – такой живой и жаждущий твоего присутствия, верно же я говорю? Поверь мне, ты вовсе не должна терзаться о уже сделанном, (Твое имя), а потому забудь его признание, как страшный сон…Я не позволю тебе этого…

Томпсон: Сеньорита, госпожа Ханна попросила передать вам это колье, - безэмоционально сообщает юноша, протягивая тебе шкатулку из черного дерева. – Это ее дар вам в благодарность за такую огромную благосклонность. *Он понял, что лестью тебя не возьмешь, еще тогда, когда Себастьян в его присутствии сравнил тебя с черной кошкой, которую ты завела после заселения (а в его устах, как мы знаем, это комплимент, да еще какой!). А уж натолкнувшись на твердый запрет Ханны помышлять о твоей душе, вынужден был подавить и желание плоти, заняв позицию наблюдателя. Хотя вожделение никуда не делось – он никогда не откажет себе в удовольствии смутить тебя парочкой скабрезных замечаний или же полюбоваться на гибкость твоего тела во время спаррингов или танцев с Алоисом, в мечтах уже овладевая твоим телом, а на закуску поглощая твою душу*

Тимбер: *Хотя он признает, что твоя душа неординарна как для жалкого куска человечьего мяса, но вот рвения Клода, Ханны и Томпсона в том, что один хочет тебя сожрать, другая – наоборот, защитить, а третий – насытиться твоей плотью, в упор понимать не хочет. Ну зачем, скажите на милость, им какая-то жалкая душонка, когда таковых на всем свете тысячи, миллионы? Пресыщенному демону чуждо такое поведение, а потому желания Клода, брата и хозяйки он отказывается воспринимать как должное. Да еще и последний из Тройняшек что-то слишком уж много времени уделяет твоей персоне…Можно сказать, что Тимбера весьма раздражает всеобщая неразбериха среди других демонов, а поскольку ты являешься причиной такого их волнения, он не больно-то тебя жалует, чего, разумеется, ты никогда не узнаешь – его маска безразличия настолько надежна, что ей вряд ли суждено когда-нибудь дать хоть одну, пусть даже самую тонкую трещину*
- Вам туда, - коротко отзывается на твой вопрос Тимбер, небрежно взмахивая рукой в сторону библиотеки поместья. – Господин вас ожидает.

Кантербери: Уверяю, вы танцуете просто бесподобно. Я бы хотел еще раз сыграть вам, для меня это большая честь…Нет, ну что вы, я не профессионал в игре на гитаре - поверьте, я не заслужил столь высоких похвал, леди. Но я готов играть вам сутки напролет, зная, что, слушая любимую музыку, вы чувствуете себя счастливой. *Он видел много человеческих душ. Очень много. Но такие, как твоя, как верно подметил паук-дворецкий, и в самом деле встречаются крайне редко. Но памятуя о запрете Ханны творить с тобой всякие непотребства, он держит себя в узде, стараясь услужить гостье всякий раз, когда видит. Что ж, ничего удивительно, что в таком случае последний из Тройняшек – единственный из всех троих, к кому ты наиболее расположена, считая его кем-то вроде старшего брата. Именно по этой причине Кантербери иногда подменяет Клода, вместо него подыгрывая вам с Алоисом на гитаре во время танца фламенко или же проводит тебе небольшие экскурсии по поместью Транси, исподтишка забавляясь искренним восхищением, написанным на твоем лице во время осмотра каждой залы, картины, статуи или комнаты*


Поместье Мидлфорд

Алексис Леон Мидлфорд: Мисс, не подумайте, пожалуйста, что мне вздумалось вас осуждать, но…не слишком ли далеко вы заходите в своем самовыражении и стремлении ни от кого и не от чего не зависеть? Это может быть чревато, особенно если учесть, что в современном обществе подобное поведение очень не одобряют…Очень вас прошу – будьте осмотрительнее! *«Подкаблучник» - так ты с беззлобной усмешкой окрестила старого маркиза, стоило тебе увидеть, как он общается со своей женой. Мягкость главы Мидлфордов веселила тебя, но помимо веселья ты испытывала этакое странное ощущение правильности – а что, где ж еще мужчине стоит быть, как не под каблуком? Впрочем, стоило Алексису совершенно искренне похвалить твою игру на губной гармошке, ты немного оттаяла, впредь все охотнее соглашаясь на разговоры с ним. Маркиз, в очередной раз подмечая схожесть твоего характера с характером своей супруги, только вздыхает про себя – горячность, как он считает, еще никого до добра не доводила. Он желает тебе только добра, а потому не может перестать волноваться, всеми силами стараясь оберегать твою личность, как вторую дочь. Но помимо того у лорда Мидлфорда с недавних пор появилась мечта, о которой он никому не смеет сказать – мужчине бы очень хотелось, чтобы ты вышла замуж за его сына. Вы оба красивы, юны, оба аристократы и умеете владеть шпагой - чего еще желать? Однако вновь и вновь вспоминая некоторые твои принципы и что в Англии ты временно, лорд вынужден забывать о своем желании, искренне об этом жалея*

Фрэнсис Мидлфорд: Говоришь, не менее пяти видов оружия? Ну что ж, похвально. Не желаешь ли продемонстрировать,­ как ты умеешь с ним обращаться? А вот хотя бы и в поединке со мной. Готова? Защищайся! *Ей не понадобилось много времени, дабы понять, что в тебе она видит собственное отражение, но все же, желая на всякий случай испытать тебя, она с самого момента знакомства с тобой - с того дня, когда ты, скрипя зубами, приняла приглашение Элизабет погостить у нее – не упускает случая с тобой сразиться: всякий раз получается ничья, хотя всякий раз ты оказываешься буквально в шаге от победы. К тому же, хоть ты про себя уже заклеймила ее насмешливым прозвищем «Истинная Англичанка», все же не смогла не проникнуться к этой женщине некой толикой уважения, хоть как она критиковала твои мальчишеские повадки, бесцеремонность и желание одеваться как захочется. По правде сказать, в глубине души Фрэнсис даже сожалеет о твоем злопамятстве, ведь в таком случае предубеждение по поводу англичан претит заводить с ними близкую дружбу. А ведь маркиза уже успела к тебе привязаться, о чем, разумеется, никогда не будет известно ни тебе, ни ее мужу, ни детям*

Эдвард Мидлфорд: Завтра в Ковент-Гарден поет Патти, леди (Твое имя). Не окажете ли вы честь мне и моей сестре, согласившись присоединиться к нам и посетить ее выступление? *Кто бы мог подумать, что вас двоих сблизит одна и та же вещь: очень сильная неприязнь к молодому Фантомхайву? А меж тем именно постоянные обсуждения на тему «Недостатки Цепного Пса» побудили вас заинтересоваться друг в друге как в хороших собеседниках. А уже через неделю весь высший свет Лондона видел вас то гуляющими по Трафальгарской площади, то сидящими в ложах оперы на Ковент-Гарден, то беседующими со студентами Уэстона в лебедином бельведере…Это – весьма быстро развивающаяся дружба, хотя без ссор тоже не бывает. Это может случиться как раз в те дни, когда Эдвард в довольно резкой форме засуживает твой образ жизни или же оказывается не прочь в красках поведать тебе историю известнейших рыцарей Британии и о родстве своей семьи с оными, на что ты сухо возражаешь: «Лучшие? В Англии – возможно. Но не в Испании», давая таким образом понять, что разговор окончен. Но уже через пару минут вы как ни в чем не бывало попиваете чай или точите вместе шпаги, непринужденно болтая о чем попало. Юноша очень рад иметь такого друга, как ты, только вот напрягаться с некоторых пор стал больше: Сиэль за тобой по пятам следует, вот морока! Так что надо «старшему братцу» теперь аж двоих оберегать – и сестру, и тебя!*

Элизабет Мидлфорд: Ну (Твое имя), что же ты такая хмурая? Ага, а я поняла! Тебе нужно надеть что-то красивое, милое, вот и захочется сразу улыбаться, поверь мне! Я по себе знаю! Вот, у меня как раз есть одно: розовое, с желтыми оборками….Э? (Т-твое имя), я что-то не то с-сказала? Ты как-то…странно на меня смотришь, - улыбка девушки постепенно угасает по мере того, как все явственней становится угрюмая складка на твоем лбу. *С первых же минут знакомства дочь четы Мидлфорд внушила тебе недюжинное отвращение. Ее навязчивость, неожиданные визиты без приглашения и операции по «благоустройству» твоего поместья просто выводят тебя из себя, так что теперь при каждом столкновении с ней ты едва сдерживала шипение «Сунешься ко мне с бантом – останешься без пальцев». Лиззи же, даже видя твое ярое нежелание идти на контакт, отнюдь не теряет своего рвения наладить с тобой дружеские отношения, искренне огорчаясь всякий раз, когда терпит фиаско, и содрогаясь, вновь и вновь вызывая в памяти твой устрашающий взгляд. Вдобавок она совершенно не понимает, почему Сиэль в последнее время стал более раздражительным и даже чуток рассеянным, коли на то пошло, да еще мелко подрагивает всем телом, стоит тебе оказаться в поле его зрения – совсем как пантера, готовящаяся к прыжку, а потому причин чувствовать к тебе неприязнь у нее пока нет. Ей кажется, что между тобой и ее возлюбленным стоит какая-то таинственная ссора, а потому девушка не успокоится, пока вас не помирит. А в общем же, то так бы и осталось ваше общение на сём уровне, если бы на лайнере «Кампания» ты не увидела младшую Мидлфорд, что называется, «в деле». После этого, надо заметить, ты немного переменила свое мнение о ней, начав относиться к Элизабет более благосклонно, но она и тому рада, раз уже с удесятеренной силой принялась за завоевание твоего доверия, чуть ли не вереща от радости от осознания того, что ты теперь противишься сему меньше*

Паула: Г-госпожа…явно не нуждается в смене своего гардероба, леди Элизабет…- дрожащим голосом выговаривает служанка в ответ на очередное желание Лиззи переодеть тебя во что-то «милое». – Ей это совершенно не требуется, так же, как и помощь при переодевании в вечерний туалет…*Никогда этой девушке не забыть, как она во время твоего первого визита в поместье Мидлфорд (по настоянию Элизабет, разумеется) помогала тебе снять тяжелое бальное платье и надеть легкое, вечернее. Тогда, помимо складного ножика в корсете, она обнаружила у тебя кольцо с клофелином*, стилеты в замысловатой высокой прическе, две беретты*, припрятанные под юбкой, и прикрепленную к чулку тонкую изящную шпагу. В ответ же на свой шокированный взгляд он получила следующий ответ: «Женщины Испании воинственны. Тот, у кого нет средства защиты, погибает первым. А приближенные короля вообще никогда не носят с собой менее пяти видов оружия». С тех пор она общается с тобой очень и очень осторожно, боясь сказать хоть одно неправильное слово – в восприятии Паулы рядом с твоим «южным темпераментом» меркнет даже бесстрашие и твердость леди Фрэнсис*


Департамент жнецов

Уильям Ти Спирс: Диспетчер Сатклифф! Диспетчер Сатклифф! И куда этот бездельник подевался на этот раз…Что ж, впрочем, я догадываюсь. Идти за ним, не идти…Нет, пожалуй, в этот раз обойдемся только конфискацией Косы Смерти. *Сказать по правде, он бы и не озаботился твоим существованием, если бы не подметил, что Грелль вдруг ни с того ни с сего снова стал невесть куда исчезать в рабочее время. Признаться, сперва начальник Третьего Лондонского Департамента жнецов, зная о взбалмошном характере подчиненного, не придавал тому большого значения, но вот когда Грелль стал пропадать с завидным постоянством, Уильям насторожился. Прознав же от Алана, что Сатклифф вновь начал водиться со смертными, был немало возмущен. Как ты сейчас помнишь – впервые вы увиделись, когда он неожиданно